Глава 21

Рустам

Чем упорней она сопротивляется, тем сильнее меня к ней влечёт.

(с) Пауло Коэльо.

— Доброе утро, Рустам Эльдарович. Звоню вам отчитаться по вчерашней операции.

— Мне все равно, что с ним сейчас. Полина вас не заметила?

Я приоткрываю дверь в каюту. Так я могу контролировать, что Полина не подслушивает мой разговор с начальником охраны.

— Нет, Рустам Эльдарович. Как вы и сказали, она принимала ванную. Мы все сделали тихо.

— Долго она что-то ванну принимала…

Я прищурился, бросив еще один взгляд в каюту. Девичья фигура раскинулась на постели. Я включил ей телевизор, но иллюминатор волновал Полину куда больше. Хоть что-то шло по плану, и я взял над ней контроль. С воды не так-то просто сбежать, учитывая, что вокруг — ни души.

— Это сыграло нам на руку. Мы тихо убрали парня.

— Я же сказал: меня не волнует его судьба! — шепчу яростно.

Я сжимаю руку в кулак и медленно разжимаю. Втягиваю воздух со свистом. И сбрасываю начальника охраны. Без него знаю, что Ковалев не жилец.

Для нашего семейства все обошлось меньшими жертвами, но Полине оттого легче не станет.

Тяжело. Тяжело будет возвращать Полину, так и не обретя.

Но проблемы из-за ее братца приобрели нешуточный характер. Времени на размышления не оставалось, действовать пришлось оперативно.

— Твою же мать… — упираюсь лбом в дверной косяк.

Оправдывай себя, Басманов. Ее истерики будущие оправдывай. Ее ненависть к тебе. Крики и удары будущие, срывы, боль…

И от ее ненависти боль.

— Рустам? Почему ты за дверью? — она обернулась, но ненадолго.

Почти сразу же Полина отвернулась к иллюминатору. Ее состояние ухудшается с каждым часом. И, к чертовой матери, я знал этому причину.

Ковалев не отвечает на ее многочисленные звонки, что она совершает в тайне от меня. Вот снова отвернулась, чтобы успеть набрать очередную смс-ку в надежде на ответ брата.

Конфета боится нас сталкивать, не зная, что мы уже столкнулись.

Прости, моя девочка.

Но он больше не ответит тебе.

— Полин?

Полина не двигалась. Я закрыл дверь в каюту и шагнул к ней ближе.

К завтраку она так и не притронулась. Не понравилась французская кухня? Значит, Париж ей тоже не зайдет. Билеты, самолет, башня — все на отмену…

— Что-то случилось? Ты обещал, что сегодня мы вернемся на сушу, и я даже успею в институт.

— Обещал, родная. Но произошли проблемы, и мы застряли здесь. Будем ждать или своими ногами поплывем? — усмехаюсь невесело.

Внутренне сжимаю кулаки. Вопрос идиотский, Басманов. Не находишь?

Полина встрепенулась и воззрилась на меня как на сумасшедшего.

— Рустам… у меня учеба, сессия! И вообще, настроение не на яхте плавать…

— Уверен, проблему скоро устранят, и мы вернемся в город, — говорю заранее подготовленную фразу.

Полина заторможенно кивнула. Поняла, что спорить здесь бесполезно. Поверила, что я здесь не причем.

— Родная, что случилось?

— Мм… ничего, — отмахивается она.

И прячет телефон под подушку.

Я знаю, что случилось. Я ведь все сообщения получаю, родная. Зачем утаиваешь?

— Не лги мне, — поджимаю губы.

Полина молчит, а я теряю терпение. Я ведь тоже на взводе. Она нихрена не знает, что натворил ее братец.

— Поговори со мной, — велю ей.

— Максим не отвечает. Скоро сутки будут, как он ушел из дома.

Что ты можешь сказать, Басманов?

Только не говори, что предложишь отправить на квартиру своих людей.

— Давай так, родная. Я отправлю своих людей к вам домой, а ты выключаешь свою апатию?

Ты придурок, Басманов.

Придурок.

Глаза Полины засветились ярче, чем сегодняшнее солнце.

А мое настроение клонилось к закату.

Полина была сама не своя. Мои люди должны будут «проверить» квартиру, но брата ее там не окажется. И это будет неудивительно. Я ведь сам его оттуда вытащил.

— Правда?!

В горле стоит ком.

Расскажи ей правду. Два дня раньше, два дня позже… какая разница, когда видеть ее слезы?

Я киваю, сжимая челюсти. А ее тонкое тело набрасывается на меня, сбивая с ног. С радостными криками набрасывается.

— Спасибо, спасибо… Спасибо, Рустам!

Улыбайся, придурок. Она благодарит тебя.

Последний раз в этой гребаной жизни.