Глава 11

— Так не пойдет. Я хочу девочку. — Сережа заливается смехом.

— Ну, тут у нас вообще проблем не будет! Девка, так девка, в конце концов, одной меньше, одной больше, иди сюда.

— Пошутили и хватит.

— Какие шутки, нам нужно консуммировать брак. — Сережа прекращает смеяться и снимает с себя футболку.

— Консу… что?

— Ой, серость, ты где выросла?

— Сережа, надень обратно футболку, это уже не смешно. Ты, кажется, много выпил.

— Все что было, то и выпил. Иди ко мне.

— Ага, побежала.

— Ну, если Ксюша не идет к Сереже, значит, Сережа идет к Ксюше. — Сережа встает с кровати, а я вдруг только сейчас понимаю, может и шутит, но не совсем. Все же пьяный мужик, он и в Африке пьяный. А я в одной сорочке. Хорошо, что еще в трусах. И при всем при этом, мне совсем не страшно, какая-то ненормальная у меня реакция.

— Стой — выставляю руки вперед. Сережа перехватывает мою ладонь и тянет меня на себя, впечатывая в грудь.

— Стою. Платья, говоришь не было? Ну, ничего. Ты в белой ночнушке, на мне белые трусы, чем не лучший наряд для первой брачной ночи? — Недолго думая, Сережа зарывается руками в мои волосы.

— Ты знаешь, у тебя шикарные волосы, может действительно девку забабахаем, будет красавицей- в тебя.

— У тебя уже есть красивая дочь, может, отпустишь уже меня? — стоит и долго смотрит на меня пьяными глазами.

— Неа, не отпущу. — Не знаю, почему вовремя не опомнилась, стояла и смотрела, как в замедленной съемке, Сережа тянется к моим губам. Вот он медленно прикасается к ним, как будто пробует на вкус, а потом замедленный режим прерывается и включается реальная жизнь. Сережа больше не осторожничает и углубляет поцелуй, а я тоже хороша, обвиваю руками его шею и сама же отвечаю. Некстати подумалось, что это не слюнявый поцелуй со Стасом, словно в меня влили литр слюны, это так хорошо… Сережа отрывается от моих губ. — Вкусная. Ты кокос, что ли ела?

— Собачий корм я ела. — Сережа не сдерживается и вновь начинает смеяться.

— Ты просто неподражаема. — И вновь целует, только теперь в шею. Стыдно признаться, но мне приятно, никогда не было так хорошо, да и до шеи моей никто еще не добирался. Не знаю, сколько бы это продолжалось, но когда Сережа стал задирать мне сорочку, едва коснувшись края трусиков, я опомнилась и резко вынырнула из дурмана.

— Хватит, Сережа. — Убираю его руки с моего тела и отхожу назад. — Он тяжело дышит и, кажется, разочарован. А вот фигушки, трахнул бы меня по пьяни и не вспомнил. Нет уж, не для козла мама ягодку растила. Хотя, никакой он не козел, в общем-то.

— Прости. — И больше ни слова не произносит, на пошатывающихся ногах выходит из комнаты, не закрыв за собой дверь.

Он ушел, а я почему-то так и осталась стоять, как вкопанная. Женщины действительно дуры, нет, чтобы лечь в кровать и заснуть, я почему-то направляюсь в комнату Сережи. Наверное, убедиться, что он лег, да, точно.

Не стучусь, просто аккуратно открываю дверь, в комнате по-прежнему горит ночник. Сережа лежит в штанах, ноги свисают с кровати. Он что так и собирается спать? Подхожу к нему ближе, а он не спит, просто смотрит в потолок едва осмысленным взглядом.

— Зачем пришла?

— Убедиться, что ты дошел и лег спать.

— Убедилась?

— Да. Ты так и будешь спать в одежде, на краю кровати с болтающимися ногами?

— Так и буду. У меня нет сил и желания переодеться.

— Тебе только штаны снять, хочешь, я помогу? — Сережа приподнимается на кровать, опираясь на локти.

