Глава 7

Когда к нам в маленькую, по сравнению с тем, какие хоромы были у Георгиева, квартиру прибыли Светлана и Родион, чтобы познакомиться поближе не только со мной, но и с моей мамой и Ксюшей, я почувствовала себя неуютно.

Стол мы накрыли на кухне, а когда в ней расселись гости, она вдруг показалась мне тоже больше похожей на конуру. Вот, до чего я себя довела. Сравниваю свою жизнь с жизнью Олега и, конечно, разница, что называется, налицо. Однако, кажется, смущена была только я. Света и Родион тут же заняли собой все информационное пространство. Они сидели, болтали с мамой, Ксюшей и Полинкой, расхваливали приготовленные блюда, которые тоже казались мне самыми, что ни на есть, простыми. А я устроилась напротив Олега (который тоже приехал с родными, что стало для меня сюрпризом) и потягивала фруктовое вино.

— Тебе некомфортно, — неожиданно сказал Бэнч, потянувшись ко мне и шепнув эти два слова на ухо.

У меня мурашки побежали от того, каким горячим показалось прикосновение его губ.

— Мне нормально, — соврала я, теребя в пальцах салфетку. И зачем-то добавила: — Я не нервничаю.

Олег усмехнулся и вдруг предложил:

— Пойдем, покажешь мне балкон? Если я правильно все рассчитал, то он у тебя точно есть.

Я невольно округлила глаза. Рассчитал он! Ну надо же!

— Балкон действительно есть, но там… немного пасмурно. На улице, имею в виду.

— Накинем куртки, идем.

Он встал и протянул мне руку. Я бросила быстрый взгляд на остальных, но они сделали вид, что ничего не заметили. Все, кроме Полинки. Дочь смотрела на нас сияющими глазами, в ее взгляде было столько надежды…

— Идем, — кивнула я и, проигнорировав протянутую ладонь, вышла из-за стола.

Надев куртку, я вышла на балкон. Олег остался в одной футболке — видимо, ему холодно, в отличие от меня, не было. А может, совсем не температура на улице была виной тому, что по телу моему продолжали бегать мурашки размером со слона.

— Вот мой балкон, — фыркнула я, обведя рукой небольшое пространство, на котором, как полагается, хранился всякий полезный хлам. — Ничего интересного.

Георгиев рассмеялся.

— Ты же умная девочка и понимаешь, что я позвал тебя не за тем, чтобы рассматривать банки для будущих заготовок.

Я покосилась на коробку, которую мне притащила мама и вручила, как самую большую драгоценность, со словами: «Потом заберу, а тебе огурчиков в них в августе намариную».

— Ну, если бы ты вдруг заинтересовался банками… — задумчиво протянула я, а у самой голос дрогнул.

— Можно будет снять выпуск про консервацию, — неожиданно серьезно ответил Олег и перевел тему раньше, чем я успела бы спросить шутит он или нет: — Сегодня я хочу рассказать обо всем Полине.

Я знала, что это случится и была к этому готова. Наверно.

— Хорошо, — просто ответила ему. — Для этого вовсе необязательно было устраивать конспирологическую сходку на баночном балконе, — растянула я губы в улыбке.

На смену внутренней дрожи пришло какое-то разочарование. И на что ты надеялась, Женя? — тут же ехидно поинтересовался внутренний голос.

— А вот для этого — стоило! — неожиданно с жаром сказал Олег и, шагнув ко мне (хотя и шагать-то особо было некуда), притянул к себе и поцеловал.

Да так, что у меня искры чуть из глаз не посыпались, и все, на что меня хватило — вцепиться в плечи Георгиева, чтобы устоять на ногах. Я, конечно же, ему ответила. Потому что этот мужчина вызывал во мне такие чувства, каких я не испытывала уже очень давно. И потому что я, махнув рукой, решила — будь что будет!

— Мама, па… — вдруг послышался детский голосок от дверей на балкон.

Мы с Олегом, как по команде, отпрянули друг от друга. Оба дышали тяжело, как будто только что пробежали кросс.

— Да, Поленька? — задала я вопрос дочери, которая, судя по ее довольному виду, успела нас застать и все разглядеть.

— Мам… там Света спрашивает, мы десерт есть будем?

Она смотрела на Олега во все глаза, и столько надежды было на личике дочери, что я решилась:

— А ты правильно чуть не назвала дядю Бэнча папой, — сказала я спокойно.

Посмотрела на Георгиева, тот замер и глазел на Полю, как на восьмое чудо света. Дочь прижала ручки к груди и, кажется, даже дышать перестала.

— Он твой папа. Он об этом знает. Так что теперь ты можешь смело обращаться к нему так.

Этот момент, я могла поклясться, мы втроем запомним на всю жизнь. Тайна, которая больше таковой не являлась, открылась, и теперь между мною, Олегом и Полиной словно появились незримые нити, связавшие нас воедино крепче самых надежных пут.

