Глава 19

Стася

Проснувшись, с удивлением вижу, что на часах полдень. Никогда так долго не спала, но, наверное, это неудивительно после вчерашнего. Стоит вспомнить то что было в джакузи как заливаюсь краской. Мне мучительно стыдно вспоминать. Сколько еще мне терпеть такое использование? Его прикосновения, поцелуи, его близость. Совершенно чужого человека…

Самое странное – нет отвращения. Даже реагирую так, как нужно олигарху. Возбуждаюсь в ответ, отвечаю на его ласки… и ничего не могу с этим поделать. Он ломает меня как заблагорассудится…

Сколько еще дней все будет продолжаться? Нужно обязательно спросить, установить рамки… Ему придется отпустить меня в ближайшее время. Как буду начинать жить заново – другой вопрос.

Принимаю душ, яростно тру все тело жесткой мочалкой, которую нашла в упаковке, в тумбе под раковиной. Там было еще несколько таких же, совершенно новых. Похоже меня поселили в комнату для гостей. Увы, смыть воспоминания невозможно, сколько не стой под горячими струями колючего душа.

***

Сушу волосы, собираю их в высокий хвост. Спортивные мягкие штаны и футболка – одежды мало, но она очень удобная. И все равно очень скучаю по своим вещам. Остро чувствую, что в этом доме у меня нет ничего из прошлой жизни, даже зубной щетки. Одежда, в которой меня привезли из СИЗО – растворилась, даже белье. Как оставила на полу в ванной, больше не видела. Наверняка Катерина ее выкинула. Да я бы и не смогла прикоснуться к вещам, которые теперь навсегда с воспоминаниями о тюрьме связаны.

Не хотела выходить из комнаты, но организм берет свое, живот урчит, требуя пищи и я спускаюсь на кухню, где хлопочет Катерина.

– Доброе утро, – произношу, робко переступая порог. Чувствую себя не в своей тарелке. Кто я для этой женщины? Проститутка? Содержанка?

Катя не показывает эмоций, слишком вышколена. Улыбается дежурной улыбкой.

– Доброе. Завтракать будете? Подать в столовую?

– Я и здесь могу поесть… или в своей комнате.

– Как угодно.

– Тогда, наверное, лучше в комнате.

– В доме нет никого, так чего стесняться, давайте накрою… Решаю не спорить с женщиной и вскоре передо мной оказывается тарелка с салатом из свежих овощей, и еще одна, с аппетитной яичницей. Сглатываю слюну и начинаю уплетать за обе щеки.

– Спасибо огромное, очень вкусно.

– На здоровье, – улыбается служанка. – Да, Влад Георгиевич отдал распоряжение чтобы вы одежду себе выбрали. В библиотеке ноутбук, все подключено к интернету, я открыла несколько страниц с магазинами. Но вы можете найти любые…

– Не думаю, что мне это нужно.

– Как угодно. Я бы вот точно от шопинга не отказалась, – улыбается, даже подмигивает мне, и я тоже невольно возвращаю улыбку.

– Вы давно тут работаете?

– Кажется, что всю жизнь, а на самом деле – семь лет. Как дом этот купили, так и пришла сюда. Беда у меня случилась, свою квартиру потеряла, обманули меня… Никого у меня нет, сын был, да умер… Так что очень мне повезло с хозяевами, – вздыхает Катерина. – Простите, я не должна вам надоедать разговорами…

– Вы мне совсем не надоедаете.

– Вы очень милая девочка. Наверное, Владу Георгиевичу нужна именно такая, – с этими словами начинает убирать со стола. – Хотите кофе? Я делаю шикарный латте. Или капучино. Любите?

Наверное, Катерина считает, что сделала мне комплимент своими словами. Но для меня все волшебство нашего общения, когда я на пару секунд забыла о своей участи, разрушается.

– Ммм, я обожаю капучино. Большое спасибо большое. Неловко только утруждать.

– Ну что вы, это же моя работа.

