Глава 32

Милана

— С папой все хорошо, — твердо произнесла Яна, поднимая голову. Всхлипнула, утерла слезы ладонями, взяла стакан с водой и сделала несколько глотков.

— Вы что-то от меня скрывает! — не знаю, как объяснить, но я это чувствовала. Поведение этих двоих подсказывало, что они знают больше, чем говорят.

— Милана, мы ничего от тебя не скрывает, — Стас врал глядя мне в глаза. Именно врал, потому что я видела, насколько он расстроен и подавлен. Не поверю, что это из-за ссоры с Яной.

— Говорите правду! — закричала я, слезы брызнули из глаз, но это не помешало мне поймать осуждающий взгляд Стаса в сторону Яны. — Я хочу знать, что происходит, — потребовала от этих двоих рассказать мне все, что им известно. — Если вы будете скрывать, это меня не успокоит! — сердце сбилось с ритма. Не хочу нервничать, понимаю, что нельзя, но как успокоиться?

— Милана, а ну быстро прекратила себя доводить, — прикрикнул Стас. — Ничего мы от тебя не скрываем, просто не хотели зря волновать. Эрик на задании. Мы не знаем, где он. — прежде чем я стала засыпать его вопросами, Стас продолжил: — так бывает, что связь может подвести. С ними пытаются установить связь, пока не получается. Командование не располагает данными, поэтому и нам толком сказать ничего не может. Известно только, что несколько человек из группы пропало, в их числе Эрик. Сейчас ведутся поиски. — мне кажется, сердце перестало биться. Всех подробностей Стас мне все равно не расскажет, но мне и этой информации было достаточно, чтобы понять Эрик в беде.

— Как это произошло? Почему? Что там случилось? — хотелось знать хоть какие-нибудь подробности. Мне необходимо было знать детали, чтобы лучше представить картину происходящего. — Он ведь жив?

— Конечно, жив! — яростно вырвалось из Яны. — Стас на меня накричал, когда я задала этот вопрос ему.

— Не стоило тебе ничего рассказывать, — грозно произнес он глядя на Яну. — И себя довела и Милану расстроила. Подумайте о том, что скажете Монарху, когда он вернется! — его уверенность вселяла надежду, но я не успокоюсь, пока Эрик не найдется… не вернется.

В палату заглянул мой лечащий врач. Увидев, в каком я состоянии, он отругал Стаса и Яну, пообещал, что запретит им приходить, еще раз они заставят меня переживать. Велел медсестре поставить мне укол, после которого я уснула…

*********

Три дня…

Никаких новостей. Я каждый час звонила Яне. Тревожные пугающие мысли не давали покоя. Ожидание стало еще тяжелее. Время тянулось мучительно медленно.

Сергей Владимирович пригрозил мне, что я останусь в больнице до самых родов, если не возьму себя в руки.

— Ты хоть понимаешь, что мы не сможет сохранить беременность, если ты продолжить доводить себя? Подумай о ребенке! — он был строг. — Твой мужчина вернется, но может потерять и тебя и ребенка! — слова попадали в сердце, доктор был прав. Я взяла на себя ответственность оставить малыша. Всей душой хотела, чтобы он пришел в этот мир, обещала стать ему лучшей мамой, а сама не выполняла взятые на себя обязательства. Лучшая мама? Скорее, худшая!

Прости малыш…

Наш папа обязательно вернется…

Все эти дни я плохо спала. Допоздна переписывалась с Яной. Вот и сегодня, вроде заснула, но около четырех часов проснулась. Лежала и смотрела в окно. Грустно. Не радовало солнце… небо… пение птиц за окном.

Старалась не грустить. Не переживать. Помнила, что все мои эмоции передаются малышу. Лишь тихо молилась, чтобы Эрик скорее нашелся и вернулся. Я не понимала, почему поиски ведутся так долго и не дают результата, но Стас заверял, что это обычная практика. Хотела ему верить, несмотря на то, что разум подсказывало другое.

Из коридора доносились тяжелые шаги. Когда в пять утра дверь в палату открылась, я сразу подняла взгляд.

Кто пожаловал? Никто и никогда меня не тревожил в такую рань.

Эрик

Пришел в себя, вокруг темнота. Ноги руки чувствовал, что не могло не радовать. Башка раскалывалась. Я вспомнил взрыв. Постарался подняться, застонал в голос. Болело все тело.

— Монарх, лежи тихо. — положил мне на плечо кто-то руку.

— Зомби? — узнал голос, лица его не видел.

— Да. Кеш без сознания. Ему медик нужен.

— Что с ним?

— Осколки в животе и руке. На голове рана. Руку и голову я перебинтовал, вколол укол, но долго он не продержится. — я потрогал свою голову. Зомби и меня успел обмотать бинтами. Кожу лица стягивала грязь и запекшаяся кровь.

— У тебя ногу зацепило. Кровь я остановил. Но рану нужно промыть и заново перебинтовать. — за себя не переживал, главное вытащить ребят. Вернуть их живыми к матерям. За Кеша было тревожно.