— Ну, привет, дочь, — с улыбкой на лице тихо сказал Олег, все же шагнув с балкона в комнату и подхватив Полю на руки.

Ответом ему был громкий крик, который наверняка слышали во всем доме:

— Ура! У меня есть папа! Я так сильно тебя ждала!

Гости разъехались часа через три. Что началось в момент, когда Поля, так и продолжая сидеть на руках Олега, вернувшись на кухню объявила, что теперь все секреты раскрыты и у нее есть папа, можно было обозвать лишь словом вакханалия.

Посыпались вопросы, умиления, восторги. А уж планов, которые озвучили Света и Родион (преимущественно мать Олега, хотя и отец тоже старался не отставать) было столько, что на них не хватило бы и трех жизней. Поездки, покупки, куда нужно сводить внучку… Мамочки светы!

Когда же все уехали, а чуть задержавшаяся в дверях Ксюха шепнула мне: «Горжусь тобой, систер», я почувствовала себя выжатой, как лимон. Но счастливой…

Счастье это казалось очень хрупким, но я говорила себе, что мне так кажется, потому что все происходило слишком быстро. Теперь у Поли была полноценная семья, пусть мы с Олегом и не жили вместе. Но ведь он показал мне тем самым поцелуем, что между нами все только начинается… Или нет?

На память пришли слова Ксении о том, что она не видела Бэнча ни разу за все выпуски с девушкой. Это не могло не радовать.

— Мам, а можно мне ванну набрать? — спросила Поля, когда помогла мне прибраться на кухне, на что ушел как минимум час.

— Я наберу, — кивнула дочери, которая так и продолжала сиять.

— С пенкой! И я возьму с собой игрушек!

— С пенкой. И иди выбери, кто отправится с тобой в плавание, — ответила я и пошла в ванную.

А потом посажу Полинку смотреть мультики и тоже устрою себе релакс в горячей воде с аромамаслами. Так я и решила, а когда усадила дочь купаться, строго-настрого запретив нырять и намереваясь проверять ее каждые пять минут, отправилась навести последний лоск на кухне.

Звонок в дверь прозвучал под Полинкино пение, к которому я чутко прислушивалась. Дочь обычно напевала в ванной, чтобы я не сидела возле нее, как сторожевой пес, но я все равно раз за разом подходила и заглядывала, как она там.

Я нахмурилась, взглянув на часы. Восемь вечера и мы с дочкой никого не ждали. Выйдя в прихожую, я взглянула в глазок. За порогом стояла незнакомая девушка. Обычно я не открывала дверь, если не знала визитера, но сейчас почему-то решилась.

— Добрый вечер, — поздоровалась со мной блондинка, которую я видела впервые в жизни. — Вы ведь Женя, я права?

Я оглядела ее с ног до головы. Одета неброско, но сразу видно — вещи у нее брендовые, дорогие… короткий жакет, обтягивающее платье, выставляющее напоказ аккуратный беременный животик… лоферы.

— А меня зовут Юля, — представилась она и, заглянув мне за спину, чуть скривила идеальный, явно побывавший под ножом хирурга, нос. — Я жена Олега Георгиева. Давайте поговорим?

Жена Олега Георгиева? Что вообще происходит? Видимо, по выражению моего лица стало ясно, в каком шоке я пребываю от этой новости, потому что Юлия довольно улыбнулась и собралась что-то сказать, когда я поняла, что даже Полинка петь перестала.

Мгновенно забыв о незваной гостье, я метнулась к ванной комнате и распахнула дверь.

— Мамочка! Заходи скорее! У меня здесь свадьба Жени и Олега!

Она продемонстрировала мне разномастных и разнокалиберных пластмассовых бегемотов, кошечек, собачек и прочих бурундуков, расставленных на бортике ванны. Я с облегчением выдохнула, но напряжение тут же сковало меня, когда позади раздался голос:

— А! Вот и та самая Полина.

В нем были презрение и недовольство, хотя Юля и пыталась замаскировать эти эмоции под умиление. И она тоже стояла и заглядывала в ванную!

— Здравствуйте! — мгновенно отозвалась Поля. — А у меня сегодня папа нашелся, — сообщила она с детской непосредственностью. — Они с мамой скоро поженятся.

Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза.

— Поленька, пой, пожалуйста. Через пять минут я к тебе приду. Только сначала тетю провожу, — сказала дочери, и когда та кивнула и снова начала музицировать, я закрыла дверь и повернулась к Юлии.

— Отойдем на кухню, — проговорила, не понимая, что вообще чувствую. — Не хочу, чтобы ребенок слышал хоть что-то.

Конечно, мне следовало бы выставить вон эту дамочку, которая в моей квартире вела себя как дома. Но, как говорилось: имей смелость знать. Вот я и хотела быть настолько смелой, чтобы выяснить эту сторону жизни Олега, которую он, как оказалось, скрывал. Если, конечно, Юля не врала.

