Глава 31
Милана
Прошел месяц. Месяц ожиданий и тревог. За все это время Эрик позвонил еще лишь раз. Вновь короткий разговор, заверение в любви и обещание вернуться. А потом тишина. Каждый день ожидание. Бессмысленное… тревожное.
Стас регулярно сообщал, что Эрик жив. Он связывался с командованием и те делились крупицами информации. Хорошо, что Стас был рядом, сами бы мы постоянно находились в неведении. Главное — жив, думала я, продолжая томиться в ожидании.
Волнение сказывалось, у меня началась одышка и это никак не связано с беременностью, слишком маленький срок. Пришлось лечь в больницу раньше назначенной даты.
Если бы Эрик вернулся, я бы стала чувствовать себя лучше. Он мог успокоить одним своим присутствием. В его объятиях было спокойно и надежно, а смотрел Эрик так, будто в мире нет ничего нерешаемого. Прямо. Жестко. Уверено. Но со мной его взгляд всегда становился мягче, в нем была нежность и любовь.
Мне не хватало моего мужчины. Мужчины во всех лучших смыслах этого слова, поэтому слезы постоянно наворачивались на глаза. Дома были Яна и Стас, их перепалки помогали отвлечься, а здесь я сутками оставалась наедине со своими мыслями. Конечно, они каждый день приходили ко мне, иногда дважды в день, за что я была им очень благодарна. Янка угрожала остаться жить в палате, пока не вернется отец. Находиться вместе со Стасом для нее было тяжким испытанием. А я бы и не возражала, но мой лечащий врач вряд ли нам позволит. Хотя, палата у меня была платная, я в ней находилась одна, присутствие сестры бы никому не помешало.
— Опять грустим? — в палату вошел Сергей Владимирович. — Мне тут сообщили, что ты практически ничего не ешь. Милана, давай договоримся, все, что приносят тебе с кухни, ты съедаешь. Порции небольшие, но в них есть все, что нужно для твоего организма. Ты должна думать и о себе, и о ребенке. Давай, не будем возвращаться больше к этому вопросу. — он говорил мягко, но строго. Я почувствовала себя виноватой, ведь мое настроение передается малышу. Сложно, собраться и не переживать, но я должна постараться. Своими тревога и волнениями я Эрику не помогаю, еще и ребенку причиняют вред.
— Я вас поняла, Сергей Владимирович. Буду стараться выполнять все предписания. — тем более, что готовили здесь хорошо. Даже не скажешь, что еда больничная.
— Вот и хорошо. Днем сходишь, сделаешь кардиограмму. Помнишь где?
— Да.
— Вот и отлично.
После обеда пришли Яна со Стасом. Глаза у сестры были опухшими от слез. Я сразу заметила, как только она вошла. Сколько нужно было плакать, чтобы у нее такие мешки образовались? Всю ночь, что ли рыдала? Я вопросительно посмотрела на Стаса. Только он мог ее довести.
Стас всегда здоровался, интересовался самочувствие и оставлял нас с сестрой поболтать, а сегодня встал у окна, как я поняла, уходить не собирался. Мне показалось он тоже расстроен.
— Что между вами произошло? — я переводила взгляд с одного на другого, но они на меня не смотрели. — Стас? — решила обратиться к мужчине, от него я могла дождаться ответа, Яна если упрется, ничего не скажет.
— Он считает меня избалованной дурой! Я устала от его оскорблений, издевательств и насмешек! — к моему удивлению заговорила Яна, причем таких эмоций я не ожидала. Сестра яростно кричала на Стаса, тот не меньше меня был удивлен такой ярости. Я никогда не принимала ничью сторону в их конфликтах, но сейчас готова была не только взглядом, но и действиями поддержать Яну. — Я перестала вести себя как стерва, а он все равно меня цепляет. Ненавижу его!
«Надо поговорить со Стасом» — подумала я. — «Конечно, Яна не подарок, но душа у нее добрая, а последнее время она и вовсе само очарование. Ведет себя безупречно. Что он к ней пристал? Вон как довел».
Стас вышел из палаты, Янка разревелась. Я прижала сестру к себе. Крепко обняла.
— Как только Эрик вернется, я попрошу его поговорить со Стасом. Не плачь, Яна, он больше не будет тебя обижать. — она после этих слов разревелась еще сильнее. Надрывно. Во весь голос. Что-то леденящее колыхнулось в груди.
— Выпей воды. — вернулся Стас и протянул стакан Яне. Она не сразу взяла, еще какое-то время рыдала у меня на плече. Я смотрела на Стаса. Наверное, в моем взгляде можно было прочесть осуждение, но он глядел только на Яну. С жалостью. Сожалением. Будто сопереживал ей. Я почти уверена, что никакой вины Стас за собой не чувствовал.
Еще раз в голове что-то щелкнуло. Холод прошелся по позвоночнику…
«Они от меня что-то скрывают!»
— Что с Эриком?! — воскликнула я.
Эрик
Нас перебрасывали за это время раз семь. Абу осторожничал. Хотя воз одно, разведка у них работала лучше, чем у нас. Все были на взводе. Парни срывались друг на друге. Кипящую злость и неудовлетворенность некуда было выплеснуть. Я их отлично понимал, самому хотелось ввязаться в бой или хотя бы драку. Им не позволял бить друг другу морды, но за всем не уследишь. Это они так релаксировали.
На них срываться не мог, но со всем командованием я успел за это время поругаться.
