Глава 12

Ксюша

Как можно спать, когда ты летишь над землей? Никогда не понимала таких людей. Справа от меня, у окошка дрыхнет Маша, забыв о своем планшетнике, слева в полудреме находится Сережа. Хоть я и замурована в сонном царстве, в этом, несомненно, есть свой плюс, теперь я могу нормально рассмотреть Сережу. Какие, к черту, седые волосы, он идеален. А эта белая рубашка сводит меня с ума. Господи, хоть бы не наброситься. Хотя, с другой стороны, ну наброшусь, а дальше то что, я же ничего не умею. Может порнушку посмотреть? Нет, там ничему не научат, только желание отобьют.

— Что, опять волос седой? — как я пропустила, что Сережа повернулся ко мне, непонятно.

— Нет, просто думаю о тебе.

— Да? Как интересно. И что надумала?

— Как в тридцать три года ты имеешь собственную клинику?

— Почти тридцать четыре. А вообще, как и все, поднял жопу и много работал. Конечно, без вложений не обошлось. Продал дедушкину квартиру, доставшуюся мне в наследство, вложил в свое дело, ну и пошло-поехало.

— Ясно. А как зовут Машину маму?

— Лена.

— Да твою м…

— Ты чего?

— Вспомнила, что лак для ногтей забыла.

— Ты не красишь ногти.

— Ну, когда-то же нужно начинать.

— Ты с отцом помирилась?

— Нет. Давай не будем об этом, не порть мне отдых. Разве уже не должны нести еду?

— Сначала напитки.

— Поскорее бы, жутко хочу есть.

— Это не новость, ты всегда хочешь жрать.

— У меня растущий организм, мне можно.

— Через несколько месяцев он перестанет быть растущим, что ты тогда будешь делать?

— Пересяду на брокколи, но то, что делаешь ты, никогда не буду.

— Ты о чем?

— О твоих занятиях спортом, это насилие над собой.

— Отлично, приедем домой и я займусь с тобой этим насилием лично, это уже дело принципа.

— Ага, прям бегу. О, напитки несут.

Пока я попивала томатный сок с одноразового стаканчика, я поняла, каким было дурацким решение надеть короткую юбку. Попа липла к сиденью так, что казалось там и останется, а на мои ноги никто и не смотрел. Хотя нет, смотрели, но не тот, кто должен!

Прилетели мы около шести вечера, в отель же и вовсе добрались только к девяти. Номер оказался на втором этаже с двумя комнатами. Маше была выделена маленькая комната с одной кроватью, нам же большая, к сожалению, с двумя кроватями. Ну ничего, зато рядом.

Сергей

Пока Ксюша хомячит аэрофлотский набор, я в очередной раз оцениваю ее внешний вид. Вот же маленькая стерва, как будто специально так вырядилась. Короткая джинсовая юбка, топ ярко-желтого цвета и босоножки с высоченными каблуками. Не знаю, как еще не грохнулась, хотя она со своего места никуда и не встает. Полдороги ерзает на этом дурацком сиденье, как будто под задницей пожар. Порой хотелось закончить строить из себя соню, и просто прекратить это безобразие под названием “испытай мои яйца на прочность”. Но нет, если буду ей поддаваться- привлеку ее внимание, а оно мне не надо. Но как бы я себя не уговаривал, по-прежнему кошусь на ее ноги.

— Что ты так смотришь?

— На макароны твои разваренные смотрю, как ты это ешь?

— Как и ты свой рис, он выглядит ничуть не лучше. А мои макароны по вкусу очень даже альденте.

— Судя по внешнему виду, они переваренте.

— Не нравится- не смотри. И вообще, тебе хоть что-нибудь нравится? Ведешь себя как восьмидесятилетний занудный старик. — Хотелось бы мне сказать что мне нравится, а точнее кто, но, пожалуй, лучше заткнуться и не переходить черту. И голос разума был услышан, вплоть до отеля мы не произнесли ни слова. А вот в отеле случилось то, чего я никак не ожидал. Хотя сначала все было стандартно: заселение, распаковка вещей, обустройство спального места. Хоть спать с Ксюшей в одной комнате не входило в мои планы, но и это меня не смутило. Но вот когда настало время гигиенических процедур, и Ксения вышла из ванной в черной шелковой сорочке, я понял, эта зараза меня наглым образом соблазняет. Вот она проходит в комнату, садится на кровать, открывая прекрасный вид на выпирающую грудь. Делает вид, что меня не замечает, берет какую-то баночку и наносит на кожу. Кокос…Мать вашу, это кокос! Выдыхаю и иду в ванную, и ничего, что я там уже был. Умываюсь ледяной водой и молча прохожу в комнату. Подумать только, майки с зайцами сменились на ночнушку, что уж там с трусами то творится, надеюсь, они хотя бы на месте.

