Глава 0

Зейн вдруг отдернул мою ладонь от своей щеки и приложил пальцы к губам.

— Не собираешься согреваться? — проворчал и запихнул мои руки под свой кардиган, где под тонкой тканью домашней рубашки прощупывались упругие мышцы.

У меня даже рот открылся от неожиданности. Видимо, почувствовав мое смущение, Зейн самодовольно ухмыльнулся. В синих глазах словно заплясали бесы.

— Приятно наблюдать, как это чистое тело, даже не догадываясь обо всех удовольствиях, скрывающихся под одеждой, на инстинктивном уровне покрывается этим милым румянцем.

О, ну конечно! Мистеру Артонту точно полегчало, раз он решил взяться за свое любимое развлечение — «смутить девственницу»!

Я попыталась встать, но ректор бесцеремонно удержал меня на своих коленях, крепче стиснув объятия, и продолжил вглядываться в мое лицо.

— Ты очень вкусно смущаешься.

— С чего вы взяли, что я не догадываюсь? — выпалила я, желая утереть нос наглецу. — В наше время и у девственниц есть доступ к фильмам для взрослых!

Он оскалился, словно выудил из меня интересную информацию. И действительно... Ой, чего это я ему наговорила!

Я хотела прикрыться от настойчивого взгляда руками, да только они вовсе не слушались. Пальцы, к моему стыду и без моего на то ведома, исследовали ключицы ректора, слегка поглаживая обнаженную кожу его шеи.

Так вот чего он едва не мурлыкает?

— Значит, удовольствие ведомо... — протянул он медленно, скользя неторопливым взглядом по моему лицу.

Дыхание сбилось от одного этого взгляда, а перекатывающиеся под пальцами мышцы вызвали стаю бабочек в животе. Мое уязвленное самолюбие немного успокаивал тот факт, что этот холодный Архонт словно таял от моих прикосновений. Может, наслаждаясь получаемой энергией и не заметит, что я так бесстыдно его лапаю?

— Чувственная... — проговорил Зейн, облизывая пересохшие губы. — Как бы я хотел попробовать...

Мурашки с ног до головы завладели моим телом, а я неосознанно продолжала смотреть на его рот, словно в ожидании новой порции афродизиака.

— Искусительница...

— Я ведь ничего не делаю, — пробормотала в надежде, что мое бесстыдство все же осталось без внимания.

— Неважно, что ты делаешь. Важнее то, что ты чувствуешь.

Огромная рука ректора неторопливо скользнула по моей щеке, согревая кожу колкими разрядами.

— И что же я, по-вашему, сейчас чувствую, раз снова заставляю вас искриться?

— О, эта сладкая эмоция мне хорошо знакома. Хотя даже она в твоем исполнении приобретает новые нотки. Словно пряный опьяняющий глинтвейн. — Мистер Артонт выдержал паузу, мягко проведя большим пальцем по моим губам. — Возбуждение...

У меня едва глаза из орбит не вывалились. Я моментально вскочила с колен ректора и, позабыв, что на мне коньки, чуть не повалилась на резиновый настил у входа на каток.

— Вот черт, — пробормотала я, когда сильная рука помогла мне сохранить равновесие.

— Собралась лишить меня возможности отведать твоего смущения, да обувь не позволяет сбежать? — Выпрямившись рядом, ректор ухмыльнулся.

— Снова ваш чертов гипноз. Помнится, еще несколько минут назад вы сами велели мне убраться, — разозлилась я, обретая устойчивость, и тут же пожалела о сказанном, потому что привычная самодовольная улыбка сползла с его лица, вновь сменившись горечью. — Что... что произошло вообще? Почему вы здесь в таком виде?

— Снова будешь допрашивать?

Я уверенно кивнула.

— Ты все испортила, — коротко констатировал ректор.

— Я?

— Угу. — Он принялся медленно вышагивать вдоль бортика с задумчивым видом. — Дневник Давида пропал.

— Насколько я могу судить, это не очень хорошие новости. Но я-то здесь при чем?

— Я думал о том, отказаться от нашего договора. Мне не по нраву чувство, словно я зависим от тебя. За несколько столетий у меня ни разу не возникало проблем с самоконтролем, а тем более — перебоев с жизненной энергией. Но теперь, я не могу насытиться никем... кроме тебя. Я рассказал о своей проблеме одному из братьев.

Я похолодела от страха.

— Опять собрались меня кому-то подарить?

Архонт смерил меня скептическим взглядом через плечо.

— Ты даже не поняла, что сейчас произошло.

— М?

— Ты испортила мой эксперимент, — тяжело вздохнул он. — Посоветовавшись и выяснив всю известную братьям информацию, я пришел к выводу, что ты не Источник. Слишком много несовпадений. А мы склонны полагать, что наука, лежащая в основе существования Архонтов, довольно точна.

— Значит, я не мать ваших будущих детей? — кажется, я почувствовала что-то сродни зависти к той, что однажды станет для Зейна Источником.