— Ты нормально?

— По мелочи. До свадьбы заживет. — это немного обнадеживает. Нужно выбираться.

— Где мы?

— Под холмом. Во время взрыва тебя прямо на вход отбросило, он под землей был. Везучий ты, полковник. Я и Кеша успел перетащить, пока игиловцы не нагрянули. Они, наверное, думают, что мы сквозь землю провалились. Хотя, так и есть.

— Не найдут?

— Вряд ли, если не знают о нем. Или местные себе бункер прокопали или военные. Мы бы вход не обнаружили, не пробей ты его своей башкой. Дверь я прикрыл, ее уже пудово песком засыпало. Они же продолжали обстрел.

— Долго мы тут?

— Вторые сутки. Сейчас террористы рассредоточились по всему периметру. По крайней мере, все кто уцелел. Наши, по-моему, аэродром разбомбили с самолетов.

— Я двое суток был без сознания? — удивился.

— Чуть больше суток. Кеш периодически приходил в себя, ты нет. Я уже переживал.

— Не высовывался?

— Нет. Нельзя было. Не хоиел, чтобы вы к ним в руки попали. — в таких ситуациях, мы принимаем жесткое решение. Лучше пуля в голову. Только не плен. — Их голоса тут слышны бывают. Ищут нас.

— Наши не приходили?

— Нет, — с грустью в голосе. — Наверное, не верят, что мы живы остались.

Постарался подняться. Через боль. Зомби помог сесть и опереться спиной о холодный бетон. Было душно, кислорода не хватало.

*********

Жажда. Дикая. Затмевающая разум. Последними каплями из фляжки мы смачивали губы и рот Кешу, у него начался жар.

— Нужно выбираться, Зомби. Или мы все тут погибнем. — глаза к темноте привыкли, а вот кислорода не хватало. Можно заработать болезнь легких.

— База в нескольких десяток километров, даже если удастся до нее добраться, во что я не верю, Кеш вряд ли дотянет. Да и ты столько не пройдешь на одной ноге. Застонав от бессилия, приложился затылком о бетонную стену.

— Зомби, иди один.

— Я вас не оставлю.

— Это приказ, боец! — глаза привыкли к темноте, я видел его лицо.

— Меня контузило, я слух потерял. — сделал он вид, будто меня не слышит.

— Не беси меня!.. — рявкнул на парня, прислушиваясь к звукам боя. Сегодня целый день над нами летали вертушки, где-то недалеко шла ожесточенная перестрелка. Мы не знали, кто воюет федеральные войска Сирии с игиловцами, или наши ребята.

— Техника сюда прет, — произнес Зомби.

— Нам бы тачку, чтобы отсюда выбраться. — я потянул к себе автомат, опираясь на него начал подниматься.

— Не вставай, сам всё сделаю, — прозвучало обреченно. Зомби надел экипировку, взял оружие. — Я вернусь, — бросил он на меня взгляд. Суеверие не любил, но тут согласно кивнул. В это верил. Вера помогала. Оберегала, словно святая старица.

Наверное, я не погиб только потому, что меня Милана и Яна ждали. Верили… Верили, что я вернусь и я не мог их подвести. Спасла меня их вера. Держаться помогали мысли о Милане. Действовали, как защитный оберег. Вернусь к моим девочкам и никаких больше командировок. Отвоевался я, хватит!

Звуки боя приближались. Просил бога, чтобы он уберег Зомби. Дал ему выбраться из под огня, добраться живым до базы.

Выстрелы прекратились. Над холмом повисла тишина, но не долгая. Я услышал шум техники.

Рядом остановились машины. По шуму двигателя догадался, что это тяжелая техника, возможно, бронированные внедорожники. Передернул затвор и принялся ждать. Рядом положил гранату. В плен я не попаду, Кеш тоже.

Эрик

— Монарх, свои! Не стреляй! — раздался голос Герцога. Жив засранец.

— Кеш, сегодня мы еще раз обманули старуху с косой, — положил руку на плечо друга, будто он мог меня услышать.

— Мы глазам не поверили, когда Зомби увидели, — вошли в бункер мои пацаны. — Были уверены, что вас нет в живы. Ну, или в плен взяли! — от света фонаря слепило глаза, но я испытывал облегчение, что все закончилось.

Ребята уже грузили Кэша на самодельные носилки из двух палок и кителей. Сейчас вертушка будет, вас сразу в госпиталь.

— Герцог, как ребята? — этот вопрос все время покоя не давал.

— У нас без потерь, успели грамотно отойти. Еж и Эльбрус в госпитале.

— Что-то серьезное? — напрягся я.

— Нет. Отправил бы их в Москву, но они с медсестричками романы крутят, притворяются, что ранены.

— Нашли время, — буркнул, но не зло. Когда сталкиваешься со смертью, любви хочется вдвойне.