— Я выключаю свет.

— Нет! Я еще… не намазалась.

— В темноте намажешься. Спокойной ночи. И да, встаем мы в шесть, максимум в шесть тридцать. — Я выключаю свет и ложусь в кровать, слышу возмущенный вздох Ксении.

— А зачем так рано?

— Завтрак в семь, дальше мы идем сразу на море. В одиннадцать тридцать мы должны уже уйти.

— Боже мой, а уходить то зачем так рано?

— В двенадцать солнце уже вредное, да даже раньше. В двенадцать тридцать обед, дальше делай, что хочешь, и в четыре мы возвращаемся вновь на пляж, вплоть до самого ужина.

— А я думала только мои родители зануды, а тебе и сорока нет, кошмар, куда катится мир.

— Спокойной ночи.

— И тебе спокойной. Сладких снов.

Через полчаса физиология берет свое, и Ксюша засыпает. А у меня ни в одном глазу. Постоянно прокручиваю ситуацию в голове и все совсем не радостно. Влюбилась? Да ну на фиг, как влюбилась, так и пройдет, тем более в ее-то возрасте. Главное не дать слабину и быть с ней пожёстче. Пару обидных фраз и действий- и желание соблазнять быстро уйдет. С такими мыслями и проваливаюсь в сон.

***

Просыпаюсь от того, что чувствую на себе чей-то взгляд.

— Доброе утро. — Ксения сидит на своей кровати в коротком розовом сарафане и улыбается. — Пора вставать, уже шесть тридцать.

Переворачиваюсь на спину и улыбаюсь как дебил, хотя почему как? Судя по всему я и есть дебил. Во сколько она умудрилась встать, что уже вся при параде? Да, пи*дец будет моей выдержке.

— И тебе доброе. Иди будить Машу.

Вкусно позавтракав, мы отправляемся на пляж. А я с каким-то особым предвкушением ожидаю очередной выход Ксюши, только уже в купальнике. И как только мы кладем вещи на шезлонги, моя прелесть не заставляет себя долго ждать. Снимает с себя розовую тряпку и остается в черном бикини. Нагибается, как бы поправляя полотенце на шезлонге, открывая вид на аппетитную попу.

— Пап, ну чего ты застыл, пошли скорее купаться. — Голос Маши приводит меня в чувство, не хватало еще и перед дочерью опозориться.

— Пойдем.

— Ксюш, а ты чего возишься, пошли с нами.

— Нет, я попозже.

Вдоволь накупавшись, мы выходим с Машей на берег. Ксюша, кажется, вообще заснула на шезлонге. Вот тебе и устала, соблазнительница. Стряхиваю на нее капли морской воды, тем самым приводя в чувство.

— Ты чего делаешь?! — возмущенно спрашивает Ксюша.

— Намажься кремом и переворачивайся почаще, солнце обманчивое.

— Я сама разберусь. И вообще, мне нужно загореть, я слишком бледная.

— Мое дело предупредить.

Намазываю Машу солнцезащитным кремом и ложусь на шезлонг. Видимо дурной пример заразителен, но и я сам вырубаюсь на полчаса. Оглядываюсь по сторонам и замечаю в воде Машу с Ксюшей. Те вовсю резвятся, Маша же и вовсе забирается Ксюше на плечи и неуклюже прыгает. Сижу и улыбаюсь этой простой картинке. Мне становится так хорошо в этот момент, что все проблемы уходят на задний план. А потом я просто присоединяюсь к ним и подключаюсь к их игре. Мы выходим все на берег, измученные игрой, но счастливые.

