Глава 28

Милана

Как только мы вернулись, Янка переоделась в купальник и бросилась в бассейн освежиться. Загорать в горах можно и даже нужно. Загар ложиться ровно. А вот купаться в холодные горные реки лучше не лезть, бурный поток унесет и не спасатели не найдут.

Яна бурчала весь отпуск, хотела на море, но Эрик обещал нам показать Байкал. Яна не обрадовалась. Хотя, она скорее делала вид, что бунтует. Его выпады перестали быть агрессивными. Замечала, что она очень редко сидит в телефоне. Часто она даже не знала, где его оставила.

Раньше такого с сестрой не происходило. Она была королевой флирта. Отвечала на все комментарии к своим постам, радовалась каждому лайку. По сто раз в день фотографировала себя, обрабатывала снимки и выкладывала в социальные сети. Теперь посты Яны перестали быть глянцевыми. Да и свои фотографии она не так часто стала выкладывать.

Весь отпуск, так и вовсе сопровождался снимками природы. Одно фото в купальнике она удалила через сутки, после того, как выставила его в инстаграм. Не знаю, что с ней случилось, но сестру я не узнавала.

В отличие от сестры, мне хотелось прилечь и поспать. Последнее время со мной это происходило часто. На свежем воздухе я могла спать в любое время дня и ночи. Наверное, организм еще не адаптировался, несмотря на другой климат, меня продолжало клонить в сон.

Проснулась, когда за окном уже садилось солнце. Последние лучи догорали на небе. Поднялась с постели. Что за ерунда? Вновь ощутила тошноту. Посидела немного, но она не проходила.

Спустилась в кухню. Остановилась у двери, чтобы послушать, о чем спорят отец с дочерью. Они меня не замечали.

— Яна, я не могу отказаться от командировки. Ты не понимаешь…

— Это ты не понимаешь! Я не хочу остаться полной сиротой! — в голосе Яны звучали слезы. Я прислонилась плечом к косяку двери, чтобы не упасть. Вновь командировка…

Он не должен увидеть моих переживаний, но как я смогу спокойно его отпустить?

— Подумай о нас, пап? Что будет, если тебя убьют? — не сдавалась Яна. Я ее полностью поддерживала. Что со мной будет, если с Эриком что-нибудь случится? Дело не в крыше над головой, а в том, что без него мое сердце перестанет биться. Не смогу без него жить.

— Яна, не все командировки, в которые я отправляюсь смертельно опасные, — я чувствовала, он просто хочет успокоить дочь.

— Тогда пусть отправят кого-нибудь другого! Ты сам сказал, что вся твоя группу отправляется с тобой! Если никакого риска нет, зачем вас вызывают? — Яна разошлась, я впервые видела, чтобы она так разволновалась из-за отца. Этот страх уже поселился и во мне, чем дольше они спорили, тем сильнее он становился.

— Лана, скажи ему что-нибудь! — заметила меня первой сестра. Что сказать? Я боялась, что разревусь, как только открою рот. Наши мольбы Эрика не остановят. Он не будет слушать женщин, отправится выполнять свой долг. Честь для него превыше всего. Он не будет прятаться, когда другие сражаются. Эрик не подведет своих ребят, я отлично все это понимала. Может, поэтому и любила его так безумно. Он настоящий мужчина. И хорошо, что они еще не перевелись.

— Милана, все будет хорошо, — поспешил Эрик меня успокоить. — Я не могу отказаться от командировки. Как только вернусь… — нервно растер он лоб рукой и продолжил: — уволюсь окончательно. Начну рассматривать кандидатов на мое место. У меня есть в отряде пара бойцов, подумаю, кого оставить вместо себя.

— А если не вернешься?! — заплакала сестра. — Мы только недавно сорок дней по маме… — громко всхлипнула сестра. Эрик подошел и обнял ее. Яна положила руки ему на спину и крепко прижала к себе. Отец успокаивал дочь. Наверное, в этот момент они стали настоящей семьей, но радость омрачала поездка Эрика. Я стиснула зубы, кусала внутреннюю сторону щеки, чтобы не разреветься. Эрик должен уехать со спокойной душой. Знать, что у нас все хорошо. Мы его любим и ждем.

— Кормите меня, красавицы, — улыбнувшись, произнес Эрик, как только Яна успокоилась. — А то пары недель на сухпайках я не выдержу.

— Я гречку сварила и котлет нажарила, будете? — смутившись, спросила сестра. Ей роль «плохиша» играть легче, она в нее вживается сразу, а стоит сделать что-нибудь хорошее, начинает смущаться.

— Это отличная еда, дочь. Клади, да побольше! — Янка ринулась к кастрюлям. Открыла крышку. Резкий запах мяса и гречки, вызвал острый приступ тошноты. Я еле добежала до туалета.

Пока меня выворачивало, они топтались за моей спиной.