— Монарх, все ребята будут счастливы, что вы выбрались. Пир в Москве закатим. — стукнул меня по плечу Игорь. — Помогу? — видя, что я хромаю, спросил он.

— Я в норме, сам дойду. — готов пешком до Москвы идти. Не подвел своих девочек…

Вечернее солнце ослепило глаза. Нужно было время, чтобы привыкнуть. Доковылял до внедорожника, привалился к двери. Кто-то протянул флягу с водой. Залпом ее осушил. Вода лилась по шее за ворот кителя… Как же упоительно. Сейчас бы под холодный душ.

— Спасибо ребята! — от души поблагодарил своих бойцов, которые стояли передо мной. — За все пацаны. За выполненную задачу, за то, что не бросили, за дружбу и преданность! — здоровые мужики умеют смущаться, сейчас я это лично наблюдал.

— Герцогу уже трибуналом грозили, — усмехнулся Вепрь, чтобы перевести тему.

— За что? — ребята все зло ухмылялись.

— Он полкону, который отдал приказ стрелять по Абу, челюсть сломал и зубы выбил. Выпендриться урод хотел. На погоны зарабатывал, а генералу кричит, будто думал, что мы дадим Абу в самолет сесть и улететь. Медлили, видите ли, с выполнением задачи. — зло рассказывал Игорь. — А потом Герцог отказался с группой возвращаться в Москву, пока тебя и парней не найдем. Мы все его поддержали. Лядов приказал зачистить весь периметр от боевиков, дал нам возможность остаться. Со своей задачей мы справились, полковник. Не подвели, — горд был за то, что воспитал таких бойцов. Даже глаза защипало… Песок, наверное, попал.6dfffc

— Молодцы, — горло сдавило, ничего больше добавить не мог, хотя в душе было много чего. Про себя отметил, что первым делом нужно замять дело Герцога. Только военной прокуратуры нам не хватало.

Теперь все будет хорошо! С этими мыслями садился в вертушку, которая уже приземлились.

*********

Я летел в Москву. Первым же рейсом и мне было все равно, что самолет грузовой. Готов был на мешках сидеть, так хотел увидеть Милану. Успокоить ее. От госпитализации отказался. Вепрь с медиками пытались мне запретить лететь. Контузия, сотрясение. Да и антибиотики колоть надо, ногу почистили, говорят, не загноилась, но для профилактики все равно назначили.

О моем возвращении знали Лядов и Балу. Попросил последнего не сообщать моим девочкам, хотел сделать сюрприз.

— Монарх, рад видеть. Ну и напугал ты меня! — на часах почти четыре, я говорил Стасу, что встречать меня не надо, сам доберусь, но он слушать не стал. Скоро я ему и приказывать не смогу.

Думал, кого оставить вместо себя, наверное, это будет Стас. Герцогу лишний раз лучше не маячить в штабе. Там долго зуб на него еще будут точить, но с Лядовым я поговорил, он обещал дело замять.

— Как девочки? — по телефону уже разговаривали, но мне хотелось прочесть ответ в его глазах.

— Места себе не находят, волнуются. Они не знали всего, только то, что ты пропал.

— Да и этого не нужно им было говорить.

— Янка мой разговор с Лядовым подслушала, пришлось рассказать. А она выдала себя перед Миланой. Разревелась. Хорошо, что все закончилось, — по его вздоху понял, ему пришлось нелегко.

— Согласен. — Стас забрал у меня сумку и рюкзак. Отдал без сопротивления, нога болела, а рюкзак был тяжелым.

— Выглядишь ты, полковник… — ухмыльнутся Стас, качая головой.

— Отвратно, — сам ответил.

— Милана испугается. Ты бы сразу своим фейсом не светил.

— Давай в цветочный магазин заедем. — хотелось порадовать своих девочек. Блин, как же я по ним соскучился.

— Как Милана? — он так и не ответил на мой вопрос.

— В порядке. Она в больнице, под наблюдением врачей. — знал об этом, Лядов сообщил. — Тогда сначала в больницу.

Подъехали к зданию. Поднялся. Прошелся по коридору. Нога жгла огнем, но я не обращал внимания на боль. Душа рвалась к Милане. Остановился у двери. Сердце на мгновение замерло.

Как и советовал Балу, сразу лучше не пугать. Прикрыл букетом лицо, чтобы скрыть повязку, порезы, синяки и открыл дверь. Тихонько, чтобы не разбудить.

— Эрик! — разнеслось по всей палате. Убрал цветы в сторону. Милана соскочил с кровати, бросилась в мои объятия.

— Сумасшедшая, куда так летишь. Тебе ведь нельзя, — я ей выговариваю, а она плачет и всего меня целует. Как же я счастлив был ее видеть, обнимать, вдыхать такой родной запах волос…

— Вернулся, вернулся!..

— Любимая, не плачь. Не рви душу.

— Я люблю тебя, Эрик. Как же сильно я тебя люблю.

— А я люблю тебя моя девочка и больше никогда не оставлю…