— Маш, остаешься здесь, в воду без нас ни ногой, мы с Ксюшей в бар. Скоро придем. Тебе что взять сок, мороженое?

— Персиковый сок и мороженое тоже! — киваю дочери и смотрю на Ксению.

— Ксюш, накинь что-нибудь.

— Зачем?

— Чтобы на тебя не пялились горячие турецкие мачо. Что за тупой вопрос, так не ходят. — Ксюша нехотя завязывает парео, при этом все равно оставляет открытым верх. Вот же коза.

Мы доходим до пляжного бара. Не спрашивая Ксению, заказываю две “Пина Колада”. Прохожу за столик и подаю коктейль Ксюше.

— Что это?

— Коктейль с добавлением кокосового молока. Ты же у нас любишь кокос.

— Ага, только он алкогольный. После того раза больше не хочется.

— Ничего страшного, один можно.

Ксюша, кажется, о чем-то хочет заговорить, но не решается. А я просто наблюдаю, как она начинает потягивать свой коктейль. Смотрю на нее и не понимаю, зачем вообще предложил поехать вместе на море? Нет, то что в последнее время я часто веду себя как придурок, с этим я смирился. Но я оказывается еще и мазохист. И вроде руку протяни, расслабься и получай обоюдное удовольствие, но нет, немного выдержки и все станет на свои места. Сама же мне потом спасибо скажет.

Ксения

Ну, ничего, как там он говорил, я чуть перефразирую, если Сереженька не идет к Ксюше, Ксюша сама придет куда надо. До ужина остался час, я быстро принимаю душ и сушу волосы феном, закалываю их заколкой. А вот то что я увидела в зеркале, мне совсем не понравилось. Лицо превратилось в помидор, а нос…. Нос это отдельная песня. Боже, я просто сгорела! Осматриваю себя всю и с ужасом признаю, что плечи, спина и попа жутко сгорели. От досады хочется плакать, если тело можно прикрыть, то что сделать с лицом?! Со слезами на глазах умываюсь холодной водой и пытаюсь нанести себе макияж. Перебираю свой гардероб, и чтобы оттенить помидорную морду, выбираю облегающее красное платье, длиной чуть выше колен. Надеваю новые серебристые туфли. Надо признать, что выглядят они красиво, но жуть, какие не удобные, даже последняя моя покупка ерунда, по сравнению с этим ногоубийцами, хотя с другой стороны мне же только в них сидеть и есть. Ничего, потерплю. В конце концов, красота требует жертв. Спускаюсь в главный холл, на диване спиной ко мне сидят Маша и Сережа. Подхожу ближе к ним. Смотрю на Сережу, спокойно попивающего красное вино.

— Ксюша! Какая ты красивая! Класс, да папа? — Сережа ставит бокал и долго смотрит на меня.

— Ты что, сгорела что ли? — Вот же урод!

— Загорела.

— Ммм что-то незаметно, тебе принести бокал вина, пока ужин ждем?

— Можно.

— Красное, в тон кожи и платья?

— На твое усмотрение. — Сжимаю зубы, чтобы лишний раз не ответить ему той же монетой. Он же делает это специально, надо просто взять себя в руки и вести себя по-взрослому, а точнее не вестись на его колкости. Присаживаюсь на диван, кладу ногу на ногу, аля Шерон Стоун, тоже мне блин, соблазнительница. Сережа приносит вино и подает его мне.

— Ну что девчонки, завтра поедем в местный аквапарк?

— Да! — радостно заголосила Маша, а я, судя по горящей пятой точке, сомневаюсь в этом. Если сейчас моя задница начинает гореть, и на ней становится невозможно сидеть, как я прокачусь на горках, на пузе и мордой вперед? Нет, тоже не получится, ибо морда тоже пострадала, похлеще задницы.

— Наверное, вы поедете вдвоем, я не очень люблю аквапарк.

— Ну, Ксюша.

— Маша, не приставай. Каждому свое. Съездим с утра и к ужину вернемся.

