Эпилог

Три года спустя

— Ты сумасшедший, Рустам!

Я в изумлении гипнотизировала голубую гладь воды. Когда он только успел? А как же общий план дома? Этого помещения на плане явно не было!

Мужу понравился мой восторг. Он многое ради меня делал. Ради моей улыбки.

— Это небольшой сюрприз.

— Сюрприз, сюрприз, — повторяла я как заведенная, — Рустам, наша история и так один сплошной сюрприз!

— Тебе не нравится? — муж помрачнел.

— Мне ужасно нравится, родной… — выдохнула я.

Вообще-то сюрприз был далеко не маленьким. Рустам тайно поместил в наш новый дом этот «небольшой» сюрприз, который именовался бассейном. Огромным бассейном. Его строительство я не видела, потому что беременную на стройку никто не брал. Да, моя вторая беременность прошла намного спокойнее, чем первая, но опасность рядом с Басмановыми никто не отменял.

Тем временем здесь была продумана каждая деталь: бортики для детей, лестница побольше и лестница поменьше, а также несколько видов трамплинов. В бассейне даже сочетались разные уровни глубины с плавным переходом, а чтобы дети не заплывали на уровень глубже, такие переходы были отделены стеклом.

— Это для безопасности, — пояснил Рустам, — еще я внедрил систему, имитирующую волны, а также пару технических приколов, но в целом этого достаточно, чтобы наши дети умели плавать. Они будут тренироваться дома.

— Дома?

— Да. Я найду им лучшего тренера, когда Руслан подрастет. А для Лейлы можно что-нибудь вроде водной гимнастики. Ей пока три, но уже пора. Как считаешь, родная?

Ни за что в жизни при первой встрече с Рустамом я бы не сказала о том, что он будет замечательным отцом.

Жестоким мужчиной — да.

Страстным любовником — да.

Но помыслить о том, что он станет заботливым отцом — нет, нет… это казалось невозможным.

— Когда ты задумал построить в нашем доме бассейн?

— После нашего полета в Бразилию. Но это еще не все. Иди сюда.

Рустам потянул меня к двери. Я видела в бассейне что-то вроде проема, но спросить о нем я еще не успела. А сейчас Рустам вывел меня на балкон, откуда открывался вид на лес и… на это.

Боже.

С этого ракурса теперь стал понятен план бассейна. Это было прозрачное помещение, полностью выполненное из стекла. Оно наполнено водой и выходило за пределы площади дома.

Я видела такое только в кино. Это слишком красиво, чтобы быть правдой.

— Ты говорил, что эта часть дома пока не достроена…

— Говорил, — пожал плечами муж, — но это же сюрприз. Забыла?

Мы вернулись в гостиную. Через несколько месяцев здесь пройдет новоселье, а пока нам предстоит перевезти сюда вещи из дома Эльдара и обустроить комнаты.

Наконец, спустя три года строительство дома было завершено.

Я обняла мужа.

— Люблю тебя… мой сумасшедший!

— Не прошло и пяти лет, — усмехнулся Рустам.

Он прижал меня к себе.

— Я вызову клининг, а ты отправляйся с водителем домой. Руслан, конечно, любит свою бабушку, но без тебя он совсем не может.

— А ты?

— А я начну перевозить вещи.

Муж был прав. Если Лейла росла самостоятельной и не требовала к себе много внимания, то наш новорожденный сын не мог и минуты обойтись без мамы — сразу начинал плакать. Это была еще одна причина того, как Рустаму удалось скрыть внушительную часть застройки от меня. Я думала, что наш сын дотерпит до переезда, но он появился на свет на восьмом месяце беременности. Мы назвали его Русланом.

Следующие недели муж занимался домом, пока я вместе с дизайнером писала планы двух детских и нашей спальни. Рустам дистанционно воплощал наши с дизайнером идеи. Еще мы решили обязательно включить гостевую спальню, а остальное же нам было пока не по карману, поскольку дом вышел слишком большим и тридцать процентов площади будет пока нежилой.

