Глава 29

Милана

Эрик отвез меня домой и куда-то уехал. За всю дорогу он не произнес ни слова. Почему он не хочет ребенка? Он расстроился, когда узнал, что Лена сделала аборт, а теперь сам настаивает.

Я догадываюсь, что он беспокоится обо мне, не желает рисковать, но ведь нужно сначала поговорить с врачами, узнать, могу я стать матерью или мне не суждено взять своего малыша на руки. Очень хочу выносить и родить нашего с ним ребенка. Ведь возможно это мой единственный шанс стать мамой.

Сейчас мне хотелось ощутить его поддержку и понимание, а он закрылся. Утром Эрику улетать, а мы не разговариваем. Нельзя на такой ноте расставаться. Он думает, что я не понимаю всю ответственность принятого мною решения? Понимаю. Боюсь. Но без его поддержки не справлюсь.

— Ну что? — встретила меня вопросом в дверях Яна.

— Ты была права. — сводная сестра скорчила грустную рожицу. Никаких «я же говорила» не последовало. Она видела, что Эрик куда-то уехал, а я расстроена.

— Батя перед отъездом решил всех врачей на уши поставить? — эта мысль мне в голову не приходила, но Яна, наверное, права.

— Он мне не сказал. — я прошла в дом, Яна последовала за мной.

— Милана, ты собираешься оставить ребенка? — в его голосе было только любопытство, но я все равно восприняла вопрос в штыки.

— Да. — твердо ответила.

— Ты сможешь?.. — не договорила она вопрос. — Это ведь опасно. — мне хотелось, чтобы меня поддержали, а не отговаривали.

— Яна, я все это понимаю. Ты думаешь, мне легко? Я не хочу решать, кому из нас жить!

— Лана, ты представь, каково сейчас отцу? Он же в тебя, как мальчишка влюбился. Весь такой брутальный серьезный, а взгляд меняется, стоит ему на тебя взглянуть. Каково ему будет, если он тебя потеряет? — я расплакалась. Так долго сдерживаемые чувства прорвались наружу. Как бы я себя чувствовала, окажись на его месте? Наверное, ревела бы, как сейчас, а он в себе держит.

— Ян, не могу я по-другому поступить. Ты же знаешь, у меня отрицательный резус-фактор, мне нельзя делать аборт. Давай, не будем об этом говорить? — сестра не стала настаивать. Поднялась в нашу с Эриком спальню, легла на кровать, обняла подушку и проплакала, пока не задремала.

Не знаю, сколько прошло времени. В доме стояла тишина. Эрика в комнате не было. Села на кровати, оперлась о спинку, подогнула ноги, ладони приложила к плоскому животу. Все произошло так быстро, что я не смогла даже осмыслить свое новое положение.

Неужели внутри меня растет ребенок? Каким он будет? Кто это — девочка или мальчик? Необычно и волнительно. Из-за проблем со здоровьем, я не могу в полной мере радоваться случившемуся чуду, но я уверенна, что если мне удастся выносить и родить, я буду очень счастливой мамочкой.

Будет ли рад Эрик? Несомненно. Просто сейчас его пугает неизвестность. Мне тоже страшно, даже не хочется идти к врачам. Ведь наверняка они не будут разделять мое желание сохранить беременность.

Как мне нужен Эрик! Только он умеет внушить спокойствие и уверенность. Взять на себя невыполнимые задачи и решить их. Завтра он уедет, а я останусь наедине со своими переживаниями.

Главное, чтобы он вернулся живым и здоровым, со всем остальным мы обязаны справиться. Мне хотелось прижаться к нему, чтобы он не отпускал из объятий все эти девять месяцев. Позвонить ему?

Взяла телефон, подержала его в руке, но набрать так и не решилась. Не хотела отвлекать? Скорее, не желала услышать его отстраненный лишенный теплоты голос. Посмотрела на время — третий час ночи. Скоро Эрику уезжать…

Неужели еще не вернулся? Внутри все сжалось от беспокойства. Быстро направилась в комнату, которую он занимал раньше. Там до сих пор оставались его вещи. Неужели не захотел прийти ко мне? Настроение менялось молниеносно. Я уже готова была расплакаться, но в комнате Эрика не было. Кровать ровно застелена.

Спустилась, чтобы посмотреть, стоит ли в гараже машина. Стоит. Следующей комнатой, где стоило искать Эрика, был кабинет. Дверь открыта, свет не горит. Я тихонько вошла и зажгла светильник, вдруг он уснул на диване? Кабинет был пуст. Спортзал, кухня, бассейн… Нигде Эрика не обнаружила.

Оставались пустые комнаты и спальня Янки. Решила сначала заглянуть к сестре. Подходя к ее спальне, которая находилась в противоположном конце коридора, я заметила под дверью полоску света. Толстый ковер заглушал шум шагов, я тихо подошла к спальне и услышал любимый голос.

