Глава 30

Милана

Три дня прошло, как Эрик уехал, а я никак не могла прийти в себя. Места себе не находила. Какое-то гнетущее чувство меня не покидало. Старалась гнать от себя плохие мысли, но тревога постоянно нарастала. Будто над ним нависла угроза.

От Эрика эти дни не было вестей. Стас звонил куда-то и сказал, что они долетели нормально, возможности позвонить, пока нет. Пряталась в комнате, молилась и тихо плакала. Может это гормоны дают о себе знать? Мне казалось, что в первый раз я чуть легче пережила разлуку. Тогда я лежала в больнице, а сейчас бегала весь день по врачам, сдавала анализы, проходила обследование. Днем время пролетало незаметно, а вечерами оно мучительно тянулось и так до самого рассвета. Я плохо спала, плохо ела.

Переживала за Эрика, за малыша. Врачи не настаивали на аборте, но предупредили, что мне за этот период придется пару раз лечь в больницу, пройти курс лечения. Гинеколог Галина Федоровна оказалась очень приятной женщиной.

Мне был не столько важен ее профессионализм, сколько ее доброе отношение к пациенткам. В моем положении так рассуждать не позволительно, но я ничего не могла с собой поделать. Гинеколог у меня лучший в мире. После беседы с ней я успокаиваюсь, появляется уверенность, что все будет хорошо.

Спускалась в кухню, когда услышала, что Янка вновь конфликтует со Стасом.

— Не собираюсь тебя слушаться. Может мне тебя «папочка» называть? Верни телефон! — кричала Яна. Они со Стасом целыми днями собачились. Он выполнял роли водителя и охранника. К себе домой, практически не отлучался. Хорошо, что ребята охранявшие периметр не попадались Янке на глаза, а то бы она и с ними поругалась. После отъезда отца она была встревожена.

— Только после того, как ты сделаешь все уроки. Вчера мне звонил твой репетитор по химии и сообщил, что ты не выполняешь домашние задания. Сегодня пожаловалась математичка. Думаешь, если отец в отъезде, репетиров можно игнорить?

— Мне было некогда заниматься! — это было правдой. Ян помогала мне по дому, готовила и даже ездила со мной по врачам, но Стасу до этого не было никакого дела. Оставили его присматривать за нами, так он неукоснительно выполнял поручение. Мы с Янкой по-тихому удивлялись, что Эрик так жестко их натаскивает. Нет его рядом, а Стас не расслабляется.

— Интересно, чем таким важным ты занималась? Ругалась с хахалями в инстаграм? — насмешливо произнес он. Янка не любила, когда Стас показывал свое превосходство. Сейчас начнется, подумала я и вошла в кухню.

— Сходил бы ты лучше домой! И не возвращался до приезда отца! Тошно на твою высокомерную рожу смотреть…

— За языком следи. — холодно оборвал Яну Стас. Увидев меня, он поднялся и вышел. Наверное, испугался, что я расстроюсь из-за их перепалки. На самом деле их ссоры меня не трогали. Я привыкла в первый же день. Янка его цепляла из-за любой мелочи. Стас в основном ее игнорировал, но если начинал ее воспитывать, его могло остановить только мое появление.

Янка, конечно, придиралась: то он быстро едет, то медленно, то солнце загораживает, когда она загорает…

Мне вообще их перебранки казались забавными. Очень напоминало басню Крылова «Слон и моська», только Янка была злобнее маленькой моськи. Она почему-то на дух не переносила Стаса.

— Ух, как же он меня бесит. — словно в подтверждение моих мыслей произнесла она и бросила на стол кухонное полотенце. — Телефон забрал и не отдает.

— Хочешь, помогу с заданиями по математике? — предложила я, все равно заняться было нечем.

— Не надо, Лана. Он же поймет и не вернет телефон. Не буду я делать эти задания! И к репетиторам больше не пойду!

- Насильно отвезу, — вернулся неожиданно Стас. Мы обе подпрыгнули, когда услышали его голос.

— Милана, Монах звонит. — мое сердце от радости готово было выскочить из груди. — У него одна минута. — протянул он мне свой мобильный телефон.

Эрик

Ребята были на взводе. Мое состояние передавалось им. Разведка сработала неверно, оказалось, что объект, который нам поручили убрать, покинул «бункер» до нашего прилета. Мы трое суток лежали на жаре, глотали песок вместо воды, чтобы услышать «отбой».

Эта командировка мне с самого начала не нравилась, предчувствие было нехорошее. Может это связанно с тем, что я постоянно переживал за Милану.