А совсем недавно Давид вышел на свободу.

— Ваш Давид просто неотесанный грубиян, — поделился с нами Макс.

В день, когда Давида выпустили из тюрьмы, у меня начались схватки, и Рустам не смог встретить брата. Тяжелая доля выпала на Макса, но с Давидом он сразу не поладил. Причины от нас утаили.

Однажды я спросила у Рустама:

— Но ведь Давиду дали восемь лет?

А он подошел ко мне близко-близко, нежно заправил прядь волос за ухо и тихо отчеканил:

— Не забивай свою головку подобными вопросами. Ни к чему это, родная.

— Рустам, — я нахмурилась, — вы опять куда-то влезли, да?

— У меня двое детей, Полина. И жена. Куда я полезу?

— Значит, влез Давид? Он сбежал из тюрьмы, да?

Порой Рустам любил показывать силу. Превосходство. Не физическое, а… свое — то, что с криминальными отголосками.

— Я сказал тебе не лезть. Что непонятного, родная? — припечатал он.

Глаза мужа потемнели. Я отвернулась и стремительно вышла из гостиной. Это был первый разговор в новом доме. Он мне не понравился.

А через несколько недель вышел и Эльдар. Он отсидел положенное, но меня все равно что-то тревожило. Что-то внутри билось в смятении. Рустам скрыл от меня правду, я была уверена.

Но подумать об этом времени не было. У нас, наконец, состоялось новоселье. С шарами, украшениями, поздравлениями и подарками. Никто и подумать не мог, что Эльдар выйдет из тюрьмы позже, чем его сын, которого обвинили в убийстве. Здесь было что-то нечисто, но никто не задавал вопросов.

В день празднества Эльдар и мама Лиана появились у нас дома одними из первых. Мама светилась от счастья — муж снова рядом с ней. В отличие от меня она не задавала никаких вопросов, ее так приучили.

— Полиночка, здравствуй!

Объятия Эльдара застигли меня врасплох.

— Сколько лет, сколько зим… где мои внук и внучка?

— Лейла у кроватки вместе с братом… вот там, в гостиной. Проходите, — тревожно ответила я.

Следующий час он провел у кроватки Руслана, давая мне немного времени накрыть на стол. На удивление, Руслан впервые не плакал, пока меня не было рядом.

— А где Давид? Он приедет? — взволнованно спросила я у тети Лианы.

— Приедет. И не один.

— Не один? — эхом повторила я.

Мама улыбнулась.

— Сын сказал, это будет сюрприз. Я подозреваю, это будет девочка.

Нехорошее предчувствие вновь накрыло меня с головой. Я даже уронила стопку тарелок посреди гостиной. Руслан на руках дедушки сразу зашелся в плаче, а приехавшие Макс с Кариной сказали, что на счастье.

Камиля настигла та же участь, что и наших с Рустамом детей. Эльдар не отходил от внуков ни на шаг. Разговаривал, смеялся, тискал… умеют же Басмановы быть людьми.

А перед застольем Эльдар позвал меня на разговор. Я нервно вытерла руки и последовала за ним. Он направился в кабинет Рустама, и я подумала, что вот оно — то, что так тревожило меня. Разговор. Кабинет, в который мы пришли, мало чем отличался от того, что был в доме Эльдара.

— Вот же засранец, почти все скопировал с моего дома, — цокнул Эльдар, осматриваясь, — Полина, присаживайся.

Хорошо, что я успела надеть платье и приготовиться к застолью. Вот-вот должен был приехать Давид, и мы все сядем за стол.

— Я рада, что вы вернулись, — призналась я, — Рустаму было тяжело без вас.

— Пустяки. Справился. Я хочу сказать, что мне жаль, Полина.

— О чем вы?