— Слушай. Не пойму, ты издеваешься что ли? Вот только штаны мне сейчас не хватало снять. Брысь отсюда! — Гаркнул Сережа, надо же и язык не заплетается.

— Все, успокойся. Спокойной ночи. — Прихватываю пустую бутылку из-под виски, бокал и выхожу из комнаты, закрыв за собой дверь. Прохожу на кухню, выбрасываю бутылку и только сейчас понимаю, почему не надо было снимать штаны. И все-таки я действительно бестолочь, теперь смеюсь уже я. Поднимаюсь наверх и ложусь в кровать. Несмотря на череду событий, засыпаю я довольно быстро.

Сережа

Просыпаюсь от того, что безумно хочу пить. Когда ж я так нажирался в последний раз? Кое-как разлепляю глаза, смотрю на часы и не верю своим глазам — одиннадцать утра! Приехали, блин.

— Доброе утро. — Поворачиваю голову на голос Ксюши.

— Господи, а ты то, что здесь делаешь?

— Сижу. А тебе в головушку видимо сильно ударило, я Ксюша, а не Господи. Держи. — Ксюша подает мне стакан воды. — Пьем и писаем, снова пьем и снова писаем, и так до тех пор, пока не выведем всю каку из организма.

— Ты меня уела. Один — один. — Беру стакан и выпиваю его залпом.

— В мою пользу. Так как ты дяденька взрослый, с тебя и спрос больше.

— Слушай, за воду спасибо, и давай на этом все. У тебя, конечно, прекрасный голос, но не трещи мне на ухо больше. — Сажусь на кровать и обхватываю голову руками.

— У зайки болит, у мишки болит, а у Сереженьки пусть головушка не болит. — Поднимаю взгляд на Ксюшу, которая гладит меня по голове.

— Я вижу у тебя хорошее настроение с утра?

— Нормальное. Все, иди принимай душ и спускайся на завтрак.

Ксюша выходит из комнаты, а я иду выполнять то, что мне сказали, в надежде, что именно душ приведет меня в форму. Включаю прохладную воду, и мне действительно становится лучше. Не знаю, сколько так простоял, кажется целую вечность. Спускаюсь на кухню, в относительно нормальном виде. Ксюша молча подает мне кофе и омлет, при этом ехидно улыбается.

— Спасибо. А где Маша?

— У себя в комнате играет с Жулей.

— С Жулей?

— Да, мы решили так назвать собаку. — Ксюша присаживается напротив и подносит чашку кофе к губам. А я почему-то зависаю на ее губах.

— А я уже забыл про собаку.

— Ничего, она скоро о себе напомнит. Ешь.

Кое-как проглатываю омлет и начинаю собирать мысли в кучу. Что вчера было в итоге? Я точно приперся в комнату Ксюши, долго лежал на ее кровати и ждал пока она выйдет с ванной. И вот с каким намерением я к ней пришел точно помню. А что было дальше, хоть убей, не помню.

— Ксюша, что вчера было в твоей спальне?

— Ничего такого, о чем нужно помнить. — Как-то недовольно произносит Ксюша.

— Я тебя ничем не обидел?

— Я разве похожа на обиженную или несчастную? — Ксюша встает из-за стола и выливает остатки кофе в раковину.

— Не похожа. Но что-то же мы делали или о чем-то говорили?

— Да. Мы говорили о собаке. Сошлись на том, что когда ее можно будет выгуливать, это будешь делать ты, но только по утрам.

— Я точно на это согласился?

— Однозначно. Я так понимаю, в таком состоянии ты сегодня никуда не захочешь идти с Машей?

— Не захочу.

— Тогда выбирай, что приготовить на обед?

— Что тебе удобнее, тем более, как ты понимаешь, есть я не хочу.