***

Мы сидим в ресторане и едим морепродукты, сегодня мы попали как раз на рыбный день. И знаете, я обожаю рыбу, тем более морепродукты. Моя тарелка красуется всеми обитателями водного мира, а мне кусок в горло не лезет. Попа горит так, словно ее отхлестали тысячью плетьми. Ладно, с задницей я смирилась, стараюсь не двигаться, а вот ноги, это конец. Мерзкие туфли настолько сжимают ступни, что хочется лезть на стену. Думала снять этих убийц, пока никто не видит, да вот фигушки. Скатерть не прикрывает ноги, и очень даже мужская часть ресторана на меня смотрит, в отличие от некоторых. Но и это не самое страшное. Хуже всего то, что сними я эти туфли, то просто не надену их обратно, опухшие и наверняка кровавые ноги просто не влезут обратно.

— Ксюш, ты чего не ешь? — интересуется Сережа.

— Аппетита нет.

— Боже мой, ты что опять заболела?!

— Нет. Просто не хочу есть. — Сжимаю чертову вилку и пытаюсь думать о хорошем.

Дальнейшие события ужина, я различала с трудом. Тело горело абсолютно все, а ноги…. Ноги мне хотелось отрезать.

— Прогуляемся по набережной? — спрашивает Сережа, а мне удавиться охота, это же такой шанс, романтичная набережная, шум воды, но вот ноги…

— Давайте- кричит Маша.

Мы уходим из ресторана, я пытаюсь держать походку и по возможности лицо, не знаю, как выходит на деле, но мы таки покидаем отель и идем к набережной. Здесь хотя бы темно и моего красного лица не видно. Маша бежит впереди, никого не замечая.

— Сгорела все-таки. Я же предупреждал.

— Да, замолчи ты, и без тебя тошно. — Все, больше не могу от боли, я готова снять эту обувь и идти босиком и плевать, что асфальтовая дорожка грязная.

— Пойдем обратно, чего тебя мучать зря, лицо у тебя мягко скажу, не радостное. — Все. Останавливаюсь, не в силах больше это терпеть. Кажется, по глазам катятся слезы. — Ты чего?!

— Я больше не могу! У меня болят ступни, эти сраные туфли сдавили мне все, что возможно. Можешь отрезать мне ноги, но я больше не могу идти! — Сережа смотрит на меня как-то странно.

— А почему ты раньше не сказала?

— Потому что я дура! Ответ устраивает?!

— Не устраивает. Снимай обувь. — Долго меня уговаривать не пришлось. Я кое-как отлепляю от своих ног туфли и становлюсь на асфальт.

— Боже, как же хорошо.

— Пи*дец! И ты с такими ногами прошла такое расстояние? Ты что, вообще конченая дура?! — Смотрю на свои ноги, ну подумаешь, стерты до крови, да пальцы немного опухли.

— Не совсем конченая. — Сережа старается сдерживать злость, но ничего не выходит. Он выхватывает из моих рук туфли и выбрасывает их в ближайшую урну.

— Маша, у нас проблема. Возвращаемся в номер.

— А что такое? — Маша разочарованно поглядывает на нас.

— Да ничего, просто Ксюша натерла ноги, пойдем обратно. — Сережа ничего не спрашивая, просто закидывает меня на плечо.

— Аааа, только не трогай мою задницу, держи за бедра.

— А что такое?

— Я ее спалила!

— Говорил же тебе мазаться и переворачиваться.

— Замолчи, пожалуйста, итак тошно.

Меня молча несут в номер, Маша же, улыбается, шагая за нами по пятам. Как только мы заходим в номер, меня бережно укладывают на кровать, точнее усаживают.

— Маша, иди быстро в ванную, ты не одна.

— А вы что будете делать?

— Займемся взрослыми делами.

— Какими? — весело спрашивает Маша. — Будете делать ребенка?

— Нет. Будем обрабатывать ноги РЕБЕНКА. Хотя не только ноги. Попу и другие части тела. Марш в ванную.

Сережа подходит к своему чемодану, берет какие-то флаконы и подходит ко мне. Протирает какой-то жидкостью мои ноги, вытирая их от засохшей крови, а дальше долго смотрит прямо в глаза.

— Что?

— Ничего. Иди в душ, потом продолжим.

Пока Сережа укладывает Машу, я ковыляю до ванной. Моюсь под прохладными струями воды, чтобы хоть как-то унять жар тела. Выхожу из душа. Хватит уже соблазнительных нарядов, пора признать, что я просто неудачница. И удел мой это трусы с зайцами и простые майки. Именно это я и надеваю на себя. Прохожу в комнату и ложусь на живот, повернув голову на бок.

