Глава 5

Пришлось сделать вид, что я не заметила ни того, как сначала Олег пожирает меня глазами, а потом на его лице появляется странное выражение. Такое, наверно, бывает у тех, кто пытается вспомнить четко то, что крутится в голове, но что никак нельзя облечь в какую-то форму.

— Вы ведь Женя?

Едва я устроилась на бортике бассейна, кляня себя последними словами за то, что неосознанно сделала, ко мне подплыл симпатичный брюнет. Его я не видела до этого момента ни разу — возможно, он не был блогером? Ну или был, но неизвестным.

— Женя, — кивнула, поболтав ногами в воде.

Сама сидела и размышляла о том, что может, подсознание намеренно сыграло со мной эту злую шутку с купальником. Что если я сама мысленно желала быть узнанной Олегом?

— Я Гриша. Можно Гриня, — представился он, белозубо улыбаясь. Оперся руками на бортик и одним слитным движением ловко выпрыгнул из воды и устроился рядом. — И я не блогер, — продолжил, словно читая мысли.

— Это… пожалуй, хорошо, — не смогла удержаться и рассмеялась я. — А то куда ни плюнь…

Он улыбнулся и тряхнул головой. Моей кожи коснулись прохладные капли воды.

— Купаться пойдешь? — легко перейдя на ты, спросил Гриша, кивая на бассейн.

Я перевела взгляд, посмотрев в означенном направлении. И натолкнулась снова на взгляд Олега, на этот раз потемневший. Даже показалось, что в нем полыхают… нотки ревности.

— Пойду, да, — ответила рассеянно. — Но, может, попозже.

— Ммм, — протянул Гриша. — Слушай, а вы с Бэнчем давно знакомы?

Я вздохнула. И снова этот вопрос, который был весьма очевидным и закономерным, но который уже начал набивать мне оскомину.

— Мы видимся второй раз, — ответила Грине и тут же добавила: — Первый был на днях, когда Полина поехала на ту съемку, забыв меня об этом предупредить.

Я натянуто улыбнулась, посмотрев на нового знакомого. Он глядел в ответ так, что я легко читала в его глазах то сомнение, с которым уже не раз сталкивалась. Впрочем, Гриша просто пожал плечами в ответ и перевел тему:

— Выпить не хочешь?

Я замотала головой. Хватит мне одного спритца, а то так можно и глупости начать творить.

— Нет, спасибо, — ответила Грише, краем глаза наблюдая за тем, как в мою сторону направляется Олег.

Полинка сидела на противоположном бортике, тоже болтая ногами в воде. Дочь была довольна происходящим, и это хоть немного меня расслабило.

— А я пойду перекушу, — добавил Гриня и, развернувшись и поднявшись на ноги, удалился, оставив меня на растерзание Георгиеву.

Едва Бэнч до меня добрался, как я поняла: что-то будет. И точно, он подплыл ко мне, расставил руки по обеим сторонам от моих ног и сказал:

— Нам нужно поговорить.

Он не спрашивал, он утверждал это. Вот и все, Женя, — мелькнула мысль, которая, надо быть честной с собой, меня не напугала. Всему виной коктейль, не иначе.

— О чем? — сделала вид, что не понимаю, а сама чувствовала себя так странно.

Вроде стеснение накатывало, но оно было смешано с теми отголосками страсти, которые я уже испытывала по отношению к этому мужчине однажды.

— О важных вещах. — Олег отстранился, вышел из воды и, оказавшись рядом со мной, протянул руку: — Идем.

Я судорожно огляделась и сглотнула. На нас уже обратили внимание — друзья Олега смотрели с интересом, а Полинка — с восторгом. Проигнорировать сейчас ладонь Олега? Пожалуй, это было бы самым верным решением, но и самым глупым.

Я вложила подрагивающие пальцы в его руку и поднялась с бортика, а мгновением позже Георгиев увлек меня куда-то, где не было столько любопытствующих глаз.

Мы оказались возле двух стеклянных темных дверей. То ли душевые, то ли сауны, я так сразу и не поняла, да и не до того мне стало, когда Георгиев прислонил меня спиной к одной из них и, снова взяв в плен своих расставленных рук, потребовал ответа:

— Мы ведь уже с тобой встречались, я прав? — И прибавил, чтобы я не начала изворачиваться: — Несколько лет назад.