– Наверное тяжело, такой большой дом…

– Есть две приходящие помощницы. Но их нанимаем только когда приезжает Виолетта Геннадьевна. Она сейчас редко бывает, так что я тут просто поддерживаю порядок. Совсем не сложно. Немного одиноко… Но у меня есть подружка, в соседнем доме работает, и тоже редко бывают хозяева. Мы тогда совсем как у себя дома… Ой, заболталась я, – обрывает фразу, смущается.

– Очень вкусно, – пробую ароматный напиток, который ставит передо мной. – Восхитительно.

– Катерина! – властный женский голос заставляет нас обеих подпрыгнуть на месте.

– Боже мой… Хозяйка, – женщина пулей вылетает из кухни, а я замираю на месте. Буквально пригвожденная к стулу. Вот только на секунду почувствовала себя нормальным человеком… и тут же все нормальное закончилось. Неужели приехала мать Огнева? Та что почти здесь не бывает? Может ли быть что-то более ошеломляющее? И как мне перед ней себя вести? Почему она не предупредила заранее? Даже свою верную Катерину??

– Виолетта Геннадьевна, а мы вас совсем не ждали, как же так-то, – доносится до меня голос служанки.

– Да? А я думала ты всегда наготове, дорогая, – отвечает ей глубокий мелодичный женский голос.

Почему я так трясусь? Словно родители парня нас обоих голыми в постели застали. Огнев уж точно мне не «парень», не любовник. Я нахожусь тут не по своей воле. Даже интересно, как олигарх будет выкручиваться. Может мамочка еще и уши ему надерет, – усмехаюсь про себя.

– Добрый день, – мать Огнева оказывается на пороге, а у меня как назло вылетело из головы ее имя-отчество.

– Здравствуйте…

– Кать, ты мне объяснишь кто это? Родственница твоя? Мы вроде четко в контракте прописывали, никаких посторонних, – женщина оглядывает меня крайне недовольно.

– Я, пожалуй, в свою комнату пойду, – слезаю с высокого стула. Что я могу сказать этой женщине, как объяснить свое присутствие? У меня все мысли разбежались, осталась абсолютная пустота.

– Кать, серьезно, ты ей еще и комнату выделила? – восклицает хозяйка дома.

– Ради бога простите, Виолетта Геннадьевна, это же не я… Ваш сын тут гостит. С девушкой, – торопливо объясняет Катерина.

– Хм. Мой сын. Ему, бедному, некуда девушку привести? – вопрошает мать олигарха в воздух, даже руки театрально возводит вверх.

Почему-то у меня складывается впечатление, что Виолетта Геннадьевна прекрасно в курсе, что в ее доме гости. Поэтому и приехала. Вот только для чего этот спектакль? Видимо, чтобы унизить меня. Я совершенно точно ей не по вкусу. Впрочем, какой матери понравится, что сын привел в дом уголовницу?

– Извините меня, пожалуйста.

Это все что мне приходит в голову, осторожно обхожу женщину, направляюсь к лестнице, поднимаюсь в свою комнату. Хочется бегом, но заставляю себя наоборот, двигаться медленно, спина прямая, как на подиуме. Только когда закрываю за собой дверь комнаты, буквально сползаю по ней вниз. Что же дальше будет? Ясно одно, ничего хорошего.

Хотя, может мать приструнит непутевого сына и тот меня… Что? Вернет в тюрьму?

Меня передергивает от этой мысли. Как бы плохо тут ни было… там еще ужаснее.

Весь оставшийся день как на иголках, носа не высовываю. Меня напрягает это добровольное заточение, но я напоминаю себе, что в тюрьме куда хуже. Под вечер ко мне заглядывает Катя, вспотевшая и взлохмаченная.

– Голодная? Я сейчас принесу что-нибудь, по-быстрому, – тараторит, приоткрыв дверь.

– Мегера Геннадьевна почивать изволят? – не могу не съязвить, настолько уже кроет от ситуации.