— Вот мой паспорт. Вот копия свидетельства о заключении брака, — приступила блондинка к делу сразу, как только зашла на кухню, которую оглядела с неменьшей надменностью, что и прихожую.

Она протягивала мне документы, а я боялась их взять. Но почему, Женя? — задавала я себе мысленно вопрос. — Ты ведь знаешь Олега без года неделю, нет ничего страшного в том, что он женат. У вас ничего не было, а Полина… Полина останется его дочерью так или иначе.

Так я думала, а у самой отчего-то в сердце противно ныло, ныло и ныло.

Все же взяв паспорт и копию, я быстро их просмотрела. Олег Родионович Георгиев в обоих документах числился в качестве мужа. Что ж…

— Зачем вы ко мне пришли вот с этим? — спросила я у Юлии, вернув ей документы.

Она немного пораздумала, склонив голову набок. Паспорт убрала в сумочку, а копию свидетельства оставила на столе.

— Понимаете, Женя… я не испытываю ни к вам, ни к вашей дочери никакого негатива, — посмотрев на меня с улыбкой, которую можно было вместо льда в стакан с виски бросать, сказала Юля. — Но, признаюсь, наличие у Олега дочери стало для меня сюрпризом.

Я сложила руки на груди в защитном жесте.

— Для вашего мужа тоже, — все же ответила Георгиевой.

— Знаю. На первом совместном видео он вряд ли догадывался, что рядом с ним — его ребенок.

Она пожала плечами и вдруг перевела тему:

— Можно я присяду? Срок хоть и не очень большой, но стоять уже трудновато.

Юля указала на стул, а я чуть не ответила: нет, выметайся отсюда подальше. Но мы не все еще прояснили, а в том вопросе, который касался моей дочери, я должна была разобраться от и до.

— Присаживайтесь, но долго я слушать вас не могу. Сами понимаете, дела, — развела я руками.

Жена Олега мигом уселась на стул, предварительно протерев его влажной салфеткой и выдала все то, что я могла бы долго и нудно выяснять, подбирая нужные вопросы и раздумывая, касается ли меня то или иное событие, или нет.

— Я живу в столице. У нас с Олегом… гостевой брак. Иногда на несколько дней прилетаю к нему я, хотя этот город мне и не нравится. Иногда он приезжает ко мне, хотя ему некомфортно в Москве. Но нас все устраивает, даже более чем.

Она положила руку на живот, как бы говоря: иначе, если бы не устраивало, была бы я сейчас беременна?

— Не так давно я увидела выпуск с вашей Полиной и с первых секунд поняла, что она — дочь Олега. Сколько ей? Вроде пять? — спросила Юля у меня.

— Пять, да, — ответила то, что скрывать не имело смысла.

Георгиева склонила голову набок и если бы не ботокс между бровей, наверно, она бы их нахмурила. По крайней мере, я увидела попытки сделать именно это.

— Все ясно, — кивнула она. — Шесть лет назад мы с Олегом как раз стояли на грани развода. Вот он и ушел во все тяжкие.

Юля рассмеялась противным, чуть визгливым и в то же время надтреснутым смехом. А когда закончила и я уже собралась поинтересоваться вновь зачем она здесь, Георгиева озвучила это сама:

— Я приехала, чтобы вы не строили иллюзий, Евгения. У Олега есть семья, скоро родится ребенок. Конечно, теперь он не станет бегать от своего отцовства, раз вы так хитро дали понять ему, что у него есть дочь…

— Никакой хитрости в этом не было. Если бы я знала, что Поля отправится на эту съемку, я бы ей запретила!

И почему я стою и оправдываюсь? Полина — точно такой же ребенок Бэнча, что и пока нерожденный малыш в животе Юли.

— И я вас поняла. Представьте себе, на вашего мужа я не претендую ни капли. Но моя дочь будет общаться с ним ровно столько, сколько они с Олегом сами захотят, — добавила твердо.

— О! Этому я препятствовать уж точно не собираюсь, — со все той же улыбкой сообщила Юля, поднимаясь на ноги. — Спасибо, что выслушали, Женя. И что меня поняли.

Она направилась к выходу из квартиры, я последовала за ней.

— Юля, скажите, вам ведь не Олег дал мой адрес? — задала я тот вопрос, который меня интересовал совершенно по-особенному.

Она распахнула дверь и прежде, чем выйти, повернулась и ответила:

— Нет, Евгения. У меня есть способы найти нужную мне информацию и без помощи мужа. Всего хорошего!

Как только Юля переступила порог квартиры, я с силой захлопнула за ней дверь и даже заперла ее на все замки. После чего вернулась на кухню, спрятала в один из шкафчиков оставленную Георгиевой копию свидетельства, а затем пошла к дочери.

На свадьбу Олега и Жени, которой в реальности не будет никогда…