Я нахмурилась, призывая на помощь все свои актерские таланты, которых сейчас было раз-два и обчелся.

— Не припоминаю такого, — помотала головой. — А ты?

— А я вот помню этот купальник.

Я хмыкнула, не сдержавшись. Купальник он помнит, вы посмотрите! А меня — нет.

— Я купила его пару лет и ни разу не надевала, — ответила с вызовом. — И вообще не понимаю, к чему ты клонишь.

— А вот к чему! — заявил Олег и вдруг впился в мои губы жадным поцелуем.

Первое время я смогла лишь растерянно цепляться за обнаженные плечи Георгиева и стоять истуканом. Но потом начала отвечать, помня то, какие ощущения дарят прикосновения рта отца моей дочери.

— И что это было? — отстранилась, когда Бэнч оставил мои губы, тяжело дыша.

Его потемневшие глаза, казалось, смотрели мне прямо в душу.

— Не вспомнила? — вскинул он бровь и улыбнулся, как улыбаются самые отъявленные искусители.

— Вспомнила что? — уточнила, принимая серьезный вид.

Так и хотелось сказать — а я и не забывала… В отличие от некоторых.

— Нашу встречу, — с нажимом сказал Олег.

Я нахмурилась.

— Какую встречу? Не опишешь?

И тут я поняла, что если в каких-то общих чертах Георгиев о нашей ночи и помнит, то никаких подробностей в его памяти не имеется. И конечно, он не просто так меня спрашивает, он хочет, чтобы я ему рассказала обо всем и помогла сложить воедино разрозненный пазл, часть из которого потерялась.

— Ммм, — задумчиво проговорил он и вновь потянулся к моим губам.

Я позволила себе и ему небольшую слабость. Еще один поцелуй и на этом все.

— Вообще-то я не разрешаю такое мужчинам, которых вижу второй раз в жизни, — заявила с достоинством, которое было бы под стать королеве.

Поднырнула под рукой Олега и отошла на безопасное расстояние. Женька, ну ты и врунишка! Уж на отдыхе тогда не только поцелуи в ходу были, но и то, от чего дети родятся.

— Я тоже такое не с каждой вытворяю, — усмехнулся Георгиев, складывая руки на груди.

— Как приятно быть не каждой, — парировала я.

Бэнч нахмурился.

— А если серьезно… Я точно тебя помню. Мы встречались несколько лет назад. И скорее всего, дошло до постели. Полина ведь моя дочь?

Он так спокойно спросил об этом, что у меня в груди дыхание сперло. И так просто было сейчас ответить «да», раз уж все зашло настолько далеко, но мне нужно было обмозговать последствия. Мы с Олегом были едва знакомы. Мы не знали друг о друге ровным счетом ничего. А что если он вознамерится заделаться отцом Поли, но при этом я ему буду совершенно не интересна как женщина? Он богат и известен. Он может отобрать у меня дочь, учитывая, что Георгиев уже все сделал для того, чтобы она стала заниматься тем же делом, приносящим доход, что и он. А тут я, как бесплатное приложение к журналу Мурзилка… Тот элемент, который вроде как никому особо не интересен.

— Какая глупость! — Я запрокинула голову и расхохоталась. — У Поли есть отец и это совершенно не ты, — покачала я головой. — И мы с тобой не встречались, иначе, как и говорила, я бы точно тебя запомнила. А сейчас извини, мне нужно к Полинке.

Сказав это я буквально сбежала. Останавливать меня Олег не стал, и так вышло, что за оставшееся на его вечеринке время мы к этой теме больше не возвращались. Просто проводили время вместе, говорили обо всякой ерунде, а когда пришла пора нам с дочерью уезжать, я расслабилась.

И сделала это весьма опрометчиво. Но обо всем по порядку.

* * *

Олег

Как только эфир с Полиной стал достоянием общественности, на меня обрушилась тонна звонков. Про сообщения и комментарии я вообще молчу — их было столько, что если бы я их читал, мне понадобились бы минимум три жизни без сна и отдыха.