— Милана? — Эрик положил руку на плечо. Слышала в его голосе волнение.

— Лана, ты случайно не беременна? — оглушила своим вопросом Яна нас обоих.

Эрик

— Лана, ты случайно не беременна? — произносит дочь. Понимаю, что это невозможно, ведь я всегда предохранялся, но вопрос заставляет меня напрячься. Судя по тому, как у Миланы округляются глаза, ее такое предположение тоже напугало.

— Нет, — неуверенно звучит дрожащий голос Миланы.

Я не спешу отвечать. Мозг уже включился и подсчитывает вероятность такого поворота. Не один метод контрацепции не дает стопроцентной гарантии. Если вспомнить, как настойчиво Лена желала забеременеть, то вероятность того, что Милана может быть в положении, увеличивается. Одна-две пачки презервативов всегда лежали в прикроватной тумбе, если бывшая любовница специально их продырявила, то Милана может носить под сердцем моего ребенка…

— Ты как? — всматриваюсь в бедное лицо, словно хочу прочитать на нем ответ.

— Нормально, — отворачивается она к раковине и умывается. Предположение Ланы ее напугало. Я и сам не знаю, как реагировать. Нужно сначала убедиться, что Милана действительно в положении.

— Поехали в больницу.

— Зачем? — она выглядела расстроенной. Она сжала перед собой руки и готова была упасть в обморок, так сильно побелело ее лицо.

— Сдашь анализы. — прежде чем сесть в самолет, мне нужно точно знать, что с Миланой все в порядке.

— Я не хочу, — отходит от меня, мотает головой. Упирается в раковину, а по щекам бегут слезы.

— Исччезаю, вы тут сами разбирайтесь. — я и забыл, что дочь все это время находилась сзади.

— Милана, я не могу отменить командировку, но прежде чем ехать хочу знать, что с тобой. — подхожу к ней, но не спешу прикоснуться. Вижу, что Милана не хочет ехать в больницу, но я не могу оставить все как есть. Мне нужно знать правду. — Поехали, пожалуйста, — смотрю прямо ей в глаза. — Необходимо выяснить, что вызвало тошноту. Тебя весь отдых мутило, но тогда мы списывали это на высокогорье. Если ты не беременна, то это могут быть проблемы со здоровьем. Милана, если ты откажешься, я вызову врачей из лаборатории сюда. — это займет больше времени, но я готов это сделать.

— Эрик, а если я беременна? — это вопрос не дает мне покоя с тех пор, как Яна озвучила свое предположение. Я только пережил потерю нашего с Леной ребенка…

— Милана, сначала убедимся в том, что ты действительно беременна, а потом будем решать. — стараюсь ее успокоить. Хотя, решать нечего. Ее здоровье не может позволить нам оставить малыша. Не хочу рисковать ее жизнью.

— Я переоденусь. — Милана выходит, подхожу к раковине, подставляю лицо под холодную воду.

Голова гудит. Если бы точно знал, что презервативы проколола Лена, придушил бы тварь. Мне предстоит потерять еще одного ребенка. Ребенка от любимой женщины. Если бы не болезнь Миланы, я бы прыгал до потолка и не выпускал ее из объятий.

Всю дорогу мы молчали. Каждый погрузился в свои мысли. Милана волновалась, я был раздавлен. Почему-то не было сомнений в том, что она ждет ребенка. Нашего с ней ребенка…

Милану пригласили в кабинет, я остался ждать в коридоре. Забор крови занял не больше пяти минут.

— Просили подождать полчаса, — вышла она и присела рядом со мной.

— Если результат окажется положительным, постараюсь сегодня решить эту проблему. — голос звучит ровно, я уже свыкся с мыслью о том, что наш малыш не родится.

— Ты о чем, Эрик? — резко поворачивается она в мою сторону.

— Милана, мы не можем оставить ребенка. — твердо произношу.

— Аборт? Ты мне об этом говоришь? — я чуть заметно киваю. В ее глазах блестят слезы. Они рвут мне душу, но я не могу уступить. Без Миланы я не хочу жить! — Я не убью нашего малыша. Слышишь, Эрик, никакого аборта делать не буду. — яростно и решительно произносит она. Я готов спорить и уговаривать, но понимаю, переубедить ее будет невозможно.

— Милана, у тебя больное сердце, ты не сможешь выносить и родить! — все же предпринимаю попытку.

— Я уже приняла решение. Ты потеряешь меня, если продолжишь настаивать на аборте. — заявляет Милана и меня эти слова буквально прибивают к стулу. Вижу ее воинственный настрой и понимаю, что проиграл. Не переживу, если с ней что-нибудь случится, но и отговорить не смогу. Единственная надежда на то, что тест окажется отрицательным.

— Поздравляю, — выходит врач из кабинета. На его губах улыбка. — Ваша жена беременна.