Глава 7

Новый год мы таки встретили без елки. Но зато со вкусной едой, приготовленной моей Настей, и в теплой постели, из которой мы не вылезали несколько первых дней января. Так, поесть, выпить, принять душ и обратно. Что особенно меня порадовало, так это здоровье Насти. Она не заболела после переохлаждения. Значит, вовремя подоспели с процедурами по согреванию.

Все эти дни моя девочка светилась от счастья, даже несмотря на то, что ее отец от нее отказался. Насте хоть и было обидно, но она не удивлялась уже его поступкам. А со мной чувствовала себя как дома. И это было высшей наградой для меня.

А еще мы ездили с Настей на каток. Мне эта идея была не по душе. Как по мне, детские развлечения. Но ей отказать не смог. В итоге научился стоять на коньках, а вот о катании речи не шло. Зато Настя каталась красиво, я бы даже сказал, чересчур красиво. И слава Богу, что она была в пальто, потому что я прекрасно представлял каждый ее изгиб.

Новогодние каникулы прошли незабываемо. И даже после, когда мы вышли на работу, старались часто проводить время друг с другом. Настю я не отпустил уже от себя никуда. Мы жили в моей квартире. И через месяц я понял, что пора завязывать с холостяцкой жизнью. Не хочу больше без Насти. Моя она. Моя и точка. Только вот планы нарушила срочная командировка. А все потому, что сейчас я был за главного в компании, потому как друг мой лежал в больнице и пришлось ехать вместо него. Ненадолго, несколько дней. И с учетом всех сложившихся обстоятельств, Настю пришлось оставить дома. Но я и подумать не мог, что несколько дней без нее покажутся мне адом.

Домой я торопился как никогда раньше. Представить даже не мог, что однажды буду спешить домой из‐за девушки. Но это время наступило. Хотелось бросить все, послать к черту работу и месяц не вылезать из кровати и объятий Насти. Любить ее днями и ночами, дарить ласку и слушать прекрасные стоны наслаждения из ее ротика.

Нет, точно, больше никаких причин. Я срочно женюсь на ней, чтобы все знали, что Настя моя, и больше никто не посмеет к ней подойти. Никто не посмеет покуситься на нее и подумать какую‐либо гадость. Я буду всегда рядом с ней.

Время показывало семь часов вечера. Я наконец‐то вернулся домой. Хотя ранее я уже бывал в командировках и относился к ним равнодушно, а теперь просто ненавидел. Ведь там, вдали от города, мне приходилось быть и вдали от любимой женщины.

Зайдя в квартиру, меня встретила темнота. Неужели еще в офисе? Вроде бы поздно уже для работы.

Включил свет и, отшвырнув дорожную сумку, открыл двери в ванной. Никого. Размашистым шагом прошел в комнату. Вещи разбросаны. Что, черт возьми, происходит?

На барной стойке отметил странный предмет, и нахмурившись, преодолев расстояние схватил со столешницы… тест на беременность. Две полоски.

Достал из кармана телефон и, отыскав номер Насти, принялся ей звонить. Абонент недоступен.

– Бл*ть, что происходит?

Решил, что нужно съездить на работу. Вдруг задержалась?

По пути к выходу бросил взгляд на кровать. Журнал? Откуда? Настя не читает журналы.

Нахмурился. Свернул к кровати и застыл. Даже в руки не взял. В кулаке сжимал тест на беременность.

С высоты своего роста отметил жирную надпись на глянцевой обложке «Сергей Филатов выдает замуж единственную дочь. Избранником Анастасии стал небезызвестный бизнесмен Тимур Вяземский».

Перед глазами возникла красная пелена.

– Закопаю, ублюдки!

Какого черта? Кто посмел забрать у меня мою женщину? Мою беременную женщину!

Млять! Настя ждет ребенка, нашего с ней ребенка!

Развернулся и с силой саданул кулаком по стене. Какого х*я? Вяземский! Какого же! Я тебя уничтожу, обещаю тебе, уничтожу.

