Глава 8

– Дима, расскажи с самого начала, что произошло.

Мы с Мироном расположились в его кабинете. Я устало откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел мужчине в глаза. Если бы у меня были слова, чтобы передать то, что я чувствую. Если бы я имел понятия, что в таких ситуациях нужно говорить. Я бы уже точно был на полпути к спасению моей Насти.

– Настя, сделай, пожалуйста, два кофе.

– Хорошо, Мирон Викторович.

Услышав это имя и обращение, я ошарашенно посмотрел на Майорова, который не понял моей реакции и нахмурился.

– Ты чего?

Я покачал головой.

– Мы работали вместе с Филатовой. Она красивая, а я не хотел к ней подходить, потому что меня интересовали девушки только на одну ночь.

– Благородный рыцарь?

– Вроде того. Она не такая. Особенная для меня. Потом еще узнал, что она замуж выходит.

– Охохо, парень, не хочешь ли ты сказать, что увел Филатову у ее жениха?

– Пидар он, а не жених, ― буркнул я, и в кабинет как раз вошла секретарь Майорова. Настя, и тоже, черт возьми, блондинка!

– Ваш кофе.

– Спасибо, Настенька, ― кивнул Мирон и задумчивым взглядом провел ее до двери.

А когда девушка вышла, он словно сбросил оцепенение, стряхнув головой.

– Что там про пидаров?

– Только не говори, что сохнешь по ней?

Мирон сделал неоднозначное выражение лица, и я понял, что эта тема запретная.

– Филатов на грани банкротства. И Вяземский, имея достаточно успешный бизнес, предложил Филатову помощь.

– Взамен на его дочь?

– Именно. Настя не хочет за него замуж.

– Вот почему ты так отреагировал на просьбу о кофе. Точнее…

– Да, моя Настя, и она тоже была секретарем в компании моего друга. И такая же блондинка.

– Пиздец. Вот, значит, в чем причина. Так и что по поводу женишка этого?

Мирон отпил кофе, а я даже не притронулся к своей чашке.

– Этот мудак насильно хочет женить на себе Настю. А Филатов ему помогает.

– А сама Настя против, да?

– В последнее время, в период новогодних праздников мы были с ней вместе. Я не выпускал ее даже из дома, боясь, что они могут похитить девушку. Но несколько дней назад мне пришлось уехать по работе. А когда я вернулся, ее не оказалось дома.

– А ты уверен, что она не сама ушла?

– Уверен. Отец ее ненавидит и сделает все ради своего бизнеса. Даже дочь продаст. А я все это время звонил Насте, мы общались. Она ждала меня дома. А когда вернулся, увидел только журнал, где написано о их свадьбе. Только, чтобы ты понимал, издан он заранее и оставлен специально. Настя никогда не читала таких журналов. По крайней мере я не замечал за ней.

– На звонки, я так полагаю, она не отвечает.

– Да. И где живут эти ублюдки, я не знаю.

– А ее адрес знаешь? Она же не с отцом жила?

– Квартиру снимает.

– Знаешь что, поезжай‐ка туда, присмотрись, может, что‐то подозрительное заметишь. Мало ли. У тебя есть ключи?

– Есть.

Когда забирал вещи из ее квартиры, намеренно оставил себе ключ. Мало ли что ей в голову могло прийти. Еще бы свалила от меня.

– Ты можешь найти адрес Вяземского и Филатова?

– Найду, не беспокойся. Сейчас главное, чтобы они ничего не сделали.

– Я их живьем закопаю. Пусть только тронут ее.

– Любишь ее?

Вопрос в лоб. Но и думать не надо, чтобы понимать, что я чувствую к этой девушке. Разве это может быть не любовью, если я готов перевернуть весь мир, лишь бы вернуть ее себе.

– Мирон… она беременна.

Майоров нахмурился.

– От тебя?

Я кивнул.

– Я нашел тест на барной стойке.

– Час от часу не легче, ― выдохнул он, допивая свой кофе, ― мы сделаем все возможное, Дим.

Я снова кивнул и, поднявшись, отпил немного из своей чашки. Жаль только, что кофе не моей Настей приготовлен.

Пожал его руку и вышел из кабинета.

На улице прикурил и достал из кармана связку ключей. От моей квартиры и ключ от квартиры Насти.