— Юра, ты какого хрена дернул меня из Москвы? Чтобы такую подставу устроить? — как только вернулись на базу, я сразу же связался с Лядовым. Моему гневу и возмущению не было предела. Мы же не юнцы на курсах самообороны! Вызывать элитный спецотряд и не подготовить платформу для выполнения задания.

— Полковник, ты забываешься! — рявкнул генерал в трубку. Мы многое вместе прошли. Он никогда не был мне только начальник, Юру я считал другом. Уважал за то, что он не кабинетная крыса, а воевавший генерал.

Людов получает приказы сверху, его вины в промахе нет, но мне нужно было выплеснуть свою ярость. Оставил Милану в трудную минуту, чтобы разгребать их дерьмо. Когда теперь поступят новые разведданные неизвестно, а мне тут находиться совсем не хочется. Мое сердце и душа в Москве, рядом с любимой женщиной.

— Полковник, значит? Вернусь, брошу на стол рапорт, больше меня не тревожь, — яростно бросил я.

— Не горячись, Монарх! Думаешь, я рад, что так получилось! С Копыловым только что разговаривал, высказал свои возмущения. — можно подумать, это что-то даст. — У нас все на взводе, Эрик. Нужно срочно убрать Абу или чьи-то шапки вместе с погонами слетят. Вот и принимаются решения второпях. Разведка нормально сработала, кто же знал, что у них под землей целые туннели?

— Юра, думаешь, он из этого укрытия перебазировался в менее безопасное? Необходимо брать под контроль все выходы из города. Мое бы соплячье так не прокололось, как твоя разведрота!

— Исправятся, Монарх. Дай ребятам шанс. Абу направляется на восток страны. Там есть небольшой частный аэродром.

— Это всего лишь предположение. — у местного населения ничего выяснить не удалось. Никого из окружения лидера террористов у нас не было, чтобы получить точные сведения.

— Да. Но мы уверенны, что это так. На этот аэродром стягиваются вооруженные до зубов ополченцы. Кто-то им хорошо заплатил. Абу нельзя позволить покинуть Сирию. — приказ был понятен. Как пробраться незамеченными к аэродрому — другой вопрос.

— Я хочу точные данные по количеству террористов, которые будут охранять аэродром. Сколько у них оружия, точное место расположения каждой группы. — мои ребята профессионалы, но они не киборги и не бессмертные. Я должен просчитать все.

— Там будет целая армия, Монарх. — я так и предполагал. Если ввяжемся в бой, без потерь не обойтись. — Цель лучше убрать до того, как он прибудет на аэродром, — подтвердил мои мысли Лядов. — Постараемся выяснить, каким маршрутом он будет передвигаться. За вами сейчас прилетит вертолет.

— Пока, генерал.

— До встречи, полковник. — сбросив вызов, набрал Стасу. Милана может что-то не сказать, чтобы меня не тревожить. Балу обмануть не посмеет.

— Стас, к нам вертушка подлетает, времени нет. Быстро рассказывай, что у вас происходит? Как Милана? Что говорят врачи?

— Нормально все, Монарх. Срок маленький, никакой угрозы жизни и здоровью Миланы нет. Как ты и просил, я лично общаюсь после каждой консультации с врачами. Чуть позже ей предложат пройти курс лечения, с ее диагнозом это необходимо. Затем, еще один уже на более позднем сроке. Плод развивается нормально.

«Плод? Дать бы тебе по мозгам!» — услышав, как он формально говорит о моем ребенке, разозлился.

- Передай трубку Милане. У меня не больше минуты. Как Яна? — спросил Стаса напоследок.

— Она молодец. По дому все делает, с репетиторами занимается, Милане компанию составляет. — Стас врать и выгораживать бы не стал. Благодарность почувствовал к дочери. Сердце защемило. Захотелось обнять своих девочек.

— Алло, Эрик, — услышал встревоженный голос Миланы. — Когда ты вернешься? — как же хотелось сказать «скоро».

— Милая, пока не знаю. Береги себя и нашего малыша. Я тебя… вас очень сильно люблю. — блин, будто прощаюсь. Вновь это гадское предчувствие надвигающейся опасности. Вертушка уже зависла над нами, приходилось кричать.

— Я очень сильно люблю тебя. Возвращайся скорее. — кричала Милана в трубку. — Яна хочет тебе кое-что сказать.

— Пап, я тебя тоже очень сильно люблю. Не подведи нас. Пока… — последние слова потонули в шуме лопастей и гуле мотора.