Глава 9

Меня трясет. Сильно. Рустам негодует и чертыхается. Думает, что он слишком сильно меня запугал. Но дело было в другом.

— Ешь и спать пойдем, — велит Рустам, усадив меня за стол.

Получив в ответ молчание, Басманов поднимает мое лицо всего двумя пальцами. Заставляет в свои глаза посмотреть. Зрачки разглядывает и только затем кивает удовлетворительно.

Чтобы не вызвать подозрений, я послушно ковыряюсь вилкой в ресторанной еде. Огромные рукава халата немного сползают в тарелку. Вновь заправляю их повыше.

Смертник перешел в активное наступление. После сообщения с информацией о документе он прислал видео.

Со словами: «Пока я только угрожаю».

Наша с братом квартира располагалась на невысоком этаже. Третий в пятиэтажке. Видео сняли только что, ведь Максим уже точно находился дома, и за окном давно смеркалось.

К окну возвели прицел. Прямо в его фигуру, когда он остановился у окна на кухне. Все было в точности так, как когда он ехал за рулем. За ним следили, Смертник был совсем рядом.

Моего брата могли убить в собственной квартире — профессионально, тихо, без шума.

Мы ведь обычные люди, и никаких бронированных окон у нас не было. Мой брат лишь предприниматель, у него некрупный бизнес. Мелкая рыбешка.

Охрана? Но зачем? Максим всегда работал честно. Просто влюбился в девушку с дурными связами, и понеслось…

— Полина…

Я фокусирую взгляд перед собой. Рустам сидит передо мной на корточках. В его руках бокал, янтарная жидкость расплескана на самом дне. Так сказать, глоток для здоровья. Максим тоже так делал.

— Да, Рустам?

— Почему не доела? — недовольно, — я буду тебя откармливать. Худая совсем.

— Не нравлюсь?

— Ты всегда мне нравилась, — ухмыляется дерзко, — повода не было да времени. Знакомиться не мое, конфета. Хотя Карина все уши прожужжала о тебе…

Карина, значит? Спасибо ей… большое.

— Ты привык силой забирать? Цветы и комплименты — слишком много чести?

Его темные глаза встретились с моими. Что я могу против него? Он большой, сильный. С картами в руках и с властью.

— Силой не привык. Привык с адреналином и страстью. Завтра узнаешь, как я люблю.

Тело охватывает дрожь. Рустам осушает бокал, поднимается с места и одним рывком хватает меня на руки. Не успеваю и слова сказать, лишь вскрикиваю. И вцепляюсь в его плечи, чтобы не упасть.

А в спальне бешеный Басманов в три счета халат огромный с меня стягивает.

Под ним — ничего.

И сам раздевается неспешно, пока я в оцепенении стою.

— Люблю спать голым. Привыкай.

Тело бьется о мягкие ткани. Рустам утягивает меня на постель и рывком притягивает к себе, буквально вбивая меня в свое железное тело.

Придя в себя, первым делом осознаю: Басманов возбужден.

И он совсем не скрывает этого. Его орган вжат в мое тело настолько крепко, что я чувствую каждый его сантиметр. В таком случае даже дергаться опасно: одно движение, и он меня убьет. Убьет просто тем, что войдет в меня, ворвется варварски. Живого места не оставит, стоит ему заполнить меня изнутри.

Меня пробивает током. Дьявол очень близко. Нам тесно на его огромной кровати. Желание Басманова упирается мне в попу, скользит ниже… Он вставляет орган между моих ног и проделывает несколько незамысловатых движений. Вперед и назад.

Я дергаюсь с запозданием, а дьявол воздух со свистом в себя вбирает. И снова вводит член между ног.

— Конфета… не дергайся. Себе же хуже делаешь.

Но я все равно непроизвольно пытаюсь отшатнуться, стать дальше… и это еще больше возбуждает Басманова. Я двигаюсь, играю с его возбужденной плотью, пока он тяжело дышит мне в висок.

Мощная рука Басманова накрывает мою грудь. С силой сжимает — до моего глухого вскрика.

— Лежи спокойно… пока не распластал на этой кровати, — угрожает открыто.

И я лежу, пока он жадно скользит пальцами по моим бедрам. Пока мое тело в свое вминает, словно тысяча чертей сдерживает его от того, чтобы чуть изменить направление члена и ворваться внутрь моего тела.

— Ты обещал не трогать… сегодня, — шепчу хрипло.

— Я тебя хочу, конфета.

Я чувствую, как ты хочешь. Каждый сантиметр закостеневшего органа чувствую. Большого и совсем не податливого. Дьявол мнет мою кожу как пластилин. Опаляет затылок огненным дыханием.

Он вынуждает меня прогнуться в спине. Почти до боли. Это моя попытка отстраниться от его тела. Только между ног все равно ощущаются скользящие движения дикого ненасытного желания.

Дьявол! Рустам не собирается останавливаться. Дикое оцепенение пробирает кожу до нервов, когда я понимаю, что его орган все еще растет. Он не останавливается в размере, возбуждение хлыщет по его венам раскаленным металлом.

В голове всплывают картинки. Одна за другой. На миг я представляю, как он войдет в меня и содрогаюсь от внутреннего напряжения, когда буквально чувствую его толчок. Представляю, как руками он схватит попу, с рыком станет ее мять, а следом его член погрузится внутрь, сантиметр за сантиметром раздвигая меня изнутри.