— Нет. Для верности я сломал пару ножей, пытаясь проверить, не стал ли смертным.

Словно в подтверждение того, что сила все еще при нем, ректор поднял в руке искрящийся шар.

— Вы ведь могли пострадать? — не успев как следует подумать, возмутилась я.

— Только в том случае, если бы ты оказалась Источником.

— А что с вашей одеждой? — Оказавшись достаточно близко к Высшему и наконец придя в себя, я смогла оценить потрепанность его вещей.

— Брат посоветовал мне прервать эту неконтролируемую зависимость, — продолжил ректор, будто не услышав моего вопроса. — Пусть ты не Источник, однако пока от этого не легче... Я не стал смертным, и силы все еще при мне, хотя и барахлят, но... Перед тобой я чувствую себя беззащитным. Эту неделю я пытался научиться снова обходиться без тебя. Но ни один смертный и на сотую долю теперь не способен удовлетворить мой разыгравшийся аппетит. Меня стала одолевать ломка. Затем приступы агонии. Но я... Я не собирался идти к тебе.

Его отчаянное желание держаться от меня подальше почему-то отозвалось болью в груди.

— Когда понял, что дела плохи, заблокировал номер, не оставляя себе возможности выбраться. Но просчитался. Агония — состояние настолько мучительное, что тело перестает подчиняться затуманенному сознанию. Стеклянные стены, высота в сотню метров... Все это оказалось бессильным удержать меня. Сам не заметил, как оказался внизу. А потом просто шел, не отдавая себе отчета...

— В-вы что же... спрыгнули со своего пентхауса? — Картинки в голове стали ярко иллюстрировать мучения Архонта, вселяя в меня панику.

От ужаса, что ему пришлось пережить, глаза заволокло пеленой. Легкие словно горели от сдерживаемых слез. Я с трудом поборола глупое желание укрыть своего бессмертного в объятиях и попыталась продолжить диалог, проглотив болезненный ком:

— Но как вам удалось найти меня?

Стоит такой невозмутимый, тогда как на меня будто лавиной обрушились все тщательно скрываемые им эмоции...

— Ты словно магнит. — Зейн нервно сложил руки на груди. На мгновение показалось, будто он, как и я, удерживается от необъяснимого притяжения между нами. Даже воздух вокруг словно загустел, становясь едва ли не осязаемым. Хотя возможно, это всего лишь плод моей воспаленной фантазии.

— Вы же говорили, что не чувствуете моей энергии на расстоянии, — продолжила я.

— Я и не чувствую. Но агония притупляет разум, по всей видимости, позволяя инстинктам Стража направлять меня.

Усилием воли я заставляла себя отвлечься от навязчивых мыслей.

— Что еще за Страж?

— Защита Архонта, — коротко ответил Зейн, и я усмехнулась.

— Разве Архонты нуждаются в защите?

— Страж активируется, когда Высшему грозит опасность серьезнее той, с которой он способен справится самостоятельно. Хотя я пока таковой не встречал. — Ректор задумчиво потер подбородок. — А вот почему он выходит из-под контроля в твоем присутствии, мне пока непонятно. Может, считает, что ты и есть та самая опасность?

Меня было насторожило предположение ректора, но я вовремя поняла, что он, вроде, шутит.

— Опять я виновата? — Я притворно злилась, с облегчением ощущая, что атмосфера немного разрядилась. — У вас щиток барахлит — моя вина, сигнализация вышла из строя — тоже я виновата... Что еще?

Зейн вдруг расхохотался, позволяя мне насладиться этим расслабляющим звуком.

— Сигнализация, — пробормотал тихо. — Ему понравится.

— Вы говорите о Страже в третьем лице. Это что-то наподобие Халка? Вы превращаетесь в огромного зеленого монстра? — с недоверием решила уточнить я.

Зейн взглянул на меня, явно сдерживая улыбку.

— Преимущественно синего.

Должно быть, снова решил отшутиться.

— Страж, это часть моей сущности, но у нас не принято отождествлять себя с ним. Можно сказать, Архонт — сознание, Страж — подсознание. Мало кто из братьев умеет в совершенстве владеть своим «подсознанием». Кто-то и вовсе не контролирует себя, когда Стражу удается взять верх.

— А вы?

— Скажем, у меня есть опыт, — уклончиво ответил ректор. — Поэтому мои Архонт и Страж если не дружат, то по меньшей мере сотрудничают.

Он вдруг перемахнул через прилавок палатки с арендой коньков.

— Что вы творите?

— Раз уж ты все равно испортила мои планы, — донесся голос откуда-то из глубины, — то я испорчу твои.

— У вас склонность перекладывать вину на других людей? Или это только на меня распространяется? — Я подошла ближе, пытаясь понять, что он там делает. — Вы ведь сказали, что ноги сами притащили вас, почему же снова я...

Зейн неожиданно вынырнул из-за прилавка, и его лицо оказалось всего в паре сантиметров от моего.