— Вижу, ты не держишь на меня обиду, хотя я действительно планировал убить твоего брата.

Я шумно сглотнула. Вечер набирал обороты.

— То было в прошлом, — тяжело ответила я.

— Я знаю, на что пошел Рустам ради тебя. Это он передал Макса Шаху.

Я стояла ни жива, ни мертва. А что ты думала, Полина? Что Эльдар не узнает? Или спустит это с рук?

Седовласый мужчина неожиданно приблизился. За собственными переживаниями я этого не заметила. Подняв взгляд, я напоролась на темный нечитаемый взгляд.

Страх сковал тело.

Мне нельзя было переживать, чтобы молоко не пропало. Но мужчины Басмановы не думают о последствиях. Он ничего мне не сделает, конечно. Но я его боялась.

— Я помню, как однажды я сказал ему, что не прощаю предательства. Только разве что во имя любви.

Эльдар улыбнулся, но улыбка его оставалась холодной. Его близость действовала на меня подавляюще.

— Я поняла, — отстраненно сказала я.

— Все квиты. И ты постарайся забыть прошлое, Полина.

— Я забыла.

— Нет, ты не поняла. Нам придется часто видеться, потому что ты родила моих внуков. А я знаю, какая ты гордая.

Сердце учащенно забилось. Я и забыла, что такое страх к Басмановым. После того, как Эльдар держал моего брата в подвале, мы не виделись и, тем более, не говорили об этом.

А он все помнил. Все.

И сейчас Эльдар решил напомнить, что мои дети это в первую очередь — его внуки.

— Я не хочу, чтобы Лейла или Руслан когда-нибудь узнали, что их дедушка собирался убить их дядю. Я понятно изъясняюсь?

Эльдар Басманов не грубил. Он просто подавлял.

— Я бы никогда не настроила своих детей против семьи, — обида заглотила меня с новой силой, — наоборот, я всегда буду оберегать их от суровой действительности.

— Вот и славно. Ты умная и хорошая девушка, Полина.

Хоть Эльдар и сцепил руки за спиной, неведомым образом я чувствовала его пальцы на курке. Он, как и Рустам, носил оружие.

— Я собираюсь видеть внуков часто. На Руслана у меня большие планы, — добавил он.

Я вздрогнула.

— Он только родился, — выдавила я с трудом, — о чем вы говорите?

— Однажды я создал себе имя, Полина. Твой брат его разрушил. Тихо, тихо… я не припоминаю. Это всего лишь историческая хронология, — придавил Эльдар, — но теперь я готов вернуться и вернуть свое положение. Рустама трогать не буду, он должен заботиться о безопасности прежде своей семьи. Но позже я приду за Русланом. Я дал ему имя льва, чтобы однажды он возглавил мое место.

Это правда: Эльдар дал нашему сыну имя.

Еще в тюрьме, узнав о том, что родится мальчик, Эльдар велел назвать сына Русланом. Я была не против, потому что наши интересы не пересекались.

— Мнение матери вас не интересует? — мой голос задрожал, — я рожала сына, а не преемника для ваших дел.

Криминальных дел.

Но об этом я умолчала.

— Потише, — помрачнел Эльдар, — потише с такими словами. Я благодарен за то, что ты родила мне внука. И поэтому я решил поделиться с тобой, что сделаю из твоего сына настоящего мужчину. Рустама ведь ты полюбила? Я его воспитал. Тебе понравилось.

Безумно качаю головой.

Эльдар сошел с ума, не иначе. Нельзя такое говорить, но теперь я боюсь, что мой сын действительно когда-нибудь пропитается чрезмерно близкими чувствами к своему влиятельному дедушке.

— А как же Давид? Почему не он?

— Давид выбрал другое место в этой жизни, — помрачнел Эльдар, — моя деятельность не приступная, и ему там не место.

Я вылетела из кабинета как ошпаренная.

И долго не могла прийти в себя.