Бл*ть, сколько раз она трогала его своими пальцами. Сколько следов на нем оставила.

Настя, Настя. Где же ты, моя милая девочка? Где же ты?

Как мне тебя не хватает. Взгляда, касания, запаха. Не хватает твоего смеха. Черт! Только вчера же все было хорошо. Почему, почему теперь вот так? Неужели в двадцать первом веке нельзя все решить цивилизованно, без насилия?

Да уж. И это мои мысли? Да я сам готов уничтожить этих придурков собственными руками. И плевать, что мне за это будет. Только бы Настя замуж не выходила не по своей воле.

Как же хочется узнать, что с ней сейчас, что она чувствует, что делает. Как же хочется вернуть ее.

Добравшись до ее квартиры, я, не теряя надежды, позвонил в звонок несколько раз. Пальцы дрожали от мысли, что она сейчас откроет мне двери, улыбнется и бросится в объятия. Да. Господи, пусть даже скажет, что передумала, что не хочет быть со мной, что не нужен я ей. Верну, похер. Все сделаю, лишь бы снова увидеть ее блеск в глазах, увидеть смущение, которым она часто загоралась, стоило мне заговорить с ней об интиме либо попросить раздеться. Пусть бы только была дома. Цела и невредима. И я бы все сделал, лишь бы доказать ей свои чувства. Все бы сделал. Но двери мне так никто и не открыл.

Злясь на ситуацию, кулаком заехал по косяку и лбом уткнулся в звонок. Тот стал беспрерывно звонить, а я зажмурил глаза. Ненавижу это чувство. Ненавижу боль. Наверное, именно поэтому я никогда не влюблялся. И на тебе, впервые такие эмоции, и сразу же страдания. Кому это нахер надо? Кому надо причинять нам боль?

Оттолкнувшись, достал ключи, открыл замок. Надежды на то, что Настя может быть в квартире, больше нет. Иначе бы она мне открыла, верно же? Она бы открыла мне?

Прикрыв за собой дверь, я нахмурился, не поверив своим глазам. Какого черта здесь происходит? Кто посмел?

Внутри все огнем жгло. Я пытался понять, что произошло в этой квартире, но никакого логического вывода сделать не мог. В квартире все было перевернуто. Вся мебель не на месте, все вещи вывернуты из шкафов и ящиков. Но это меньшее, что меня удивило.

Кровь. Здесь повсюду была кровь.

Я прошел по прихожей и застыл, увидев в комнате на кровати белокурую женщину. Она лежала вся в крови.

Настя…

Я стоял на месте и не двигался. Я боялся сделать шаг к ней, боялся понять, что она мертва. Я не мог даже допустить подобного. Но сейчас, глядя на девушку, чьи волосы перемазаны кровью, я понимал, что обратной дороги не будет. Я уничтожу каждого, кто посмел к ней прикоснуться.

Перед глазами проскользнули счастливые моменты проведенного вместе времени. Блять, как же я жалею, что раньше не принял решение забрать ее себе. Как же я жалею об этом. Ведь тогда могло сложиться все иначе.

Грудную клетку сжимали тиски. Боль, которую нельзя приглушить алкоголем, нельзя растворить в успокоительных таблетках или просто прикурить сигарету и забыть о чувствах. Боль, которая режет по живому, раздирает твою душу колючей проволокой. Боль, которая медленно, но уверенно перерастает в ненависть. В ненависть к тем, кто это сделал.

Крепко сжав кулаки, я нашел в себе смелость и в два шага преодолел расстояние. Остановился около девушки и дрожащей рукой перевернул ее на спину.

Твою мать! Уроды!

Проклятые сволочи!

Мое сердце едва не остановилось! А это… но кто это? Кто эта убитая девушка? И за что поквитались именно с ней?

Единственное, что радовало во всей этой ситуации, это не Настя.

Попытавшись успокоиться, я набрал Мирону.

– Слушаю, Дим.

– В квартире Насти труп, ― проговорил хриплым голосом, все еще пытаясь прийти в себя.

– Ты хочешь сказать…

– Нет. Это не она. Я думал, что она, но тут оказалась другая девушка. В квартире все перевернуто, все в крови.

– Ублюдки! ― выругался Майоров и зло прорычал. ― Дима, вызывай полицию.

– Да они меня сейчас припишут ко всему этому!

