Глава 25

Сидя в такси, которое везёт меня к Лене, не могу прийти в себя. Что я скажу сейчас подруге? Как объясню происходящее? Ведь она уверена, что я сижу в тюрьме! Хотя, думаю неважно, что бы ни сказала, Лена точно не сдаст меня. И никому не расскажет.

Другой вопрос – насколько Владу не понравится мой отъезд? Думаю, он будет в бешенстве. Как на мне это отразится? Что он сделает? Меня начинают мучить страхи. Что если меня снова кинут в тюрьму? Но осталось так мало времени, то есть вопрос почти решен! И Огнев же обещал! То, что его мать меня выгнала – не моя вина. Он ведь узнает об этом? Виолетта ему скажет? Или хотя бы Катя тайком шепнет? Я не могла попросить служанку об этом прямо. Пойти против хозяйки. Она и так много сделала для меня.

Надеюсь, Огнев правильно оценит ситуацию. Что я могла противопоставить желанию его матери выгнать меня? Да, можно было согласиться на предложение Катерины и спрятаться в другом доме, рядом. Но, во-первых, это бы служанку поставило под удар. Да и меня тоже. Кто знает, когда Огнев соизволит появиться? Кто знает, насколько может быть силен гнев Виолетты! С нее станется самой сообщить обо мне куда надо! А уж про Милену вообще молчу. Ей ни капли нельзя доверять. Она меня уже не раз подставляла…

В общем, как ни кручу ситуацию, в мою пользу нет ничего. Не представляю что делать. И ведь даже не позвонишь олигарху! Не знаю его номер, в суматохе сборов не догадалась у Катерины спросить… Но я могу позвонить ей, она дала мне свой номер! Как только доберусь до Лены – так и сделаю.

Потом паникую что если подруги не окажется дома? Она живёт отдельно от родителей, одна. Возможно придётся проторчать возле квартиры, если она куда-то вышла. Ничего, подумаешь. Дождусь.

Но мне везёт, подружка оказывается дома, распахивает дверь, округляет глаза, и я бросаюсь ей на шею. Она обнимает меня, засыпает вопросами, а я не могу ни слова произнести, от затопивших меня эмоций. В груди растет горячий ком, хоть немного начинаю согреваться. Я на всякий случай остановила такси подальше и десять минут шла пешком. Ужасно замёрзла пока дошла, на улице мороз страшный.

Наконец-то рядом со мной человек, который относится ко мне по-настоящему, тревожится обо мне.

– Боже, Стаська, тебя выпустили, как же я рада! – продолжает причитать Лена. – Когда? Почему мне не сказали? Не позвонили? Я твоей маме каждый день пишу, спрашиваю как дела.

– Я все тебе расскажу. У тебя есть чай? Я ужасно продрогла.

– Да конечно у меня есть чай, и пироги с капустой, твои любимые! Вчера пекла. Сейчас стол накрою. Отметим. Шампанское тоже есть. Боже мой, детка, ты выглядишь прекрасно! Даже не скажешь, что провела столько времени в таком ужасном месте.

– Сколько времени? Неделю, – отшучиваюсь.

– Ты еще и смеяться над этим можешь? – изумляется Лена.

– Дай свой телефон, пожалуйста, мне надо позвонить…

Увы, не выходит дозвониться до Кати, это добавляет мне нервозности. Сколько ни набираю – аппарат абонента выключен. Как я дура не подумала, что прислуга вынуждена отключать мобильные на время работы в особняке? Это вполне в духе Виолетты, ввести такое требование!

– Кому ты так настойчиво звонишь? – Лена тем временем накрывает на стол.

– Одной знакомой. Спасибо большое, мм, какая красота, – киваю на пирожки.

Когда согреваю руки о толстые стенки керамической чашки, начинаю свой рассказ:

– Я не в тюрьме была, Лен.

 – Что значит не в тюрьме? А где ты была? То есть, я хочу сказать, СИЗО тоже ведь тюрьмой называют? И срок там засчитывается… Я, если честно, каждый день в интернете читаю всякое… Ищу дела похожие на твое. Узнавала через знакомых что можно сделать.