— Ведь это ты манила меня, — пробормотал тихо, так, что я растерялась.

— Что вы подразумеваете, говоря, что испортите мои планы?

Высший вдруг выбрался из палатки, и я в удивлении обнаружила коньки на его ногах.

— Не позволю тебе кататься одной...

— Что?

Ректор вдруг осторожно вытолкнул меня на лед, придерживая за плечи.

— Вы с ума сошли? — не удержалась я. — Вы же... вы бессмертный всемогущий сверхчеловек! А еще с крыши сегодня свалились и... Правда, собрались на коньках покататься?

— Я ведь уже говорил, что ты дурно на меня влияешь? — усмехнулся он, встав позади меня. — Расслабься, — пробормотал над самым ухом.

Да как же тут расслабишься, если...

— Ох... — Я резко выдохнула, когда горячая рука крепко сдавила мою талию, ловко пробравшись под куртку.

Архонт осторожно подтолкнул мою ногу своим коньком, затем вторую.

— Ух ты, — не смогла сдержать восхищения я, когда мы вдруг плавно покатились по льду.

— Похоже, в тебе какой-то неиссякаемый запас эмоций, который с каждым разом все сильнее удивляет. — Он продолжал медленно скользить по льду, крепко удерживая меня в своих объятиях. — Хм... Любопытство. Что ты хочешь спросить, девочка? — терпеливо поинтересовался он, и я окончательно осмелела от его мягкости.

— У меня миллион вопросов!

— Даже не сомневался. Раз уж ты сегодня имела наглость спасти меня от голодной муки, так и быть, придется и мне удовлетворить тебя. Спрашивай.

Заерзав в тесных объятиях, я заставила Архонта на время остановиться и неловко повернулась в его руках:

— Я нашла кучу информации, — тут же нетерпеливо затараторила я, будто только и ждала отмашки, — но большинство из того, что я прочла, кажется откровенным бредом. Поэтому мне так и не удалось понять: Архонты на светлой стороне или на темной?

Смерив меня удивленным взглядом, Высший усмехнулся, но, судя по всему, призадумался.

— Пожалуй, я не смогу дать однозначного ответа. Образ Архонта весьма неоднозначен в человеческих легендах. Одни приписывают нас к святым архангелам, другие же соотносят нашу сущность с дьявольской. А все оттого, что одни братья показывали свое дурное воспитание, не стесняясь открыто называть себя Архонтами, чем портили репутацию Высших. Убивали людей, уничтожали их деревни, крали и насиловали женщин. Другие же в особо скучные годы играли посланников мира, тем самым создавая диссонанс в умах смертных.

— Значит, есть хорошие и плохие, — пробормотала, делая вывод из услышанного. — А к каким Архонтам относитесь вы? Ангел или... демон? — неуверенно прошептала я, боясь услышать ответ.

— Предпочитаю сохранять нейтралитет. Четкого разделения среди братьев нет, ведь в разные годы один и тот же Архонт мог оказаться как светлым, так и темным... — Он вдруг замолчал, подозрительно прищурившись. — Только не говори, что ты полезла искать информацию в интернете?

— По-вашему, стоило в библиотеку сходить?

Зейн снова рассмеялся, лаская мой слух этим рокочущим звуком.

— Давай я провожу тебя домой, пока ты совсем не замерзла.

— Мне тепло, — запротестовала я, вцепившись в рубашку ректора под кардиганом.

Видимо чувствуя мою решимость, он сдался.

— Хорошо, еще один вопрос.

Я принялась перебирать ворох информации в своей голове.

— Только один? Кого еще я могу ненароком притянуть? — выпалила первый сформулированный вопрос, пока Высший не передумал отвечать. — Эльфы? Единороги? Чеширские коты?

Мистер Артонт немного подумал и устремил взгляд в ночное небо, продолжая плавно скользить по льду, крепко удерживая меня.

— В этом мире никого, думаю.

— В этом?! — переспросила я, часто заморгав от шокирующих новостей. — Есть еще миры?

— Это уже новый вопрос, — попытался прервать меня ректор.

— Но вы толком не ответили! — возмутилась я.

Потемневший взгляд синих глаз, словно впитавший частичку неба, скользнул по мне и проследил за моей рукой до самых кончиков пальцев, настойчиво сжимающих массивное мужское предплечье.

— Есть еще. — Видимо, моя наглость достаточно развлекала его, чтобы продолжить. — Там всякое водится, но попадая в наш мир, чаще всего те существа теряют свою магию. Поэтому, я склонен полагать, что больше ничего нового к тебе не притянется. — А теперь домой. Тебе пора спать.

— Вы не можете сказать такое и прогнать меня!

— Лолита, — он вдруг приблизился к моему лицу, и я забылась, — меня очень огорчит, если твой прекрасный голос пострадает. Поэтому будь хорошей девочкой. На сегодня ты уже достаточно сломала бесчувственного Архонта своими насыщенными эмоциями. Я едва держу себя в руках.