Глава 6

Когда Олег позвонил мне и попросил о встрече, кажется, я совершенно не удивилась. Даже наоборот, услышав его голос, испытала чувство, что все происходит именно так, как нужно. Когда мы с Георгиевым договорились, что увидимся в кафе вечером, я даже пришла к мысли, что нужно подумать над тем, не рассказать ли ему правду прямо сегодня. Я понимала, что рано или поздно все тайное станет явным, так зачем тянуть кота за все подробности? С другой стороны, мне все еще было страшно. Страшно, что признание повлечет за собой что-то ужасное, вследствие чего я потеряю Полинку.

— Так, нужно выглядеть неброско, но привлекательно! — заявила Ксюха, которая прибыла помочь мне со сборами. — И волосы наверх убери. Знаешь, когда у тебя шея открыта, ты такая… трогательно-беззащитная.

Я отмахнулась.

— Тебе бы книжки писать, фантазерша.

Но покорно присела за туалетный столик и позволила сестре колдовать над своим образом. Полине о предстоящем свидании (назовем это так) говорить не стала, но дочь, похоже, догадалась обо всем сама. Свой любопытный носик сунула в мою комнату раз десять за тот час, что я готовилась к походу в ресторан. И сияла при этом так, что можно было смело отключать свет во всем районе.

Наконец, я была готова. Для встречи выбрала чуть расклешенное книзу, но с выгодно обтягивающим лифом платье цвета слоновой кости, несколько аксессуаров и туфли на шпильке. Прическу, как Ксюша и предлагала, соорудили высокую, убрав волосы наверх и заколов их так, чтобы несколько прядей выглядели так, словно выбились случайно. В общем и целом, увиденным в зеркале я осталась довольна. Макияж приятный, но неброский, образ — воздушный, но при этом не лишенный строгих линий.

— С такой красоткой и президенту не зазорно в свет выйти, — хихикнула Ксюша, вручая мне клатч. — Иди и развлекайся, крошка!

Я покачала головой и, надев туфли, прошла к выходу из комнаты. И тут же за порогом мне встретилась Полина собственной персоной.

— Мамочка, а ты едешь на важную деловую встречу? — с хитрецой в голосе спросила она.

— На очень важную и очень деловую, — как можно серьезнее ответила дочери, щелкнув ее по носу.

Полинка моим словам не поверила ни на секунду. Радостно рассмеявшись, она умчалась на кухню, откуда следом донеслись их с бабушкой приглушенные голоса.

— Ну, я поехала, — озвучила сестре очевидное, и когда та перекрестила меня на дорожку, вышла из дома, совершенно не представляя, что меня ждет совсем скоро.

Когда я приехала в ресторан, Олег уже ждал меня за заказанным столиком. Выглядел, как и всегда, сногсшибательно, и я даже грешным делом почувствовала себя Золушкой, приехавшей на бал с ограниченным количеством времени на то, чтобы побыть красивой.

— Привет, — поздоровался он, поднимаясь мне навстречу.

Взгляд Георгиева остановился на моих губах, и мне стало жарко, а щеки наверняка запылали ярким румянцем.

— Привет, — ответила ему и, когда Олег отодвинул для меня стул, устроилась на своем месте.

Георгиев присел напротив, кивнул на меню.

— Выберешь сама, или доверишься мне?

О, в этом вопросе было столько всего, что краска на лице, скорее всего, теперь стала настолько явной, что я походила на Марфушу из Морозко.

— Давай ты, — кивнула Олегу, чтобы не сидеть и не держать меню дрожащими пальцами.

И почему я так волнуюсь? Георгиев же сказал, что повод для встречи — блог Полинки. Может, я рассчитываю на что-то большее? На губах ведь все еще оставался вкус поцелуя, который Олег на них оставил совсем недавно.

Как только Бэнч расправился с заказом и нам принесли по бокалу белого вина, Георгиев поднял тост.

— Давай за тебя и за Полю, — предложил он, на что я лишь вскинула брови, но кивнула.

— Давай, — согласилась и отпила глоток.

Памятуя о том, чем закончилось употребление спритца на вечеринке, я не стала опорожнять бокал сразу, хотя очень хотелось сделать это в надежде унять ту внутреннюю дрожь, которая меня обуяла.

— Я тебя позвал… по важному делу, — сказал Олег, отставив бокал.

— Я помню, — отозвалась в ответ. — По поводу блога Полины.

Георгиев покачал головой, его взгляд стал таким серьезным, что я даже подумала, будто он начнет читать мне лекцию на тему «Есть ли жизнь во вселенной?».