— Хорошо, значит, сегодня мы едим вредную пищу. — Ксюша проходит около меня, оставляя за собой легкий запах кокоса. Кокоса…. Твою мать! Все пролетает в моей голове в ярких картинках. Хорошо, хоть постелью дело не закончилось. Придурок, мальчика бл*дь захотелось. Так ладно, подумаешь, поцеловались, не трагедия. Да и Ксюша нормально себя ведет, значит не все так плохо, сделаем вид, что ничего не произошло, тем более она, судя по всему, не против такого расклада. Выхожу из кухни и направляюсь к дочери. Захожу к ней в комнату и наблюдаю замечательную картину: Маша с Ксюшей весело играют со щенком. Ладно, надо смириться с этой собакой.

— Папа, присоединяйся к нам.

— Нет уж, спасибо. Я уеду на пару часов, следите за своей Жулей.

Ксения

Ну, кто бы сомневался, что этот гад ничего не вспомнит. Хотя, наверное, так и лучше, зато избежим неловких разговоров. Только почему-то бегство Сережи меня взбесило. Мы полдня провели с Машей вместе со щенком, отвлеклись разве что на готовку обеда. Приготовили супер вредную жареную картошку со шкварками. Только даже к обеду хозяин так и не появился, чем еще больше меня разозлил. Маша настояла, что мы не будем есть до тех пор, пока Сережа не вернется. К четырем часам, кое-кто соизволил прийти домой. Вот только появление Сережи с цветами в руках никто не ожидал.

— Папа, а где ты был? Мы специально тебя ждали, чтобы вместе пообедать. — Сережа смотрит на часы.

— Ездил в клинику. Значит, вместе поужинаем. — Сережа снимает обувь, подходит ко мне и протягивает букет из белых роз.

— Зачем?

— Просто так. Ну, что девочки, пойдемте есть. — Стою с ошарашенным лицом, но букет принимаю.

Забавно, но мне никто и никогда не дарил белых роз. Пока Маша с Сережей уходят на кухню, я по-прежнему стою и рассматриваю цветы. Надо признать, что мне это нравится…

C момента появления собаки в доме, прошло почти две недели. Мы потихоньку со всем освоились. Даже Сережа, кажется, влюбился в Жулю, хотя вида, конечно, не подавал. Ко мне же был снова включен режим игнора. Виделись мы редко, все свое свободное время Сережа проводил с Машей и надо признать, мне это совсем не нравилось.

***

Не знаю, как так получилось, но я втрескалась в собственного мужа, и похоже без шансов на исправление. Если меня спросят, когда я это поняла, то с точностью до секунды могу сказать, что это произошло в день встречи с белобрысой крысой. Наверняка, встретив эту мадам просто так, я бы сказала, что это вполне себе симпатичная женщина лет так тридцати пяти. Чересчур ухоженная, даже идеальная. Блондинистые волосы спадали красивыми локонами ниже плеч. Обалденная фигура, с такими нужными для женщины пропорциями, ни убавить, ни прибавить. У нее даже ногти были идеальные, не наращённые когти с замысловатой формой, а свои собственные, красиво и со вкусом. У меня никогда не будет таких ногтей, подумалось мне тогда, то обгрызу, то поломаю. Спрашивается, как я вообще заметила ногти этой … мадам. Да все просто, в один из августовских вечеров я решила срочно купить мороженое, зашла в ближайший гипермаркет, дотянулась до заветного ведерка одновременно вместе с мадам «я идеальная во всем». То ли я была поражена ее идеальностью, то ли просто сглупила, но последнее мороженое отдала ей. Она пристально посмотрела на меня, мило улыбнулась, поблагодарила, и идеальной походкой подошла к мужчине. Погладила его по плечу и медленно потянулась к его губам. Такой лёгкий, невесомый поцелуй, но мне стало, почему-то завидно, той самой белой завистью. Правда, это было до тех пор, пока мужик не повернулся. Вот тогда-то во мне и проснулась ревность и отнюдь не белая, а пожирающая меня черная зависть. Я понимала, что Сергей не монах и у него есть женщины, но одно дело понимать, другое за этим наблюдать. Я стояла, как вкопанная и с жадностью пялилась на идеальную картину мужчины и женщины. Благо, прохожие толкнули меня в бок, тем самым приводя меня в чувство. Вот так я осталась без любимого мороженого, и как оказалось, важного для меня мужчины. Я быстро вышла из магазина и как ненормальная стала наблюдать за выходом. Через несколько минут белобрысая крыса вместе с Сергеем села в свой автомобиль, а я так и осталась одинокой дурой, без мороженого и идеальных ногтей.