– Нет. Я сделаю звонок и скажу как есть. А ты… расскажешь то, что знаешь. Возможно, они нам помогут.

– Ладно. Тебе удалось что‐то узнать?

– Да. Есть адреса, но сомневаюсь я, что нас туда кто‐то пустит.

– Попробовать стоит, иначе мы так ничего не добьемся.

– Еще я знаю адреса их компаний. По крайней мере, нужно попытать шанс.

Договорив с Майоровым, я вызвал полицию. И, как предполагалось, меня все же забрали в отделение. Правда, ненадолго. При первом же звонке следователю тот с недовольным лицом все же отпустил меня. А как же мне хотелось вмазать ему. Только вот в отделении задерживаться не было никакого желания. Повесить на меня убийство девушки у них не получилось. Еще бы, с чего бы им это делать. Понятное дело, что в квартире нашли и мои отпечатки пальцев, но это не удивительно, ведь я был здесь ранее. Лазил по шкафам, собирал вещи. Черт! Как будто кто‐то знал об этом и решил воспользоваться. Но не учел одного. Алиби на момент убийства. Камеры по городу, это одно из доказательств моей невиновности. И сам Мирон. Но как оказалось, девушку убили в то время, когда я еще был в самолете. И это легко подтверждается.

Выйдя за пределы полицейского отделения, я устало потер лицо.

Убитой оказалась хозяйка квартиры. Почему? Не вовремя пришла? Или специально убили, чтобы я подумал, что это Настя?

Версию, что это могли быть грабители, я отмел сразу. Здесь явно что‐то нечисто. Думается мне, что таким образом пытаются меня то ли запугать, то ли просто убрать с пути. Они действительно считают, что меня это напугает и я перестану искать Настю? Если это так, то они полные ублюдки! Хотя и без этого они ими являются. Я ни за что не оставлю им девушку, и плевать, что она в руках отца. Я как никто другой знаю, что ей рядом с ним очень плохо.

– Мирон, меня отпустили.

– Отлично. Я сброшу адрес, езжай к Филатову домой. Есть все же шанс, что он дочку повез к себе.

– Да, и Вяземского адрес тоже черкани.

– Обязательно. Я пока хочу поехать проведать обстановку в офисе «Питон».

– Спасибо тебе, Мирон.

– Да пока не за что. Отбой.

Пришлось вызывать такси. Мой автомобиль остался около дома Насти, и ехать за ним сейчас не с руки. Прежде всего нужно проверить каждого причастного к ее похищению, а уже потом разгребать личные дела.

Филатов жил за городом, и, как оказалось из сообщения Мирона, Сергей выставил на продажу свой дом. Интересно, в чем причина неожиданного переезда? По крайней мере Настя мне ничего такого не говорила. Совсем обнищал или решил замести следы?

Подъехав к закрытому поселку, понял, что так просто меня не пропустят. И приплатить здесь не прокатит. Но была не была, надо действовать.

К авто подошел охранник. Такси отпускать сразу я не стал, ибо не знал, чем закончится разговор.

– Здравствуйте. Как к Филатову попасть?

– Предупреждения не было. Как ваша фамилия?

– Воскресенский.

– Нет. Нету.

– Ну так позвоните, спросите. Уверен, он меня ждет.

Мужик недовольно посмотрел в мою сторону и вернулся на проходную.

Меня начала раздражать вся эта возня. Уже поскорее хотелось все решить, вернуть Настю домой и никогда больше не отпускать. Но я понимал, что одного моего желания мало. Еще неизвестно, чего затребует Филатов. И состоится ли вообще встреча с ним.

Бросив водителю такси, чтобы ждал меня, я вышел из машины и прикурил. Бросить хотел эту вредную привычку, а теперь все чаще курю. Не помогает, но хотя бы руки чем‐то заняты. В идеале бы этими руками морду начистить папашке.

– Воскресенский, ― услышал позади себя и, затянувшись сигаретой, обернулся к охраннику.

– Узнал?

– Иди. Пятьдесят четвертый номер. Филатов тебя уже заждался.

Гнида. Заждался, значит.

Снова затянулся и, наплевав на табличку «не сорить», швырнул окурок на землю.

Если Филатов осведомлен о моем присутствии в жизни дочери, значит, знал, что я приду. Теперь пусть знает, что я так просто не отступлю. Настя моя, и ему придется с этим смириться.