– Ох, замолчи, девочка, – коротко хихикает Катя. – Не к добру все это. Кто ей доложил, интересно? Вот это она примчалась… как на реактивной метле, честное слово. Но что-то будет, чувствую.

– Нашлепает сыну по попке? – поддеваю беззлобно. От скуки видимо чувство юмора обострилось.

– А ты веселая, – улыбается служанка. – Ладно, быстро говори, что есть будешь, пока хозяйка душ принимает.

– Я не голодная.

– Ой, да ладно кочевряжиться. Я и так с ног валюсь.

– Правда, ничего не надо, Катюш, спасибо огромное. Я спать лягу, что-то гулять по дому расхотелось совсем, – с тоской вспоминаю про спортзал. Теперь точно не решусь туда выбраться.

– Да уж, пока лучше пересиди здесь. Вот Влад Георгиевич расставит приоритеты перед маман, тогда и выплывешь.

– Думаешь, расставит? – кривлю лицо.

– Обязательно. Ты его видимо плохо знаешь.

– Спасибо еще раз.

Даже находит порыв обнять служанку. Она меня лет на пятнадцать старше, если не больше, но сразу ощутила в ней родственную душу. Катя немного облегчила мое существование в роли игрушки для олигарха. Правда, увы, ненадолго. Царственная маман все испортила.

***

Спать совсем не хочется, от книжки устали глаза. Поэтому, отправляюсь принять душ. Надеюсь, что горячая вода поможет расслабиться, и я усну. Уверена, олигарх сегодня будет занят, давно маму не видел, и прочее. А то и вовсе не появится, чтобы разборок с родительницей избежать.

Почему вдруг я столько себе позитивных сценариев нарисовала? Которые разбиваются в пух и прах, потому что когда возвращаюсь в комнату, вижу на своей постели развалившегося Огнева.

Одетый, хоть какое-то облегчение. На нем черные брюки, белая рубашка наполовину расстегнута, демонстрирует идеальные кубики пресса. Положив взлохмаченную голову на подушку, олигарх читает что-то в телефоне. Картина достойная разворота в дорогом женском журнале.

Невозможно не признать, что Огнев невероятно красив и сексуален, на все это помимо воли откликается что-то неимоверно сильное и острое внизу живота.

Просторная ванная с душевой кабиной и огромной джакузи находится в смежной комнате, так что мне даже по коридору пробегать не требовалось… поэтому я не взяла халат. Решила, что сполоснусь быстро, не буду тратить воду понапрасну, я же в гостях. Обернулась большим пушистым полотенцем… и вот теперь чувствую растущую панику. Может я еще успею выскользнуть и убежать обратно в ванную?

Только что дальше? Запереться там и ждать пока Огнев уйдет восвояси?

Поздно…

– Добрый вечер, Станислава, – произносит олигарх, убивая мои надежды на то, что я осталась незамеченной.

– Добрый вечер… Я собиралась спать, – отвечаю холодно, борясь с тем самым острым чувством, пульсирующим в глубине моего существа.

– Умеешь встретить мужчину добрым словом.

– Простите… был сложный день.

– Под сложностями, я так понимаю, ты мать мою имеешь в виду? – усмехается.

Такой проницательный, ну надо же.

– Извините еще раз. Это было неловко, да. Наверное, лучше будет…

– Что? Чего замолчала. Договаривай.

– Покинуть этот дом. Мне, по крайней мере.

– Хм. Ты это о чем?

– Вашей маме явно не по душе гости.

– И?

– Вы можете меня вернуть.

– Серьезно? Хочешь в тюрьму, значит?

Нет, не хочу! Но и терпеть все что происходит нет сил. Меня душит стыд. Эта женщина считает меня грязной… уголовницей. И я сама начинаю чувствовать так. Разумеется, я не озвучиваю эти мысли, оставляю при себе.

– Мне надоело слушать бред, Станислава. Иди ко мне. Полотенце оставь… там.