С того памятного вечера я медленно и верно начала сходить с ума. Совершала подвиги, вставая в дикую рань, чтобы как можно больше видеть Сережу. Я стала ненавидеть среду и субботу. В эти дни Стрельников и вовсе не появлялся дома, разве что готовил завтрак, а ночевал не с нами, с белобрысой, конечно. Как я раньше не понимала, что в эти дни он не дежурит, а просто спит с этой крысой? Лена, кажется, так он ее называл. Наверняка это и есть та женщина. Теперь и некогда нормальное имя, стало для меня каким-то ненавистным. Так пролетел почти весь сентябрь. От дурацких мыслей спасали Маша и животные, с ними скучать не приходилось, но как только наступал вечер, все возвращалось с двойной силой. Дурацкие картинки с белобрысой так и лезли в голову.

— Отомри уже, Ксюш. У тебя явно проблемы с зависанием — напротив меня садится Сережа, подпирает руками подбородок, явно копируя мое положение. В душе разливается радость от того, что он здесь, со мной в злосчастную субботу, но тут же накрывает злостью.

— У меня нет проблем с зависанием, я не ожидала увидеть тебя сегодня, ты, кажется, субботу проводишь вне дома.

— Какая точная наблюдательность. Покормишь? Я ужасно голодный. — Конечно, поди, натрахался впрок, а белобрысая мадам не накормила. Так, нужно успокоиться, иначе поток грязных мыслей сожрет меня с концами.

— Запеканка на плите. Сам справишься, ты же не после тяжелого трудового дня или я ошибаюсь?

— Я смотрю, у кого-то гормоны шалят. Надеюсь, через недельку ты снова будешь милой девочкой, хочу, чтобы наш отдых прошел без гормональных всплесков.

— Какой еще отдых?

— Поужинаешь со мной?

— Нет, уже поздно. Так что там об отдыхе?

— Однако это тебе не мешает наяривать конфеты в десять вечера.

— Это легкий шоколадный перекус на ночь.

— Ну да, шоколад заменяет секс и все такое. Эффективно, кстати? — спокойно, это просто одна из попыток вывести меня из себя. Глубокий вдох. Выдох.

— Дурацкий разговор, не находишь?

— Не знаю, мне все разговоры с тобой нравятся — произносит Сережа и начинает уплетать запеканку. — Вкусно, но ты явно пересолила, влюбилась что ли?

— Ты ответишь на мой вопрос или так и будешь ходить вокруг да около?

— Поставь пока чайник, пожалуйста. Отвечаю на твой вопрос: через неделю мы полетим на море втроем, дней на десять, больше, к сожалению, не получится.

— А как же животные, да и моя учеба?

— Твоя учеба никуда не денется, если захочешь, сделаем тебе справку.

— Ну конечно, и приду на учебу с загаром. Ты не находишь это странным?

— Придумаем тебе болезнь с загаром — подмигивает гад. — Да ладно, Ксюш, не надо никакой болезни, все взрослые люди, отработаешь пропуски, как все обычные студенты, на последнем то курсе можно и прогулять. Что касается живности, не переживай. У меня есть провинившийся ординатор, который замечательно присмотрит за животными и сделает все в лучшем виде.

— Вообще это было бы классно, я уже больше двух лет не была на море.

— Ну, вот и отлично, завтра поедем покупать путевки.

На следующий день мы поехали выбирать наш маршрут. Сережа настоял на Турции, я же и виду не подала, что мне хочется в более красивую страну. Ляпни я про то, что хочу на Бали или Мальдивы, меня бы тут же тихо прикопали, не отходя от агентства. Так уж повелось, что в последние годы моя семья ни в чем себе не отказывала и ездили мы на лучшие курорты, про Турцию и подавно не вспоминали, были там разве что, когда мне было лет десять. Понятное дело, что детские воспоминания не в счет. В настоящий момент, я уже ни о чем не думала, да будь это хоть пруд в деревне, главное, что вместе, без всяких там белобрысых крыс.

