Глава 64

Рустам скрыл от меня еще кое-что.

Остров был небольшой — нам двоим немного нужно, но помимо клиники и нашего дома, полностью выполненного из стекла, здесь расположился и впечатляющих размеров ресторан.

Сумасшедший Рустам. Безумный.

В ресторане был всего один столик. Это было логично: к чему больше, если остров принадлежит всего двоим?

Рустам стоял ко мне спиной. Мужчина в черной рубашке проводил меня до мужа, буквально передавая меня в его руки.

— Я думала, что после вертолета, Бразилии и свадьбы я больше не способна удивляться. Но нет, я просто забыла, кто мой муж.

Рустам повернулся. На его губах расцвела улыбка — там самая улыбка хозяина положения.

За долгие месяцы, что он поднимался из самых низов, он соскучился по положению, где царит разумная вседозволенность. И теперь передо мной стоял именно тот Басманов, которого раньше я боялась.

Когда он только успел заработать столько денег?

Спрашивать об этом я не рискнула. Уроки жизни хорошо отпечатались в памяти.

— Теперь ты не удивишься даже тому, что я купил этот остров?

Я замерла, ошарашенная его признанием. Тем временем темный взгляд мужа уверенно сканировал мою фигуру в тонком платье. Оно соблазнительно прилегало к телу, и Рустам не отрывал от меня глаз. Ощущение трепета захватило меня до головокружения — нет ничего лучше, когда мужчина хочет тебя с любовью.

— Ты не станешь этого делать. Это нерационально, — выдохнула я.

— Как же хорошо ты меня знаешь, моя девочка, — Рустам приблизился и положил свою горячую ладонь мне на талию.

От его прикосновения я вздрогнула как от тока. Мы оба уже не хотели ужинать. Голод был, только совсем другой. Но стол был накрыт, и мы сели друг напротив друга.

— Нет, я тебя совсем не знаю, Рустам Басманов, — призналась я, — похоже, что до конца жизни ты не перестанешь меня удивлять.

— Конец еще не скоро. Или ты сбежать от меня собралась? — усмехнулся муж и обжег меня своим взглядом, — имей в виду, что я тебя из-под земли достану… родная.

— А ты романтик, — сарказм так и сочился из меня.

Я нервно отпила холодный сок. Апельсиновый? Неважно. Жажда не утолена. Мне по-прежнему было жарко, от мужского взгляда все тело воспламенялось и дотла будто догорало.

Особенно после фраз двусмысленных и взглядов жадных.

Горячего мы не дождались. Попробовали салат, пригубили напитки и сбежали на пляж — он для нас одних был предназначен.

Рустам утянул ближе меня ближе к воде. К вечеру температура опустилась, но нам не было холодно.

Наоборот.

Однако, и здесь меня ждал сюрприз.

На песке лежало огромное мягкое полотно. Рустам без слов, но с дикой жаждой заставил меня опуститься на него и накрыл мое тело собой, даже не раздевая.

Он поцеловал меня. Боже, как жарко, жарко.

— Рустам, Рустам…

Я застонала под натиском его губ. Одежда мешала, от нее хотелось избавиться. Рустам уже стянул с себя рубашку и принялся за меня.

— Моя девочка, хочу тебя, хочу, — хрипел он бездумно.

Взгляд его давно опустел и наполнился бездной. Неконтролируемой, желанной. Останови его сейчас — получишь голодного зверя. И вместе с тем опасного.

И я попробовала. Остановить…

— Рустам, подожди. Ответь мне на вопрос, — зашептала я умоляюще.

Тяжелое дыхание друг друга опаляло наши лица. Рустам едва сдерживался, чтобы не наброситься на меня — только беременность останавливала его от утоления зверского голода в полную силу. Я боялась даже представить, что будет, когда Лейла родится.

— Что такое? — он нетерпеливо целует шею, не позволяя мне подняться.

— У нас будет девочка и…

— Я знаю, — принимается раздевать с новой силой.

— Подожди, подожди… но разве ты не хотел бы мальчика?