Сорвавшись, я едва ли не выбежал из квартиры. Торопился в надежде, что смогу отыскать свою девочку. Но уже остановившись у машины, я понял, что не знаю адреса ни ее отца, ни Вяземского. На миг прикрыл глаза. Гнев разъедал меня изнутри, сердце рвалось наружу, и лишь разумом я понимал, что на эмоциях ничего хорошего не выйдет. Но как поступить иначе? Как поступить, если я даже не знаю, с чего начать?

Выдохнув, достал сигареты и прикурил. Нужно успокоиться, иначе ничего не выйдет.

Настя. Моя Настя. Я знаю ее адрес, только вот вряд ли она будет зависать в своей квартире. Вернее, вряд ли ее кто‐то там оставит.

Черт!

Затянулся сигаретой и почувствовал, как дым обжег мои легкие. Точно так же горело и мое сердце. Да кому нахер вру? Сердце уже тлело в своих же руинах! И в груди жгло огнем непонимания. Как же так произошло. Почему? Кто разрешал трогать мою девочку? Как посмели прикоснуться к неприкосновенной? Как?! Резко развернулся и едва не вмазал кулаком по машине. Вовремя остановился, понимая, что тачка не виновата в произошедшем. А кулак мой будет бить морду двух ублюдков, тронувших мое.

В голове принялся прокручивать варианты, куда могли ее отвезти и кто бы мог знать еще, где удерживают Настю. Но проблема в том, что я не был ни с кем знаком из родных и друзей. Только вот… в тот день Настя была на дне рождения подруги. Но я не знаю даже этажа, на котором она живет. И также не знаю ее имени.

Потушив окурок носком ботинка, достал из кармана телефон и отыскал номер моего знакомого, который мог быстро найти необходимое имя и адрес. Насколько я знаю, он раньше работал на государство и у него остались кое‐какие связи.

– Майоров, слушаю.

– Мирон Викторович, приветствую. Это Дмитрий Воскресенский тебя беспокоит.

– А, здравствуй, Дима. Как дела, с какими новостями звонишь?

– С нерадужными! ― рявкнул я и сел за руль авто. ― У меня девушку украли. Ее отец. И мне нужна твоя помощь.

Мирон присвистнул на том конце и тут же хмыкнул.

– Помогу. Приезжай, адрес знаешь.

– Скоро буду.

Резко дал по газам и рванул со двора на дорогу в сторону офиса Майорова. С этим человеком я уже имел пару дел, и он всегда отлично справлялся со своей работой. Хотя и брал за это немалые средства. Но главное не это, главное, что он профи.

В голове возник последний наш с Настей разговор. Вечером я позвонил ей, и мы, как всегда, долго болтали. Она была счастливая, и я слышал это по ее голосу. Она ждала меня так же сильно, как я мечтал скорее добраться до дома.

«Встретишь меня голой. Ужасно соскучился по тебе», ― хмыкнул я, представляя свою малышку без одежды.

«Не-а, я буду в твоей рубашке. И все эти дни она на мне».

«Напомни, чтобы я прикупил новых, потому что мои почти все разорваны. А мне и на работу в чем‐то надо ходить».

«А я ни при чем, что ты такой ненасытный и рвешь на мне все, что кажется лишним».

«Каждая тряпка на тебе лишняя, малышка. Хочу всегда тебя видеть голой».

«Кажется, именно так и происходило в те дни», ― хохотнула она, своим голосом разливая по моей душе приятное тепло.

«Разденешься для меня сейчас?»

«На камеру?» ― уточнила Настя, а я знал, что в эту секунду она застеснялась. Все еще никак не привыкнет ходить передо мной голой.

«Да. Я хочу тебя видеть».

«Димка…» ― прошептала она, и я крепко сжал кулак, злясь, что нахожусь сейчас далеко.

Как же сильно мне хотелось ею овладеть!

«Сделай это для меня, милая. Покажи мне свою красоту».

«Ты же знаешь, что я стесняюсь».