– Спасибо тебе огромное, Лен. Правда.  Но кажется, все позади.

– Что значит позади, Архипова? Ты меня с ума с ведёшь. Честное слово, я тебя слушаю и не понимаю ничего! Ощущение что одна из нас умом тронулась! Все позади и в тюрьме ты не сидела… Мама твоя плачет каждый день… Брат на себя не похож, я заезжала к ним на днях. Ты его видела? Он дома редко бывает…

– Я не была у родных… не сейчас. Не могу я втягивать их в это. Я не в СИЗО была, Лен. Меня Огнев, тот олигарх, к которому мы с тобой ездили, вытащил… И к себе привез. В загородный дом.

Все. Я произнесла это вслух. Впустила в свою реальную жизнь тот сюрреалистичный кошмар, в котором существовала последнее время. Теперь уже назад не отмотаешь. Но мне просто необходимо с кем-то разделить эту ношу. Лучше подруги, наверное, не найти такого человека. Маме точно не смогу. Она же сразу инфаркт получит, узнав, что ее дочь была в сексуальном рабстве. И даже получала оргазмы…

– Что? Ты бредишь? – Лена смотрит на меня широко распахнутыми глазами и явно считает, что я умом тронулась.

– Понимаю, звучит как безумный бред, но этот правда. Он меня туда засунул, то есть… по его жалобе действовал его юрист. А потом пожалел, вытащил. Договорился. Дал взятку, видимо. Только об этом никому, Лен, ладно? Иначе могут быть у всех большие неприятности… И у него, наверное, ну и естественно, у меня.

– Так, ладно. Рассказывай заново и по порядку, – командует Лена. – Опиши каждый день, с тех пор как мы не виделись. Я правда ничегошеньки не понимаю, Стась. Но очень хочу понять. Ты говоришь так серьезно. Но звучит… как будто пересказываешь какую-то нелепую книжку!

Начинаю рассказывать, как просит подруга. Сухими фактами, с момента разговора с Женей. Как он в клуб меня звал, а я отказалась. Но потом все равно поехала. Как с Огневым там столкнулась… Только пропускаю то, что он меня прямо там девственности лишил. Не могу произнести это вслух. Вспоминаю и начинаю плакать от унижения. Заставляю себя успокоиться и продолжаю пересказывать череду событий.

Лена молчит, не говорит ни слова. Полная тишина и только мой слабый голос… Я словно отхожу в сторону и смотрю на ситуацию издалека. Как ни странно, события, что мне пришлось пережить уже не так сильно гнетут меня или пугают. А дружеское сочувствие, с которым смотрит на меня Лена, помогает прийти в себя. Заканчиваю свой рассказ сегодняшним днем, как меня мать Огнева отчитала и выгнала. Тут подружка не выдерживает.

– Боже мой, вот это мегера! То есть две мегеры, но эта Вишневская… ррр! Я бы ее покусала, честное слово! Явно все подстроила! И Огнев назначил эту хитрую стерву тебе в юристы? Он совсем ку-ку? Неужели не понимает, что это самое худшее решение? Неужели других юристов у него нету? Эта баба явно вредит тебе, а не помогает!

– Она вроде как лучшая подруга его умершей возлюбленной… Но ты права, Лен. Она свое нутро уже не раз показала. Поэтому я и ушла. Мне кажется, она от меня такого не ожидала. И останься я там… кто знает, что еще она бы придумала. Она знала, что идти мне некуда. Что ни денег, ни одежды у меня нет. Не могла она представить, что Катя мне денег одолжит…

– Правильно сделала, что ушла! Она точно тебя хочет еще сильнее подставить!

– Не понимаю, за что она ненавидит меня. Неужели так сильно любила подругу… до такой степени.

– Я тебя умоляю! Не подругу она любила, а Огнева, любит! Яснее ясного!

– Если честно, у меня у самой такая мысль проскальзывала...

– Да точно тебе говорю, идиот твой Огнев, что держит при себе эту змеюку. Которая с удовольствием крутит им как хочет! А ещё, мне кажется он влюбился.

– В нее?