— Ты зачем трусы напялила? — Сережа входит в комнату и становится прямо у моей головы.

— Прикажешь мне спать при тебе без трусов?!

— Подумаешь, чего я там не видел, жопа как жопа, ну чуть подкопчённая.

— Иди ты в задницу!

— Нет.… Боюсь, твоей заднице итак хватает жару, я там буду лишний.12727c

— Как же порой я тебя ненавижу!

— Хорошо, что порой. — Сережа больше ничего не говорит, просто чем-то обрабатывает мои ноги и заклеивает их пластырем. — Давай, поднимай майку, намажу тебе плечи и спину.

В другой раз я бы с радостью сняла с себя эту дурацкую майку, но сейчас почему-то не тянет.

— Ну что, и руки не работают?

— Не надо мне больше ничего мазать и на том спасибо!

— Ага, прям сейчас. — Сережа запускает руку под майку и начинает втирать в меня какую-то мазь. Стоит признать, что мне становится лучше, охлаждающий эффект сложно не заметить. А потом Стрельников стягивает с меня трусы.

— Эй!

— Молчи, я просто намажу твою задницу мазью. — Хотелось бы спросить зачем, ведь попа сгорела не вся, ну да ладно, это же приятно. Как-то за поглаживающими движениями я не замечаю времени и тупо засыпаю.

Просыпаюсь от слепящего солнца, кое-как переворачиваюсь на кровати. На часах одиннадцать утра. Замечательно…. Смотрю на прикроватную тумбочку, на которой лежит записка: “ Мы в аквапарк, береги свою тушку, на пляж не выходи, к ужину будем”. Прекрасный отдых, ничего не скажешь. Надо признать, что после Сережиных мазей, я действительно немного оклемалась, спина и попа уже так не болели, нос, правда, так и просился его оторвать, а в остальном терпимо. Моя вовсе не фиктивная семья вернулась к обеду, чему я несказанно была рада. Мы сразу пошли обедать на пляж. Правда обед получился не совсем традиционным, Маша и я ели мороженое, Сергей же и вовсе ел дыню. И мне опять стало хорошо, вот так я и поняла, что это не симпатия, я просто люблю этих двоих.

— Ксюша, стой! — За своими мыслями я не заметила возглас Сережи. Это только потом я заметила, что вместе с кусочком мороженого, меня укусила оса, прямо в губу! Не помню о чем я тогда думала, наверное, о том, что я полная идиотка. Нижняя губа мгновенно опухла, а я мысленно молилась сдохнуть, или хотя бы остаться одной.

— Я в номер. — А что я еще могла сказать, спасибо за внимание? Помчалась на своих двух окровавленных ногах в комнату. Плюхнулась на кровать, с опухшей губой и слезами на глазах, и как ребенок заплакала. Через пару минут ко мне присоединился Сережа, лег на кровать и с улыбкой смотрел на меня.

— Ну, ты чего, с кем не бывает, дай сюда моську.

— Отстань! — Сережа более мне ничего не сказал, просто уколол мне что-то в вену и ушел.

***

Оставшиеся дни пролетели незаметно, море, еда, развлечения, все, в общем-то, хорошо. Правда, мне этот отдых не доставлял никакого удовольствия. Незадолго до отъезда Сережа подошел ко мне какой-то взволнованный.

— Все нормально, Ксюш, ты сама не своя?

— Нормально.

— Ущербная ты моя, хватит выпендриваться. Иди сюда. — И обнял за чуть проходящие от боли плечи. Ущербная??! Значит вот как я выгляжу в его глазах!

— Ущербная?!

— Да, замолчи ты уже! — Еще более стиснул плечи, впился в мои губы и поцеловал. Не знаю, сколько мы так стояли и целовались, в какой-то момент я просто отодвинулась.

— Зачем? — отрываюсь от его губ.

— Чтобы было! Ты, кажется, отвечала. Хватит уже амёбой ходить. Это своего рода шокотерапия. Зато теперь ты думаешь о другом. — Хлопнул дверью и ушел. Знать бы куда..