— Это обсудим позже. Сейчас я… прошу тебя, чтобы ты не волновалась.

Если человечество и могло придумать какую-то фразу в попытке избавить людей от паники, но при этом желая добиться прямо противоположного эффекта, то она состояла из четырех слов. Ты только не волнуйся. И как только Олег сказал мне это, я ощутила, что меня заколотило еще сильнее.

— Мои мать с отцом… в общем, они взяли биоматериал на той вечеринке. У Полины и меня. Я ничего не знал!

Георгиев вскинул руки, а я — округлила глаза. Что он нес, черт побери? Какой еще биоматериал? Когда? Как? Зачем? Вопросы лихорадочно метались в голове, а ответы на них находились один другого краше.

— Они выяснили, что Поля — моя дочь. И если ты об этом не помнишь, то вот…

Он взял со стола конверт, на который до сего момента я не обратила внимания, и протянул мне. Я воззрилась на него с ужасом, а мое несчастное сердце то замирало и не билось, то пускалось в бешеный галоп.

— Твои мама… и папа… сделали что? — прошептала я в ужасе и прикрыла глаза, перед которыми все поплыло.

Пришлось даже схватиться за край стола, потому что подумалось, будто я вот-вот свалюсь на пол со стула бесформенным кулем. Все, Женя… Шах и мат! И никто тебя даже спрашивать не стал, согласна ты на это, или нет!

Олег вскочил с места и бросился ко мне. Я открыла глаза и поняла, что на нас уже стали обращать внимание. Неровен час, уже вот-вот в сети появится видео нашего с Олегом свидания. Только этого мне не хватало!

— Ты в порядке? — всполошился Георгиев, подавая мне стакан воды.

Его я схватила и выпила залпом, чтобы немного прийти в себя. Кивнула и попросила:

— Сядь обратно, пожалуйста! Я не хочу быть новой звездой соцсетей!

Олег немного помедлил, но мою просьбу выполнил. Уселся на свое место и пристально на меня посмотрел.

— Во-первых, — начала я, прочистив горло. — Ты в курсе, что содеянное — против закона? И второе! — вскинув руку и дав знак, чтобы Олег дал мне договорить, я продолжила: — И второе… Ты ведь так меня и не вспомнил, я права?

— А ты меня и не забывала, я прав? — ухмыльнулся Георгиев, и прежде, чем я бы возмутилась, ответил: — Нет, не вспомнил… Только урывками. Когда это было и как?

Я поджала губы. Вот так вот просто Олег говорил мне, что я в его памяти не осталась. Да еще и просил рассказать об обстоятельствах нашей встречи.

— В Фуджейре, я там была по горящей путевке.

Георгиев нахмурился, даже лоб потер.

— Ага, шесть лет назад, помню. Туда поехал один — устал от работы.

Я чуть не фыркнула. От работы он устал. Это вам не на заводе в три смены пахать.

— Слушай… А как мы алкоголь пытались добыть… Это ведь с тобой было?

Он воодушевился, даже в мою сторону подался и теперь смотрел на меня взглядом, который явственно говорил, что Георгиев взбудоражен.

— Со мной, да. Но ты к моменту поисков уже был… не совсем трезв.

Я бы и не переспала с ним тогда. Ложиться в постель с человеком подшофе, который лыка не вяжет… такое себе удовольствие. Я это предполагала, ибо не пробовала подобного ни разу. Но мы добыли тот самый алкоголь, а после сбежали на берег залива. Ну, или океана, как тогда гордо называл его Олег. Отрубились прямо на песке, а перед самым рассветом меня разбудил Георгиев. Я почувствовала жаркие прикосновения, ощутила его губы на своих губах. Тогда я обо всем забыла, только заострила внимание на том, что он добыл из кармана контрацептив.

— Черт… я вспомнил. Это было на берегу, — хлопнул себя Олег по лбу ладонью.

— Наверно, я была лишь одной в череде тех, кто с тобой покувыркался на всех берегах Эмиратов, — буркнула я.

Память к Бэнчу вернулась, вот только удовлетворения от этого факта я не испытала ни на йоту. Все было ровно так, как я и предполагала — Олег тогда менял девушек, как перчатки, и только мне «повезло» уехать домой с воспоминанием на всю жизнь. А может, не только… Возможно, у Георгиева по всем городам и весям целый детский сад проживает.

— Врать не стану, тогда я был… мягко говоря, в угаре, — согласно кивнул Олег и даже голову покаянно опустил.