Показывает на стул. Он серьезно? В доме его мать, он вообще с ней хоть поздоровался? И снова секса хочет? Ненормальный, боже. Как стыдно.

– Вашей маме это точно не понравится, – все еще пытаюсь воззвать к голосу разума этого человека.

– Тебе помочь снять полотенце? – ворчливо интересуется Огнев. – Чем она помешает?

– Не знаю.. то есть… это мы помешаем ей! Ей точно не понравится…

– Ты так хорошо успела узнать мою мать? – усмехается. – Кстати, ты начала принимать таблетки?

Вспыхиваю от его слов. Катя действительно утром принесла мне несколько таблеток. Назвала их витаминами, но мы обе взглядами показали друг другу что понимаем, о чем речь.

Олигарх желает иметь меня без резинки. Кончать в меня, как в резиновую женщину.

– Твои покрасневшие щеки, думаю, означают согласие.

Невыносимый…

Чудовище.

Ток бежит по надорвавшимся нервам, и те искрят – короткое замыкание неизбежно. Или оно уже случилось?

Но сопротивляться – только распалять его сильнее. Чувствую, как щеки начинают гореть. Пара шагов и я уже возле кровати. Ладонь Огнева стискивает мое запястье, он подается ко мне так быстро, что не успеваю среагировать… Одним резким движением сдирает с меня полотенце. И вот я уже на постели… под ним.

Проводит пальцем по влажному запястью. Жадно оглядывает мое голое тело, взгляд застывает на моей груди. Соски затвердели, то ли от холода, то ли от страха. Мне невыносимо стыдно что он видит меня такой. Чувствую себя абсолютно беззащитной.

Все же мне удается немного оттолкнуть его. Но не пытаюсь сбежать. Просто откидываюсь на подушки, прикрываю глаза. Руками закрываю обнаженное тело, но это конечно слабая защита.

– У меня был трудный день, Станислава. Было бы неплохо расслабиться.

Ты должна быть куклой, девочка. Игрушкой, которая начинает развлекать хозяина по щелчку пальцев.

– Как и тебе, – добавляет, приподнявшись и снова нависнув надо мной. Меня окутывает его тепло. Это приятно, и я изо всех сил борюсь с этим ощущением. Нельзя позволять себе очаровываться. Да, будет легче все это переносить… но только поначалу. А что потом? Он же прожует меня и выплюнет. А я жить хочу. Как раньше… Вот только уже не получится.

– Ну же, – Огнев проводит большим пальцем по моим губам. – Забудь про то что происходит за этой дверью. Здесь только ты и я.

Его палец проникает в мой рот, касается языка, скользит по нему.

– Пососи, малышка. Сделай мне приятно.

Сдаваясь, делаю что он говорит. Это не противно, но жутко порочно. Самое паршивое, тело реагирует на это влагой между ног. Внизу живота мучительно тянет. Я не хочу это чувствовать… но не властна над собой.

– Умница, – хвалит олигарх. Его палец покидает мой рот, двигается по шее, ниже, к ключицам, а затем к груди.

 – Разведи ноги, расслабься, – припадает губами к моей шее, затем плечу. Оставляет горячие, влажные дорожки языком. Словно дегустирует меня.

Стыдно, дико стыдно.

Мои ноги сжаты, я вся словно комок оголенных нервов. Внутри разгорается адская смесь из страха и стыда, но вид того что он делает, вызывает кое-что еще – нечто животное. Все равно, что смотреть порно. Тело начинает откликаться, низ живота наливается тяжестью, мышцы начинает сводить и тянуть.

 – Ты все еще очень напряжена, – обдает горячим дыханием. – Тебе будет хорошо, малышка, – накрывает мой живот ладонью, слегка придавливает.

На лице ни ухмылки, ни привычной наглости во взгляде, только полная концентрация.

– Разведи ноги, девочка, – теперь приказ звучит жестко, от тона, которым это произнесено все взрывается внутри. Яростью, смешанной с возбуждением. Неизменный коктейль. – Ну же, хватит изображать целку. Ты уже была со мной, кончала со мной.