Лядов мне говорил, что с Миланой все в порядке, он почти ежедневно общается со Стасом, но мне этого было мало. Хотелось самому убедиться, что это правда. Услышать её голос. А ещё лучше увидеть. Обнять и не отпускать. Соскучился по своей девочке.
— Монарх, генерал на связи, — поднёс Еж рацию.
— Пошли, — зло буркнул, протягивая руку за трубкой. Я знал, что он услышит.
— Не могу, товарищ полковник, — с усмешкой ответил мой боец.
— Учись, — подмигнул и приложил рацию к уху.
— Я тебе пошлю, Монархов.
— Ты же нас уже месяц посылаешь. В какой дыре мы ещё не были?
— Не начинай. Не заводись. Лучше внимательно слушай. Помнишь аэродром, который вы пару недель назад покинули.
— Помню, что мы там десять дней провалились впустую. Абу так и не появился.
— У нас точные данные, что сегодня он попытается сбежать. Вчера ночью сел самолет и они его по-тихому закатил в ангар. Два дня к аэродром стекаются боевики. Твоим снайперам, придётся поработать. Убирает Абу и отходите. В бой лучше не ввязываться, но две группы отправим на подстраховку. — я понимал, что ввязываться в бой, когда численностью враг превосходит раз в семь — очень рискованно. Поэтому отход пути отхода нужно было спланировать заранее, а мы прибудет к самому началу операции. — Вертушка на подходе.
Не люблю всякие экспромты, не всегда они заканчиваются одинаково благополучно. Выбора в любом случае у нас нет. Если сегодня выполним задание, завтра я увижу свою девочку. Эта мысль обожгла сердце и сознание. Ради этого стоит повоевать. Больше я её не оставлю. С ума сойду, находясь на другом конце мира не имея возможности обнять Милану. Мы больше не расстанемся.
********
Близко к аэродрому высадить вертушка нас не могла. Её бы ещё в воздухе сбили из РПГ.
Высадили на базе, на машинах подвезли к самой близкой точке, откуда их снайпера нас не могли засечь. Марш бросок в десять километров и мы на месте. Постные уставшие мы завалились за песчаный пригорок. Он был достаточно большим, чтобы удачно здесь расположить я всей группе. Мы его использовали ещё в прошлый раз.
Все позиции были досконально изучены, бойцы хорошо знали свои обязанности и цели, но я все равно ещё раз проинструктировал ребят.
В предвкушении боя, в крови забурлил адреналин. Знакомое чувство. Я знал, что на гражданке его будет не хватать, но готов был отказаться в пользу более сильного чувства. Без своей девочки я дохну, а без адреналина прекрасно обхожусь. Да и на гражданке не сложно найти острые ощущения, мой бизнес полон сюрпризов и опасностей.
День клонился к вечеру. Жаркое солнце уходило за горизонт. Утирая с лица пыль и пот, мы лежали в засаде. Следили за периметром. Нам нельзя было ошибиться. Один шанс убрать Абу.
К аэродрому стягивалась целая бригада. Вступать с ними в бой означало самоубийство. Мы должны прикрыть снайперов и обеспечить им безопасный отход.
— Монарх, у нас гости. Шесть джипов, все бронированные. — услышал голос Герцога в наушниках. — Думаю, наш объект.
— Сосредоточиться. Кеш, Зомби, что скажете?
— Стекла тонированные, ничего не видно. — джипы уже в третий раз тут кружат, но Абу пока не показывался. Надеюсь, это он.
Этого урода нам нельзя упустить, нельзя ошибиться.
— Стрелять только по моей команде! — отдал приказ и уставился в бинокль.
«Абу!» — увидел я рожу, за которой уже больше месяца охотимся.
— Кеш? — Абу вышел у самого трапа. Времени на выстрел было считанные секунды, пока он не поднимется.
— Он у меня на мушке!
— Зомби?
— Веду его! Могу стрелять…
— Какого?.. — заорал я. — Сказал же, стрелять только по приказу.
— Это не мы, Монарх! — мои ребята не станут врать. Нас перекрывает две группы, кто из них решил выслужиться, мать их?! Так подставить?!
— Я могу его добить, Монарх, — прозвучал голос Кеша. Абу уже подхватила охрана, прикрывая они вели его по трапу. Если Кеш выстрелит, их обнаружат. Террористы уже всполошились.
У меня одна секунда, чтобы принять решение. Выполнить приказ, поставив тем самых своих друзей или позволить Абу уйти.
— Стреляй! — я вижу, как пуля проходит сквозь грудь охранника и попадает в затылок террориста. Оба падают на трапе. — Герцог, уводи группу.
— Монарх…
— Это приказ! Выполнять! Сейчас начнут работать минометки! Если не вернусь, выясни, кто стрелял!
— Монарх…
Закинув пулемёт на плечо, я уже несся к своим парням. Так, чтобы меня не было видно.
Не успел до них добежать, начался ад. Радиус, откуда предположительно работали снайпера, накрыло минометным огнем.
Ноги утопали в песке. Пот заливал глаза. Рядом взрывались снаряды, но я продолжал бежать.
— Кеш, Зомби! — орал все время, никто не отзывался. Добежал до места, где были мои ребята. Стал их окрикивать. Тишина…
В ушах стоит шум. Может, не слышу?
— Монарх, к вам колонна движется. Уходи оттуда! — предупредил Герцог.
— Полковник! — голос Кеша заставил оглянуться. Он был весь в крови. — Зомби ранен… — ещё один взрыв совсем близко, волной меня куда-то отбрасывает. Проваливаюсь в темноту.