— Прошу тебя очень, Яна, без приключений. Балу останется в Москве. Мы сделали справку, будто он сломал ногу. Стас будет всегда рядом.

— Пап, ты хочешь этого ребенка? — негромко спросила Яна, но я услышала.

— Я хочу, чтобы Милана жила. — жестко произнес Эрик. Насторожилась. А наш ребенок?

Эрик

Поднял все свои связи, чтобы Стас остался в Москве. Переговорил с лечащим врачом Миланы, объяснил ему сложившуюся ситуацию. Жаль, что я не могу находиться рядом, но Сергей Владимирович обещал мне лично следить за здоровьем пациентки. Он оставил мне контакты очень хорошего гинеколога. Я поговорил с женщиной по телефону, она будет вести беременность Миланы.

Все что мог сделать до отъезда, я сделал. Мое сердце не будет знать покоя, пока я не вернусь, но свою девочку я оставлял в надежных руках. Стас и команда врачей не позволят случиться ничему плохому.

Первая моя реакция на известие о беременности Миланы — страх. Это чувство мне знакомо, но оно всегда имело другой окрас. Сейчас все в разы сильнее. Я мечтал, что когда-нибудь у нас с Миланой родится ребенок, но не думал, что все произойдет так не вовремя. С ее диагнозом это должно было произойти по-другому. Взвешенное обдуманное решение, консультации с врачами…

Что сейчас об этом рассуждать. Нужно сделать все, чтобы здоровье Миланы не ухудшилось, никакой другой сценарий я даже не стану рассматривать. Буду бороться и за свою девочку и за нашего малыша.

Заглянул в спальню, как только приехал. Она спокойно спала. Руку держала на животе, будто укрыла малыша от меня…

Обиделась, наверное. Виноват я перед ней. Впервые страх завладел разумом. Вместо поддержки и спокойного разговора она получила охваченного страхом мужика. Хотел разбудить, извиниться. Милане нужно поспать, поэтому направился в комнату дочери.

Последнее время Яна вела себя с Миланой, как с родной сестрой. Мне приятно было наблюдать за ними. Но на душе все равно было неспокойно. Яна способна выкинуть какой-нибудь номер. На кону сейчас две жизни, нельзя рисковать ни одной из них.

Разбудил дочь и душевно с ней поговорил. Мне не хотелось угрожать или заставлять ее что-то делать, я очень надеялся, что она войдет в наше положение и присмотрит за Миланой.

— Пап, ты хочешь этого ребенка? — спросила меня дочь. Внимательно смотрел на нее, хотел понять, к чему задан был вопрос. Яна моя дочь, но я не уделял ей внимание. Затем появилась Милана. Вполне вероятно, что Яна ревнует и не желает меня делить с еще одним человеком. Пусть пока еще и не рожденным.

— Хочу, чтобы Милана жила. — ответил дочери уклончиво. Я оставлял с ней Милану, поэтому и волновался. Мне сложно было доверять ей, тем более наше общение вначале приятным не назовешь.

— Умереть я ей не дам. А вот ребенка тебе придется полюбить. Должен же у меня быть брат, ну или на худой конец еще одна сестра. — я хорошо умел считывать информацию по мимике людей. Яна говорила искренне. Притянул ее к себе за руку и обнял. Стало легче после ее слов. Спокойнее.

— Я люблю вас всех и не позволю, чтобы с Миланой и моими детьми что-нибудь случилось. — погладил Яну по волосам. — Ложись спать.

— Какой спать, пап. Тебе скоро уезжать. Встану, что-нибудь приготовлю, ты ведь так и не поужинал. — дочка была права, скоро ехать на аэродром. Я должен еще поговорить с Миланой. Сон в ее положении просто необходим, но я не могу уехать, не попрощавшись с моей девочкой, не поцеловав.

Мы с Яной вышли из спальни. Милана стояла у стены напротив и молча глотала слезы. Невыносимо смотреть, как она плачет.

— Я в кухню, — объявила дочь и оставила нас одних. Подошел, поднял ее на руки и унес в нашу спальню. Осталось немного времени, хочу провести эти минуты с Миланой.

— Прости меня, дурака. Не плачь, любимая. — посадил на колени и прижал к своей груди. Там стало тепло и хорошо. Так всегда бывает, когда Милана рядом.

— Эрик, я очень сильно тебя люблю. Пожалуйста, возвращайся скорей. — мог бы себе навалять, вправил бы мозги. Довел девочку. Ей тут и без моих закидонов проблем хватает. Еще за меня будет переживать. Я обязан к ней вернуться. Кто защитит и убережет их?

— Обещаю тебе, моя девочка. — не должен я подвести любимую женщину. Не имею права!