Каждый второй спрашивал у меня, почему я так долго скрывал от всех свою дочь. На что я лишь хлопал глазами, как почетный идиот, и только и мог мысленно материться и охреневать. Масла в огонь подливали родители. Мама и вовсе завела привычку названивать мне по несколько раз на дню, чтобы спросить, как продвигается выяснение того, каким образом Полина появилась на свет, а я ничего о ней не знал. У меня ответа на этот вопрос не имелось.

Я не помнил Женю… Точнее, не так. Я не помнил, что было, когда мы с ней встречались. И когда это произошло, не мог воскресить в памяти тоже. Был у меня загул несколько лет назад, когда я тащил в койку все, что двигалось, было женского пола и подходящего возраста. Выходит, мать Полинки тоже очутилась в моей постели… И хорошо бы, чтобы этот промах стал единственным. Если ко мне начнется паломничество в виде вереницы детей, которых я настругал в пылу сексуальной активности, никаких заработков на них не хватит.

— Женька классная, — вдруг сказала Даша, которая как раз занималась тем, что продумывала очередной выпуск видеообзора.

Я чуть не подавился глотком кофе. С чего это она вдруг перевела тему на Евгению?

— Классная, ага, — кивнул ей, ответив совершенно спокойным тоном.

Хотя, Дашка была права. В Жене было что-то такое, что не давало о ней забыть. Вроде и внешность обычная, а какой-то магнетизм внутри манил и манил.

— Гришка о ней мне все уши прожужжал, — невзначай добавила Дарья, и я мгновенно взял стойку.

То, что друг заинтересовался матерью Поли, я видел, но у него такие Жени имелись, что называется, в каждом порту.

— И на какую тему жужжит? — процедил я, повернувшись к помощнице.

Но ответить она не успела — в дверь раздался настойчивый звонок.

— Пойду открою, — заявила Даша, поднимаясь с дивана.

Выражение лица при этом у нее было полным удовлетворения. Так, ну ничего, еще успею расспросить ее и про Гриню, который лез туда, куда не просили, и про то, что она там себе надумала. Об этом я размышлял, вертя в руках телефон и думая, не позвонить ли Жене, с которой мы не общались два дня с момента, как они с Полиной уехали с вечеринки.

— Олежек! Это мы с Родиком! — возвестила от порога моя мама, когда я уже собрался набрать номер Евгении и куда-нибудь ее пригласить.

Я мысленно чертыхнулся. Родителей, конечно, любил, но предпочитал, чтобы они оповещали меня о своих визитах. Раньше мама вообще могла заявиться без предупреждения в разгар съемок, но после нескольких разговоров-внушений это завершилось. Как мне казалось до сего момента. Правда, сказать ей на эту тему я ничего не успел. Совершенно взбудораженная, она вынула из сумки конверт и протянула его мне.

— Вот! — воскликнула мама и переглянулась с не менее воодушевленным папой. — Здесь результаты днк Полины! Я за твоей спиной кое-что провернула и теперь мы точно узнаем, внученька ли нам эта чудесная девочка, или нет.

Она провернула за моей спиной кое-что! Провернула! Нет, это просто немыслимо. Пока я брал конверт из рук мамы, поймал себя на том, что мое сердце не просто колотится — оно застряло где-то в горле. Сейчас стоит лишь только открыть эти документы, и сразу станет все ясно. И скорее всего, Полина действительно окажется моим ребенком. Но что дальше? Я поеду к Жене, припру ее к стенке неопровержимыми доказательствами, а потом? Малодушное желание не вскрывать конверт и оставить все так, как есть, появилось в душе. Признать дочь — означало, что следом за этим потянется такая вереница событий, которая изменит все мое существование от и до. Хотел ли я этого? Я пока не знал.

— У Родиона, как ты помнишь, есть много разных связей. И вот он нашел того человека, который все сделал без лишних вопросов, — затараторила мама, чем окончательно стала сводить меня с ума. — Ну же, открывай! Нам очень нужно знать, есть у нас внучка, или нет!

Я хмыкнул и положил конверт на стол.

— Я очень удивлен двум вещам, мои драгоценные родители, — произнес спокойно и размеренно. — Первая — почему вы не спросили у меня, хочу ли я знать, являюсь ли отцом вот уже несколько лет, или нет.

Сказав это, я сделал паузу. Мать с отцом переглянулись, оба были растерянными и, как мне показалось, расстроенными.

— И вторая — почему вы сами не открыли конверт?