Только качала на руках Руслана, смотрела в его темные большие глазки и не верила, что все это происходит со мной.

Я чувствовала себя использованной. Инкубатором для таких, как Эльдар. Слезы наворачивалась на глаза, и в таком состоянии застал меня муж.

— Твой отец сказал, что Руслан станет его преемником, — выдавила я.

— Родная, все не так мрачно, как он сказал. Это его первый внук. Это иерархия.

— А это мой первый сын! И я не хочу, чтобы Руслан был… жестоким.

Я замолчала, увидев Эльдара в гостиной. Мы встретились взглядом, и он медленно покачал головой. Призвал молчать.

Рустам на это ничего не ответил. Давить он больше не хотел, а утешить не мог. Я в семье, в которой все будет под словом старшего мужчины. И самое страшное, что Рустам не против. Возможно, он знал, какая судьба будет у его первого наследника.

Я тихо заплакала, но быстро взяла себя в руки. Большие глаза с любопытством смотрели на маму. На меня. Я не должна плакать. Тетя Лиана не плакала при сыне даже когда ее мужа посадили. Неужели меня ждет та же участь? Плакать и скрывать…

Мысли прервались. Ко мне подбежала дочка и закричала:

— Дядя Давид! Дядя Давид приехал!

Я поднялась с колен. Стол накрыт, мы ждали последнего члена семьи.

Он действительно приехал не один.

С порога на него налетели Камиль и Лейла, он едва успел подхватить их. Несмотря на то, что дети с Давидом знакомы всего несколько недель, они хорошо знали о существовании дяди Давида и успели его полюбить. Он сумел завоевать их доверие, в том числе и дорогими подарками.

Откуда у Давида такие средства я старалась не думать.

Не хотелось верить, что он решил заработать все и сразу нечестным путем. А это больше всего было похоже на Давида Басманова.

— Давид, а ты познакомишь нас со своей девушкой? — вклинилась мама Лиана.

— Мама, это Жасмин.

Я обернулась.

Хорошо, что успела уложить Руслана в кроватку, иначе бы точно упала.

Жасмин. Темноволосая девушка с улыбкой обвела гостиную и остановила свой взгляд на мне. Холодные глаза пронзительно посмотрели на меня.

Чересчур холодные глаза.

Хрупкая девочка стояла рядом с возмужавшим Давидом. Он казался просто огромным на ее фоне. Разница превышала даже нашу с Рустамом, хотя я до сих пор не привыкла к тому, какой Рустам высокий.

Как Давид еще не переломил ее талию своей рукой?

Жасмин… странное имя.

— А это Полина, жена моего брата. Привет, невестка, — усмехнулся Басманов-младший.

— Привет, Давид. Мы тебя заждались.

Я подошла ближе и протянула девушке ладонь.

— Приятно познакомиться, Жасмин.

Это явно не входило в ее планы, но руку она мне все же протянула. Причину ее замешательства я узнала сразу.

На ее запястье я увидела шрам. Широкий, длинный. Как от тупого предмета. Возможно, это была веревка, врезавшаяся до крови. Или металл.

Словно ее пытали или сделали невыносимо больно.

Откуда это у нее? Что это за девушка?

Прищурившись, я еще раз глянула на ее лицо, но Жасмин уже увела взгляд и мельком посмотрела снизу вверх на Давида. Эмоции ее быстро сменялись, и вот на место растерянности появилось другое чувство.

Я это чувство уловила тут же.

Почему?

Потому что когда-то я тоже испытывала ненависть к мужчине. К Рустаму. Ненависть как чувство уловить способен лишь тот, кто сам испытывал это к мужчине.

— Мне тоже приятно… Полина, — натянула Жасмин улыбку.

Ей здесь не нравилось.

Рядом со мной она испытывала такие же чувства, какие я испытываю рядом с Эльдаром. Неоднозначные. В них намешано все: и жалость, и нервозность, и мнимое счастье вперемешку со страхом.