«А ты знаешь, что я уже видел каждый участок твоего шикарного тела».

«Ты хочешь, чтобы я ласкала себя?»

«Я хочу сам ласкать тебя, но предложенный тобой вариант сейчас самый лучший».

Это было еще вчера. Вчера она стонала, глядя по камере мне в глаза, а сегодня…

Я все же не сдержался и руками ударил по рулю. Как же я сейчас себя ненавижу. Ненавижу за то, что не могу ничего сделать. Без Насти даже мир стал серый, и неважно, что в городе уже несколько недель хмурая погода. Снег, и этим все сказано. Но когда она была рядом, картинка перед глазами окрашивалась в яркие краски, теперь же все совсем тускло.

Мне не просто не хватало Насти, мне становилось трудно дышать. Я хотел ощущать аромат ее духов на теле, хотел вдыхать запах ее волос. Я жаждал обладать ею всей. Я помнил каждую родинку на ее теле, помнил запах, знал, какие цветы она любит, и то, что терпеть не может накрашенные ногти. Не зря она просочилась мне под кожу. Настя не была похожа ни на одну из моих бывших. Ее взгляд превращал меня в раба, и мне это безумно нравилось. Только не тот раб, что прислуживает. Я готов был дарить все сокровища мира и готов был целовать только ее, лишь бы никогда не потерять. Такого со мной прежде не происходило. От одного ее вида сердце начинало ликовать. Оно рвалось из груди, зная, что вот сейчас, через мгновение я смогу ощутить на себе ее прикосновения. Я сам смогу коснуться столь желанного тела. Тела, которое она сама мне вручила.

Как же мне хотелось добиться всей правды. Хотелось, чтобы хоть кто‐то мне рассказал о том, что происходит. А еще лучше, чтобы это был сам Сергей Филатов. Я бы на нем живого места не оставил.

Потянулся к пачке сигарет и отметил, как дрожат пальцы. Это от злости и непонимания. Но я обязательно все выясню. А эти два ублюдка пусть молятся. После того, как я их встречу, им все равно не жить. Я буду медленно их убивать. Буду ломать кости и наслаждаться их болью. Я вырву их сердца за то, что посмели причинить боль Насте. А я знаю, как ей сейчас больно. Помню ее взгляд, наполненный отчаянием. И за это я никого не пощажу.

Я гнал авто на большой скорости и был уверен, что завтра же мне пришлют электронкой штрафы за превышение. Только вот это самое последнее, что могло меня волновать. И то не волновало. Плевать на все, на штрафы, на законы, плевать на правила. Сейчас в голове была только она. Моя сладкая белокурая девочка с ангельским взглядом. Моя Настя. Моя душа.

Затормозив около офиса Майорова, выскочил из авто и тут же прикурил. Мне нужно хоть немного успокоиться, чтобы не натворить глупостей. Сейчас не время для эмоций, когда малышка может быть в опасности.

Затянулся и выругался. Самое паршивое, что я никак не могу с ней связаться. Проклятье!

– Не мельтеши, друг. Давай по порядку, ― услышал за спиной голос Мирона и, обернувшись, согласно кивнул.

Он прав. Прав. Надо успокоиться.

– Мою девушку похитили, Мирон. И я знаю, кто это сделал. Только вот где их искать теперь, понятия не имею.

– Интересно, ― задумчиво почесав подбородок, Майоров выудил из пачки сигарету и тоже прикурил, ― и чья же дочь твоя зазноба? Если все обернулось похищением?

– Филатов.

– Эт какой? Застройщик, что ли?

Я кивнул. А Мирон от удивления присвистнул.

– Нехило ты замахнулся. Только вот, я слышал, у него проблемы. На грани банкротства.

– Именно. Оттуда и проблемы.

– Ну ладно. Разберемся. Но предупреждаю, с Филатовым тягаться не просто.

Я хмыкнул, одарив знакомого злым взглядом.

– Выбора нет, когда на кону стоит счастье любимой женщины.