Папа кашлянул и вздохнул.

— Потому что мы уже знаем ответ. Мне Платон сказал…

Он не договорил, когда мама пихнула его локтем в бок. Я воздел глаза к небесам. Прекрасно. Просто чудесно. Даже если сейчас спалить все результаты ко всем чертям, эти двое от меня не отстанут.

— И что там? — мрачно поинтересовался я.

Мрачно не потому, что я не желал признавать свое отцовство. Отнюдь. А чтобы дать родителям понять: настолько бесцеремонно лезть в чужую жизнь, даже если вопрос касается единственного отпрыска, нельзя.

— Открой, — попросила мама, все секреты которой уже оказались на виду. — Пусть для тебя это будет сюрпризом.

И конечно, когда выудил из конверта результаты, я уже знал, что Поля рождена от меня. Потому что будь иначе, мама и папа бы явно не приехали ко мне с таким настроением, как будто на них только что с небес свалился волшебник в голубом вертолете.

— Поленька — наша внучка! — восхитилась мама.

Я перевел взгляд на Дашу, что стояла в паре метров от нас, сложив руки на груди. На лице ее было безмятежное выражение. Похоже, помощница тоже была уверена в моем отцовстве, и никакие конверты для этого ей были не нужны.

— Да, Поленька — ваша внучка. И моя дочь, — наскоро пробежав глазами документы, озвучил я секрет Полишинеля.

Но какова же была Женя! Или врала мне в глаза, что ничего не помнила про нашу с ней ночь, или действительно обо всем забыла. Хотя, я и представить себе не мог, что должно было случиться, чтобы женщина, которая узнала про беременность от силы через месяц после того, как мы с ней покувыркались, запамятовала об обстоятельствах зачатия. Или у нее мужиков было столько, что отцом мог оказаться кто угодно?

Эта мысль неприятно полоснула по нутру. Но ничего, обязательно выясню этот момент.

— И что ты теперь будешь делать? Прямо сейчас отправишься к Женечке и Полинке? А можно мы с тобой? Наверно, нужно купить внучке подарков? Родя, ты понимаешь, что у нас теперь есть внучка?!

Мама сыпала этими вопросами, от которых у меня разболелась голова. Пришлось остановить этот поток:

— Так, стоп! Стоп! — сказал я веско. — Прямо сейчас ни к Женечке, ни к Полинке я не поеду, — ответил на первостепенный вопрос. — И уж тем более когда я все же это сделаю, не хочу, чтобы со мной отправлялся целый отряд.

Мама заметно поникла, но через мгновение в глазах ее зажегся огонек. Надо будет не забыть запретить Даше строго-настрого делиться информацией о том, где проживает мать моего ребенка с моей же дочерью.

— Для начала я поговорю с ней сам. Один. И не приехав, как снег на голову, а в спокойной обстановке, — добавил я мягче.

— Организовать вам свидание? — деловито спросила Даша.

Родители закивали.

— Точно! Родик, и как мне это в голову не пришло? Олежек должен поехать на свидание с Женечкой. А то вдруг она напугается и решит сбежать.

Я невольно вздернул брови. Не такой уж я и страшный был, чтобы от меня женщины улепетывали, сверкая пятками. Хотя, Евгения точно была не похожа на тех, с кем мне доводилось общаться до сего момента. Если, конечно, она знала, что я отец Полины. Могла ведь воспользоваться этим, на вполне законных основаниях обеспечив ребенку приличную финансовую поддержку. Но она не просто молчала, а еще и всячески это отрицала.

— Да, Даш… Организуй, причем в самом ближайшем времени. С Женей я созвонюсь сам, скажу, что нужно встретиться по поводу…

— По поводу блога Поли и вашей совместной работы, — подсказала Дарья, на что я тоже кивнул.

— Да, так и поступлю.

Я взял в руки конверт и повертел его в пальцах. Родители замерли в полуметре, глядя на меня выжидательно, словно рассчитывали, что я, как фокусник, прямо сейчас наколдую им из воздуха прибытие Полины, которую они наверняка уже мысленно избаловали всеми возможными способами.

— Ну что? — с улыбкой посмотрел я на них. — Отметим это дело? У меня как раз завалялась бутылочка приличного коньяка, — предложил родителям и Даше.

Мама и папа окончательно расцвели.