Она здесь не добровольно?

Давид привез ее насильно?

Похоже на то.

— А когда вы успели познакомиться? — поинтересовалась мама.

Жасмин окончательно отвела от меня взгляд, будто чего-то опасалась. Боялась, что я прочитаю ее.

Она нервно заправила прядь густых волос и снова посмотрела на Давида, словно ища поддержки. Разговаривать с нами она не торопилась. Тщательно подбирала слова, боясь сказать лишнее.

Я подалась вправо, пытаясь вновь поймать ее взгляд.

Ненависть. Это точно она.

— Неважно, мам. Знакомы, и все, — отрезал Давид и последовал на кухню.

Жасмин он потянул за собой.

Девочка была напряжена. Ей точно было восемнадцать?

Не может же он… нет, Давид не настолько безбашенный. Ей должно быть восемнадцать.

— Сынок, отец просил тебя в кабинет, как только ты приедешь, — добавила мама.

За столом Давид с трудом расцепил свои пальцы с ее запястья. Я отвернулась, но успела увидеть, как он грубо схватил ее за затылок и оставил смазанный поцелуй на щеке.

Спина Жасмин была неестественно выпрямлена. Она дико напряжена.

Я села напротив. Девочка напряженно сцепила губы. Щека блестела влагой от поцелуя.

— Полина, где у вас уборная? — натянула она дежурную улыбку.

— Прямо по коридору и направо.

Она кивнула и почти пулей вылетела из-за стола. Мама занималась пирогами, Карина с Максом нежились на диване, и я решила тоже ускользнуть по делам.

Но у кабинета, к которому я осторожно приблизилась, я встретилась с Жасмин.

Ее неестественно бледное лицо уставилось на меня.

— Что ты здесь делаешь? — холодно поинтересовалась я.

Я сразу поняла зачем она здесь.

Она подслушивала.

Да, у нас в семье напряженные отношения. Но даже Эльдара я буду защищать. Зачем она подслушивала разговор мужчин — догадаться было нетрудно.

У нее свои интересы.

На мой вопрос Жасмин промолчала. Отрицать было глупо. Когда-то я тоже подслушивала… не в пользу Рустама тогда все обернулось. Ничего хорошего из этого не вышло.

— Уборная в другом месте.

— Не говори Давиду, — вымолвила она.

Мы встретились взглядом. Она была намного младше меня.

— С чего бы это? Зачем ты подслушивала? — подобралась я.

— Ты ничего не знаешь. Ты не поймешь. Просто не говори.

Девочка быстро ретировалась. Из-за двери донесся голос Давида — дверь была приоткрытой. Это оказалось ее рук дело.

Голос Давида был злым:

— Да, я хочу быстро и много! Не собираюсь как Рустам горбатиться столько лет на один дом, ясно?

— Ты снова в тюрьму хочешь вернуться?! — гаркнул Эльдар.

Крики мгновенно стихли. Я собралась уйти, как услышала:

— Я буду играть нечестно. Это мои проблемы. А вы и дальше стройте династию. Руслан у тебя уже подрастает!

— Хотя бы Руслан подрастает! У Рустама уже двое детей, у тебя ни одного! Еще и полез черт знает куда, проблем себе набирать по новой!

— Вот пусть Руслан и поборется с наследниками Шаха. А меня в покое оставьте, ясно? Мне ваш Волгоград на хрен не сдался, он у меня вот где сидит!

Какой жест он показал — догадаться было нетрудно.

Я решила уйти. Не хочу больше слышать, как они говорят о моем сыне в таком ключе. Я все равно уберегу его… я постараюсь.

В общем, за столом было напряженно. Я то и дело прокручивала в голове слова Давида. Значит, Эльдар не успокоился? Если не он и не его дети, то его внуки будут бороться за Волгоград? Он хочет моих детей, моего сына как оружие использовать!