 Еле сдерживаюсь, чтобы не застонать, когда Огнев вводит в меня пальцы, двигает ими медленно, проникает глубоко. Ловлю ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Ощущения на грани. Острые. Слегка болезненные. Но они высекают искры внизу живота.

– Да, девочка, – продолжает ласкать. –  Хватит трястись. Я не сделаю тебе больно.

 Уже сделал… ты уже давно сделал мне больно.

Огнев отпускает меня, вздыхаю с облегчением, но в следующую секунду понимаю, что он сделал это только для того чтобы снять одежду, которую срывает с себя рывками.

Полностью обнаженный, возвращается на постель. Ложится на меня, вдавливает пахом в кровать. Твердый налитой член давит на мою влажную промежность, и я захлебываюсь стоном. Почему это так приятно? Так неправильно...

Огнев слегка надавливает членом, и я вздрагиваю всем телом, так как чувствую его внутри. Не полностью, нет, но и этого мне за глаза. Упираюсь рукой ему в бедро, но разве в моих силах его остановить! Двигается медленно, проталкивается аккуратно.

Мои ноги дрожат, в груди не хватает воздуха, сердце готово вот-вот выпрыгнуть.

 – Вот так, девочка, – чувствую несильную ноющую боль. Мощный член проталкивался через скользкие складки. – Боже, ты такая тугая, – бормочет сквозь плотно сжатые зубы. – Такая влажная.

Мне кажется глубже просто некуда. Едва дышу, когда обхватывает ладонями мои бедра. полностью выходит, но не успеваю облегченно вздохнуть, как опять чувствую болезненную наполненность. Это повторяется снова и снова. Несмотря на свой большой размер, Огнев легко скользит во мне, потому что я очень, очень мокрая. Меня это убивает, это так стыдно! Но сейчас не сосредоточиться на самобичевании.

Снова медленно выходит из меня, оставив внутри только головку. Затем, быстрым ударом вонзается на всю длину. С каждым таким толчком по телу все чаще расходятся теплые вибрирующие волны. Каждый рывок буквально выбивает воздух из моих легких. С каждым ударом таз Огнева соприкасается с моим клитором. При этом олигарх удерживает мой пристальный взгляд, его горящие глаза впиваются в мое лицо. Впитывает в себя мои эмоции, кайфует от моего состояния полной покорности. О да, ты победил. Я твоя шлюха, как ты и хотел. Податлива и распахнута для тебя.

Тоже смотрю на него и, не способная отвести взгляд, наблюдаю как искажаются, заостряются его черты. Лицо становится напряженным и темным от страсти. Это заставляет затрепетать, по телу пробегает волна тревоги, но смешанной с ликованием, неосознанным, рефлекторным. На секунду появляется ощущение власти над этим крупным, мощным и неукротимым самцом. Что сделала его таким – существом, совершенно потерявшим себя от страсти.

Конечно, это лишь иллюзия. Но действует как афродизиак, пронзая все мое существо триумфом власти.

В то же время меня дико смущают звуки, заполняющие комнату – влажные шлепки, когда Огнев бьется бедрами о мои ягодицы. Очень громкие. Боже, что мы вытворяем в доме его матери! Разве так можно! Как я потом в глаза ей смотреть буду?

Но что можно сделать? Я едва дышу, поверхностно хватаю ртом воздух, издаю приглушенные стоны.

Олигарх ни на секунду не останавливается, наоборот, наращивает темп, обнимает крепко, тяжело дышит мне в шею, и я слышу, как колотится его сердце. Бешено колотится. У меня тоже…

От глубоких быстрых толчков ощущаю невероятно сладостную пульсацию внутри. Напряжение растет, каждый толчок приближает к грани. Огнев наклоняется ниже, поросль на его груди трется о мои заостренные твердые от возбуждения соски. Сводящие с ума ощущения…

Опустив голову, он целует меня требовательными голодными губами.