— И в ударе, — мрачно пошутила я.

— Рад, что у тебя о той ночи приятные воспоминания, — попытался отшутиться Бэнч, но я взглянула на него так, что он тут же стушевался и перевел тему: — Почему ты мне не позвонила сразу, как только узнала, что ждешь ребенка?

Нет, он действительно задал этот вопрос!

— Куда? — хмыкнула я, издевательски выгнув бровь. — На деревню дедушке?

Георгиев нахмурился.

— Ты не нашла мой канал? — немного удивленно спросил он.

Ага, сейчас парня ждет сюрприз.

— О том, что ты — известный блогер, я узнала уже гораздо позже, когда Полинка давно родилась и даже бегать научилась. И не только это, но и понимать, о чем и ком говорят.

Я быстро отправила в рот кусочек креветки, больше похожей размером на омара, и продолжила:

— Знаешь, ты бы никогда в жизни не узнал про дочь, если бы она не подслушала наш с мамой разговор о тебе. И не сопоставила, о ком идет речь.

— Почему?

— Что — почему?

— Почему когда ты все же выяснила, кто отец, не захотела, чтобы я об этом узнал?

Я вздохнула и все же пригубила еще вина. От разговора с Олегом меня стало потряхивать. И не только сюрприз в виде того, что он знал о своем отцовстве, стал тому виной. Я пока не могла предположить, куда нас приведет разговор. А ведь на кону стояла ни много, ни мало, а судьба нашего ребенка. Моего ребенка…

— Потому что у нас уже сложилась привычная жизнь, свой уклад. Если бы ты был… обычным человеком, который вдруг бы меня нашел и сказал, что не забыл…

Я грустно улыбнулась и быстро продолжила:

— Мне никогда не нужна была эта слава и прочее, — я помахала в воздухе ладонью, — напротив, повышенный интерес к моей персоне меня тяготит и даже пугает.

— Но я хочу общаться с дочерью… Ты ведь не запретишь мне это делать?

Я видела, что Олег действительно взволнован и обеспокоен этим вопросом. Это подкупало, но страхов окончательно не лишало.

— Как я запрещу, если у вас там целые проекты на горизонте? — фыркнула я с притворной усмешкой. — Но скажем мы ей про то, что ты в курсе, вдвоем! — поставила я условие. — И знай, это никаких обязательств на тебя не накладывает.

— В каком смысле? — нахмурился Олег.

— Ну, я не стану по суду требовать алименты и все такое, — пожала я плечами. — Если ты этого вдруг опасался.

Женя, куда тебя понесло? Начинать отношения с отцом твоей дочери с обсуждения алиментов… Ксюха бы тебе за такое голову оторвала.

— Вообще я ничего такого не опасался, как ты выразилась, — улыбнулся Олег. — И готов содержать своего ребенка на равных с тобой. Но у меня есть вопрос: чего боишься ты, Женя?

Произнесенные слова Бэнча порядком удивили, но я не показала виду. Да, он читал мысли, ведь страхи у меня имелись. Но стоило ли их озвучивать?

— Полинка очень увлечена тобой, вашими блогами, тем, что наконец нашла отца… Она ведь знает, что ты ее папа, я говорила. И просто взлетит от счастья, когда мы скажем ей, что теперь это совершенно официально.

Георгиев смотрел на меня внимательно, слушал и не перебивал. А я то хотела высказать все, что было на душе, то останавливала себя, потому что открываться настолько человеку, которого видела несколько раз в жизни, не стоило.

— Если ты боишься, что Поля тебя отодвинет на второй план — я уверен, что этого не произойдет.

Олег взял мою ладонь в свою горячую руку и сжал. От этого прикосновения по спине моей побежали мурашки. Целый табун, если не больше.

— Но должен тебя предупредить… — прибавил он, и я напряглась. — Мои родители уже закупают подарки тоннами, так что они просто завалят Полинку всем, что им на глаза попадется, — мягко рассмеялся Олег.

И я не удержалась — хихикнула следом за ним.

— Уверена, что бояться мне нечего. Подарками нашу с тобой дочь не испугаешь.

Я впервые произнесла «нашу дочь», и это возымело свой эффект. Олег посмотрел на меня с таким теплом во взгляде, что я на мгновение забыла, как дышать.

— Давай уже поедим, что-то я чертовски проголодался, — сказал Георгиев, убирая руку.

Я испытала сожаление, но показывать этого не стала.

— Давай, — ответила просто и мы приступили к роскошному ужину.