Твою мать!

— Прошу, остановись…

Но дьявол делает резкий толчок. Я кричу, словно он только что овладел мной.

Затем понимаю, что я просто увлеклась. В мыслях — представила, нутром — ощутила толчок и все это приняла за действительность.

— Я тебя еще не трахал, а ты уже орешь, — хмыкнул дьявол порока.

Басманов хватает мою руку, и в следующую секунду я скольжу ладонью по чему-то очень горячему и бархатному. Непроизвольно обхватываю то, что мне дали потрогать, и в ту же секунду над ухом звучит стон, перемешанный с рыком.

Горло сжимается в инстинкте проглотить слюну. Но во рту сухо. Я понимаю, что в моей руке огромная плоть. Горячая, по венам которой течет бешеная кровь. Влажная от моих соков.

— Нравится? — усмехается хрипло.

И толкается в ладонь.

Я поспешно одергиваю руку, крепко зажмуриваясь.

Я никогда… никогда…

— Дьявол, — шепчу обессиленно, — молю, не сегодня!

Минуя мою ладонь, он вновь погружается между ног и словно нарочно толкается в нужном направлении. В горячее пекло, разгоряченное собственными мыслями и бархатом в моих руках.

А затем все прекращается. В один лишь миг.

— Это был трейлер. Кино будет завтра.

— Что? — шепчу недоверчиво.

— Спи, родная… пока позволяю.

Сердце бьется в груди остро, почти навылет. Его сильная рука рывком прислоняет мое тело к своему. Пульсирующий орган не думает покидать бедра, так и остается стоять у влажного нутра.

Сам дьявол в шею носом утыкается и с шумом воздух в себя вбирает:

— Мной пахнешь… Судьбоносная ты, Полина. Моя.

* * *

Я блуждаю по квартире Басманова уже двадцать минут, и лишь сейчас обнаруживаю неприметную дверь. Рустам вот-вот может проснуться и не обнаружить меня в своей кровати. Я дико боялась не успеть.

Дверь не закрыта, хотя замок есть. Проникнуть в кабинет не составляет труда, как и найти необходимую бумагу. Здесь ничего не спрятано, ведь территория Басманова охраняется, а кабинет всегда заперт… должен был быть.

Даже сейф был не заперт… как ловушка. А что, если и правда ловушка? Но я отбрасываю эти мысли прочь.

Полина здесь и в помине не должна была находиться. Я обычная женщина, не враг Басманову. Он доверился мне, но этим утром я собираюсь растоптать его доверие.

Мне не оставили выбора. Я проникла в кабинет Рустама и быстро отыскала необходимый документ. Смертник называл документ — крючком, а я просто хотела спасти брата.

Сердце бьется бешено, пока я сравниваю фото в телефоне и настоящий оригинал. Тот же цвет, та же подпись. Страниц с десяток, больше похоже на договор.

На чертовски важный договор, за который можно умереть.

Но выбирать не приходится. Я даже не вчитываюсь в буквы — не успеваю.

Не оставляя себе времени на раздумья, я судорожно прячу документ под одежду. Бегло осматриваюсь вокруг. Никого, тишина…

Осторожно закрываю дверь кабинета, оставляя все на своих местах. Молюсь, чтобы Рустам еще спал. Иначе мне не жить.

Двигаюсь обратно. Вспоминаю, как найти выход из квартиры, но меня лихорадит так, что я ударяюсь об дверной косяк. Становится больно. Чертыхаюсь.

И резко в спине прогибаюсь, когда позади раздается сонный голос Басманова:

— Ты что здесь забыла?

Басманов проснулся. Это первое, что приходит в голову. Я резко оборачиваюсь. Боже, он ведь сейчас все прочтет в моих глазах…

— Я собиралась домой… — голос хрипит от перенапряжения, — но заблудилась. Не нашла выход.

— Это самый дальний коридор от выхода. И моей спальни.

Прищуривается. Взглядом пристальным окидывает.

Я приближаюсь к Басманову в два счета. Робко кладу руки на его мощные плечи, стараюсь статую к себе подвинуть. Не получается. Сама тянусь, губами его касаюсь. Меня трясет, он сейчас все поймет. Боже…

— Прости меня, пожалуйста. Я солгала тебе. На самом деле хотела квартиру посмотреть, у тебя здесь столько живописи. Картины настоящие, да?

Тело дьявола смягчается, он даже подается в мою сторону. Слишком. Руки Рустама меня обвивают и к стене ласково прижимают.

— Настоящие… — шепчет довольно.

— Дорогие, наверное? — хриплю в его тисках.

Осторожно отклоняюсь от его тела, боясь помять документ. Рустам прямо в него грудью упирается. Если бумага заострится — кожей почувствует, что под моей одеждой спрятано.

— Самую дорогую тебе подарю. Хочешь?

Глазами по лицу моему скользит. Жадно и возбужденно.

— Хочу…

Кивает. Себе записывает, самую лучшую мне подарит.

— Завтра у нас будет свидание, родная.

— Ты же не романтик? — пытаюсь улыбнуться.

— Поверь, за свою преданность ты будешь щедро вознаграждена. Моей добротой.

Шумно сглатываю. Кожа под платьем загорела огнем. Прямо под документом, который я должна передать Смертнику.

— Так значит… твоя доброта на вес золота? — шепчу с хрипом.

— Именно, родная. С хорошими девочками я очень добр. Ты ведь хорошая?