–Кончай вместе со мной – рычит хриплым низким голосом. Прикусывает мою нижнюю губу: – Сейчас.

Этого достаточно чтобы все тело пронзила сильнейшая судорога. Оргазм заставляет меня выгнуться, несколько конвульсий прошивают все тело насквозь. Перед глазами плывут темные круги. Будто через туман слышу громкое рычание Огнева. А затем чувство пустоты. Он больше не во мне. Кончает мне на грудь, капли спермы заливают ключицы, шею. Сквозь пелену наблюдаю как Огнев водит по члену рукой. А затем подается еще вперед. Проводит головкой по моим губам. Я лежу абсолютно безвольная. Толкается в мой рот.

– Оближи, девочка.

Вздрагиваю от его просьбы. Стальная ладонь сжимает мои скулы, заставляя открыть рот.

Он не противный на вкус. Толкается неглубоко и выходит. Теперь ладонь гладит по щеке, словно поощряя. За то что была послушной. Я настолько опустошена, что мне все равно… Мне уже плевать какое еще извращение придумает пресыщенный мерзавец.

***

Огнев лежит на спине, откинувшись на подушки. У меня огромное желание свернуться в комок как котенку, но даже это не могу сделать. Нет сил пошевелиться. Лежу опустошенная, глядя в потолок, пытаясь перевести дыхание. То что сейчас было между нами – настоящий ураган, нечто, что навсегда изменило меня. До конца пока и не осознать.

Огнев поворачивает голову, дуновение его дыхания проносится по моей коже. Проводит пальцами по моей руке, от плеча до запястья, задумчиво разглядывая мое все еще подрагивающее тело. Ничего не говорит и за это я даже благодарна. Поняла уже, что ничего что мне может понравится, утешить, этот мужчина не скажет.

Грубый. Откровенный. Пошлый.

Ненавижу его за это. И в то же время эти прямолинейные фразы, жесткие, хлесткие, как и его поведение в постели, ни малейшей нежности… заводят. Возбуждают. Я словно перенимаю его испорченность, и сама такой становлюсь. Более циничной.

Хорошо ли это? Наверное, да. В жизни глупо оставаться хрупким невинным цветком. Слишком велик шанс что сломают. Обязательно найдется тот, кто захочет это сделать.

Поднимаюсь на постели медленно, осторожно. Касаюсь ступнями пола. Отлично. Стоять могу…

– Куда собралась? – хрипло спрашивает Огнев.

На языке вертится жесткий ответ типа: А что, хочешь, чтобы я еще тебе пососала?

Меня передергивает от отвращения к собственным мыслям. Откуда подобное?

– Можно мне в душ?

– Да… иди, – голос Огнева звучит рассеянно.

***

Включаю максимально горячую воду, какую могу выдержать. Чувство стыда не проходит, хотя понимаю, что стыдиться мне нечего… Но все равно невыносимо хотелось сбежать побыстрее от пристального взгляда олигарха. До самой двери не отпускал. Это нервирует все сильнее. Он получил свое, так почему не ушел? Спать в моей комнате собирается? Нет, пожалуйста, только не это!

Ненавижу этого тирана! Такой невыносимо грубый, хладнокровный. И при этом обжигающе горячий…

Неужели он не понимает, что каждое его слово режет меня, точно лезвие? При этом, нельзя отрицать, что он говорит естественные вещи, не желая ничего приукрашивать. Я это понимаю… и при этом все в его поведении и словах меня дико смущает.

Беру ароматный гель, усмехаясь про себя, что моюсь второй раз за вечер, искренне надеясь, что это предел. Но едва успеваю намылиться, как до ушей доносится скрип стеклянной дверки кабины. Сразу стены сужаются, становится тяжело дышать. Мне даже в голову не пришло, что Огнев может последовать за мной. Да и тесно тут…

Встает позади, его ладони властно ложатся на мои груди. Спиной чувствую жесткие волоски, каменные мышцы. Нависает надо мной сзади, подавляя ростом и телосложением. Меня и правда колотит озноб.