За столом мне хотелось плакать. Рустам напряженно молчал. Эльдар делал вид, что ничего не произошло.

Я снова посмотрела на Жасмин. Мне казалось, что лишь я одна видела истинные ее чувства.

Кто она? Что ей нужно от Давида?

Мы встретились взглядом, и Жасмин едва заметно дернулась, нервно улыбнулась и прильнула к Давиду. Словно ей это было в радость.

Кто ты, Жасмин?

Давид был с ней груб. Это его манера. Ее боль была явно в другом, но вскоре я оставила это дело.

Не мое. Не полезу. Пусть разбираются сами.

— Что ж, теперь я поздравляю вас, дети мои! И с домом, и с внуками!

Эльдар поднялся из-за стола и с улыбкой взглянул на нас с Рустамом. Сильная рука тут же обвила мою талию, муж сладко поцеловал меня в висок.

— Я горжусь вами. Рустам, дом шикарный. Но кабинет ты у меня спер! — засмеялся Эльдар.

Я напряженно улыбнулась. Взгляд то и дело тревожно метался к кроватке с Русланом, а когда он заплакал, Эльдар сказал:

— Сиди, Полиночка. Все-таки это и моя кровь тоже. Я успокою.

Меня пробрал холод. Муж успокаивающе погладил меня, но я все не могла отвести взгляд от Эльдара, в руках которого был мой сын.

— Кто здесь? Любимый дедушка, да, Руслан?

Любимый, потому что один. Еще и влиятельный, который никого слушать не станет. Меня тем более.

Сын плакать перестал. Кажется, даже засмеялся. Я не находила себе место, но все улыбались, и мне тоже пришлось.

Может, Рустам и прав. Не стоило так накручивать себя? Преувеличила?

— Мировой будет мужчина! — довольно сказал Эльдар.

Вскоре гости разъехались. Давид попрощался с племянниками и быстро утащил Жасмин из-за стола. Из окна я увидела, как он сажает ее в машину. Говорить о том, что Жасмин подслушивала у кабинета, я не стала. В любом случае она ничего не услышала — попросту не успела.

Карина помогла мне убрать со стола, и я расстелила им в гостевой спальне. А перед сном она схватила меня за руку и ободряюще улыбнулась:

— Ты не переживай. Просто Камиль от Макса, а Руслан от старшего любимчика. Вот дедушка и резвится.

Я кивнула.

— Спасибо, Карин. Вы отдыхайте, поспите подольше.

А ночью я все-таки расплакалась.

Дедушка не просто резвился. Это был влиятельный богатый дедушка из криминальных кругов. Мне хотелось выть от отчаяния. Я не верила в его добрые помыслы. Тем более после того, что я услышала в кабинете.

— Он говорил страшные вещи, Рустам, — всхлипнула я, — он говорил о преемнике… а Эльдар сидел в тюрьме! Разве такого будущего я хочу для своего сына?

— Родная, ты преувеличиваешь. Иди ко мне.

Сильные руки мужа притянули меня к себе. Обнаженную. После душа я не успела одеться — зарыдала в ванной и именно в таком состоянии меня нашел Рустам.

— Ты не видел его взгляд, когда он говорил об этом! Ты знал, Рустам? Ты знал, что так оно и будет?

— Первый внук — это святое. Карина сказала правду. Камиль от Макса, первенец — Руслан.

Я схватила Рустама за руку и поцеловала его в уголок губ.

— Пообещай мне, Рустам.

— Что? — удивился он.

— Пообещай, что наш сын не станет таким, как Эльдар.

— Конечно, не станет. Я — его отец, не забывай. А теперь иди ко мне, родная… ты должна мне первую ночь в нашем новом доме.

— Хорошо.

Рустам вытер пальцем мои влажные щеки и прижался к моим губам.

Эта ночь стала самой памятной в моей жизни. Первая ночь в родовом доме новых Басмановых.

Конец