– В тебя, дуреха ты моя, красивая.

– Не смеши меня, Лен. Он меня купил. В таких не влюбляются… Вообще, мне кажется такие как он не умеют любить. Деньги атрофируют чувства. Я и раньше об этом догадывалась, а он это подтвердил. У него всё меряется только договорами и контрактами. Поэтому с ужасом думаю, что он теперь сделает… Как поступит со мной за то что не выполнила договор… Хоть и не по своей воле.

– Мне кажется, ничего он не сделает. Ты ведь ушла не по своему желанию! Тебя выгнали!

– Только кто ему об этом скажет? – парирую с горечью. – Мегеры передадут все в самом черном свете. А Катя побоится…

– Вообще интересно, почему он тебя к матери привез.

– Потому что в его особняке, том куда мы с тобой ездили, все еще живет мама Анжелы…

– Ясно… Потом появилась его мать, которая не должна была приезжать…

– Её совершенно точно вызвала Вишневская, – в разговоре при мне она это подтвердила.

– Хитрая стерва!

– Да… С ней точно не вариант тягаться.

– И все же попробуем! Прямо сейчас позвоню адвокату, которого я нашла. У меня как раз завтра днем с ним назначена встреча.

– Новый юрист?

– Да. Очень хороший, судя по отзывам.

– Спасибо огромное, дорогая…

Лена набирает номер, но юрист не отвечает.

– Не переживай. Дозвонимся. Не кори себя, Стась. Ты так много выдержала. Сколько тебе вынести пришлось, милая! Скажи… а ты сама к нему не начала ничего чувствовать?

– На стокгольмский синдром намекаешь? – усмехаюсь горько. Но тогда, наверное, я бы согласилась на Катино предложение в домике переждать. У меня как только появилась возможность уйти из клетки, я уже не могла ни о чем другом думать.

– И ты точно не будешь по нему скучать? Вы же явно не в карты играли по ночам… – осторожно интересуется Лена. Ее явно очень волнует этот пласт моих отношений с олигархом. Но я пока не могу говорить об этом.

–  Давай не будем, пожалуйста.

– Но он хотя бы не был с тобой грубым, жестоким?

– Нет, не был. Никакой травмы от общения с ним постели у меня нет.

– Вот только Женька тут тоже… с ног сбивается, пытается тебе помочь. Как с ним то?

– Не знаю, – вздыхаю с болью. – Понятия не имею. Но как-то придется все восстанавливать, учиться жить заново…

***

Успокоившись, выговорившись, чувствую сильную усталость. Ложимся с Леной пораньше. У подружки одна комната, съемная квартирка чуть больше моей. Засыпаем в объятиях друг друга. Понимаю, что мне больше всего не хватало именно этого. Настоящего тепла и поддержки. Давно не спала так крепко и сладко.

Утром будит звонок в дверь. Открываю глаза и вижу, что Лены нет. Она видимо услышала звонок раньше меня и пошла открывать. Ужасно паникую. Что если это полиция? Что я наделала? Зачем ушла вчера? У меня точно помутнение рассудка было! Еще и Лену впутала… Я почти уверена, что все, конец. Сейчас меня заберут в тюрьму… На ватных ногах бреду в коридор, босая, в короткой ночнушке, что выдала мне Лена.

В дверном проеме стоит Огнев. Его глаза метают молнии. Лена что-то высказывает ему со злостью. Но увидев меня, олигарх сразу отодвигает подругу и делает шаг ко мне. Мне так страшно, что ужасно хочется свалиться в обморок. Чтобы хоть как-то избавиться от гнетущего ощущения.

– Оденься, – командует олигарх. – У тебя пять минут. Потом придется идти в чем есть. Больше ждать не буду.

– Она никуда не… – рявкает Лена и тут же замолкает под яростным мужским взглядом.

Молча направляюсь в спальню.

Уж лучше он, чем полиция. Внутри странно все дрожит. Какое-то непривычное чувство. Я словно… ждала его, что ли. Это безумие, конечно. Но сейчас чувствую облегчение и тепло, от того что Огнев сам нашел меня, за мной приехал.