– Пожалуйста, не надо, – произношу умоляюще. Я устала…

 – Разве я заставляю тебя работать? – фыркает мне в затылок, слегка сжимает соски. – Мне мало тебя, малышка. Тебе уже не больно быть со мной? – прижимается ко мне, касается членом поясницы.

Обернувшись, бросаю в ответ яростный взгляд. Но не могу и слова произнести. Внутри кипят безумные эмоции. Но я продолжаю бороться с ними, отступаю подальше к стене, пожираемая жадным мужским взглядом… Все равно мое существо сопротивляется насилию. Ведь это насилие… А мне так хочется романтики… хоть пары слов без подколов… Добрых, ласковых…

Боже, я такая жалкая. Пытаюсь держаться, но не выходит.

Огнев берет меня за запястья и втягивает обратно под горячие струи воды.

– Зачем ты это делаешь? – спрашиваю с мукой.

– Не хочу, чтобы ты замерзла.

– Мне не холодно… и я не об этом. Зачем ты сюда пришел?

– Хочу принять душ. С тобой. Что в этом такого?

 – И всё? – опускаю взгляд ниже, на член, налитой и твердый, упирающийся мне в живот.

 – Не знаю, – заставляет снова поднять голову, посмотреть ему в лицо. Наклоняется и накрывает мои губы своими. И надо же, целует без напора, без ярости, правда, его руки вскоре до боли стискивают мои ягодицы. Похоже Огнев понятия не имеет о том, что такое нежность… В следующую минуту удивляет меня, отпуская. Берет с полки гель для душа, щедро выливает на мочалку и начинает водить ею по моему телу.

Такого я точно не ожидала. Задыхаюсь, хочу спросить, что все это значит… и не могу. Мыльные пальцы касаются внутренней части бедер, проходятся по животу, и еще выше. Он намыливает мои груди очень долго, и эти ощущения просто невероятно восхитительные. Нежные. При этом ничуть не деликатные. Собственнические. Второй рукой Огнев массирует мои ягодицы. У меня слабеют ноги, я едва стою. Хочется прижаться к нему, опереться. Борюсь с собой изо всех сил, чтобы не поддаться соблазну.

– Что… ты делаешь? – вопрос вырывается со всхлипом.

– Мою тебя. Мне нравится делать это, – говорит на ухо, обдавая горячим дыханием.

Он сводит меня с ума. Это так долго и чувственно, что я забываюсь, вскоре уже вишу на этой глыбе, готовая к тому что вот-вот перейдем к сексу. Я хочу его. Все сильнее, низ живота тянет, в теле ощущается адское напряжение.

И снова Огнев удивляет меня. Он выносит меня из душевой кабины, подхватив на руки как ребенка. Он такой большой, держит меня легко, словно ничего не вешу. Ставит на полотенце, которое смахивает на пол. Заворачивает в другое, белое, огромное и пушистое. Вытирает волосы, осторожно и аккуратно. Что все это значит? Новая прихоть? Играет в заботу? Я теряюсь в догадках. Думать слишком тяжело. На меня накатывает сонливость. Хотя при этом я все еще возбуждена. Каждый взгляд на Огнева, на его мускулы, мощные жгуты вен, черную поросль на груди, мощные ноги, я на все это остро реагирую. Между ног сладко потягивает и ноет. От секса с ним. И от желания новой порции секса.

Разве так может быть? Такое сильное притяжение к человеку, который тебе однозначно враг…

Прячу от него взгляд, кутаюсь в полотенце. Олигарх снова подхватывает меня на руки и несет обратно в спальню. Кладет на постель.

– Ты будешь здесь ночевать? – сама не знаю зачем произношу этот вопрос.

– Ты этого хочешь?

У меня нет сил сказать нет. Даже отрицательно помотать головой не могу. Я отключаюсь.