Рустам нахмурился. Оторвался от меня и туманным взглядом впился в лицо, которое целовал минутой ранее.

— Разве для тебя не важно, чтобы сначала родился наследник? — пояснила я.

— Для семьи важно. Но я девочку хочу. Еще в первую встречу захотел от тебя дочь.

— Но почему? Обычно ведь наоборот, — не поняла я.

— Родная, я хочу, чтобы по нашему дому бегала копия тебя. Маленькая принцесса от моей конфеты. Теперь понятно?

Ответа Рустам не дождался. Набросился по новой, захватывая меня в свой плен.

Вот и поговорили.

Зато я услышала то, что сильно тяготило меня долгие месяцы.

— Не будь ты беременной, прямо сейчас бы наследника сделали, — ухмыльнулся Басманов.

— У меня сумасшедший муж.

Ночь снова наполнилась тяжелым дыханием и раскатами волн. Мелкие брызги долетали до наших обнаженных тел. Крепкое тело подмяло меня под себя и колено собственнически втиснулось между моих ног.

— Хочу тебя… до безумия, родная.

— И я тебя, — шептала я в перерывах.

Темные глаза полыхнули огнем. Рустам оперся руками на песок и в считанные секунды овладел мною.

Я тихо вскрикнула, царапнув его плечи.

Глаза закрылись в немыслимом удовольствии.

— Кричи… кричи громче.

То ли приказ, то ли разрешение. Рустам втиснулся в меня до упора, зашептал что-то невнятное и задвигался во мне так, словно остановиться сейчас было смертельно опасно, что с его возбуждением вполне реально. Он велел не сдерживаться, и я застонала. На пляже мы были одни, иначе бы Рустам не разложил меня здесь. Не позволил бы кричать для кого-то еще, не позволил бы оголиться.

— Моя, моя… — зарычал он.

С Рустамом каждый раз был как первый — сначала тебе страшно от его взгляда черного-пречерного, а в следующий миг ты уже не сдерживаешь крики.

— Люблю тебя… — выдохнула я.

— Повтори! — прохрипел Рустам.

Он прижал меня к земле и ждал ответа. Хотел услышать это снова.

Недоверчивый, жестокий. Мой.

— Я люблю тебя, Рустам, — сдалась я.

— И я тебя, родная. Вечно любить буду, поняла?

Жестокость и любовь — его законы. Его мантра.

Я поняла. Поверила. Он ведь каждое свое слово сдержал, сомневаться было бы глупо.

Рустам любил меня еще долго, жадно и много. Было что-то манящее в том, что на острове мы находились совершенно одни.

— Я бы без тебя не справился, родная.

— О чем ты? — не поняла я.

Рустам все еще был рядом. Тяжелое мускулистое тело нависало надо мной. Муж тяжело дышал и, кажется, ему все было мало. Он хотел меня снова.

— Все месяцы, что длились суды, я возвращался домой и видел мать, убитую горем. Меня это угнетало. Меня бы это прикончило, если бы не ты. Я видел, как ты ее утешаешь, и нам становилось легче. Да и Карине было легче с тобой, какие бы сцены она не устраивала.

— Рустам, Рустам, — зашептала я.

— Только тебе благодаря я дальше двигался, а один бы так и сдох.

Боже…

— Я не думала, что это так важно для тебя, — покачала я головой.

Рустам опустился рядом на песок и поцеловал меня в скулу. Я в ответ схватила его за впалые щеки и близко-близко к нему стала.

— Я видел тебя рядом, твою помощь и поддержку, и солнце вновь восходило для меня. Это пиздец как заставляло двигаться дальше. Без тебя крышу сносило.

— Мне без тебя тоже крышу сносило. А тебя видела, и день снова начинался, — прошептала я.

А через несколько минут перевалило за полночь, и мне исполнилось двадцать лет.

Никогда бы не подумала, что я выйду замуж так рано. Но против Рустама Басманова оказалась бессильна даже судьба, и вот на седьмом месяце беременности я встретила свой день рождения здесь, на острове в окружении моря и мужчины, которого я, похоже, полюбила.