— Это, конечно, не Мальдивы, но отдыхать с ребенком лучше в Турции. Не расстраивайся Ксюш, отель у нас хороший и море шикарное.

— Да, Ксюш, я в этом отеле с бабушкой и дедушкой в прошлом году была, там такие горки, ух! И котиков много, у них даже домики свои есть — весело прощебетала Маша.

— Я не расстраиваюсь, наоборот, тем более давно не была в Турции. — Сережа скептически на меня посмотрел, но более ничего не сказал.

— Пойдемте, девочки, по магазинам, купим вам обновки.

Долго нас упрашивать не пришлось. Хоть я и привыкла к хорошей жизни, но наглеть не собиралась, решила купить только самое необходимое. Пока Маша выбирала себе вещи, я с наслаждением рассматривала розовые туфли на высокой шпильке. Некстати вспомнилась белобрысая мадам, со своим идеальным ростом. Ну, раз не наградила меня природа таким ростом, надо себе помочь.

— Если решишь их купить, знай, что новые ноги я тебе не пришью. — Сзади раздается насмешливый голос Сережи.

— Не преувеличивай, они очень удобные.

— Как скажешь, главное, чтобы тебе нравилось. Только потом не жалуйся.

— И не подумаю.

Беру обувь и остальные присмотренные вещи, и направляюсь в примерочную. Кажется, за последний месяц, я ощущаю себя по-настоящему счастливой. Выбранное мной платье выгодно подчеркивает фигуру, а туфли завершают образ. Вот он мой шанс, убрать крысу с дороги, ведь ее там точно не будет. Главное не упустить такой шанс. Десять дней! Целых десять дней с Сережей. Господи, спасибо тебе! С этого момента я больше ни о чем не думаю, только о том, чтобы поскорее сесть в самолет. Несмотря на постоянное ожидание, пять дней пролетели довольно таки быстро.

За день до вылета Сережа привел своего ординатора. Молодой мальчик, лет двадцати пяти.

— Смотри сюда, Леша, и запоминай с первого раза. Это Фенька. — Сережа берет на руки кошку. — К ней подходить особо не надо. Она нелюдимая девочка, просто корми ее три раза в день, не забывай менять воду. А это Жуля. Вот с ней тебе придется повозиться. Мы только начали приучать ее к улице. Выгуливать будешь три раза в день, и не надо такого выражения лица. Для всех ты будешь болеть, ну и сам немного отдохнешь. Кормить, как ты понимаешь, ее нужно тоже три раза в день. Так уж и быть, можешь потискать ее. Где лежит корм, сейчас покажу. Они вполне дружны между собой, драться не будут. Вопросы есть?

— Да. Что это за прелесть стоит в дверях? — Сережа оборачивается на меня, а мне становится неловко.

— Эта прелесть моя жена, и ее выгуливать не надо. Пойдем, все покажу. И да, просрешь мне животных — руки оторву.

***

Мы сидим в самолете и ожидаем вылет. Я украдкой смотрю на Сережу, кажется, скоро сверну себе шею от неудобного положения.

— Что? — поворачивается ко мне Сережа.

— Ничего. Просто смотрю на твои волосы.

— А что с ними не так?

— Все так. Просто я седой волос нашла. — Боже, кто-нибудь закройте мне рот.

— Я тебе больше скажу, он там даже не один.

— Да? Не заметила.

— Я тебя свожу к окулисту.

— Ты только обещаешь и ничего не делаешь.

— Как вернемся, я тебе устрою путевку по всем врачам.

— Лучше бы что-нибудь другое устроил.

— Ты о чем?

— Ни о чем. Мы, кажется, взлетаем. Ну, с Богом.

Держу кулачки, помощь Бога мне уж точно понадобится. Чтобы сдвинуть скалу под названием Сережа, придется знатно попотеть. Ну, ничего, открытые купальники и красивые сорочки мне в помощь.