40 .

Она была рядом. Моя сладкая девочка сидела рядом со мной. Я не смотрел в ее сторону, боялся увезти Лизу отсюда прямо сейчас. Лишь моя рука, властно лежавшая у нее на ноге, напоминала мне о том, что торопиться совершенно не к чему. Мой запретный плод наконец-то станет МОИМ.

Меня совершенно не интересовала постоянно трещавшая тупая блондинка, сидевшая рядом. Даже как зовут ее не помню. Какого, спрашивается Макс, припер их двоих? Пусть теперь и развлекает.

– Здравствуй, Лиза, – еще ведь здороваться лезет, я зыркнул на Макса предостерегающим взглядом.

– С тобой все в порядке? – спросил он у Лизы.

Макс никак не унимался, и я легким, только ему заметным движением, провел ножом в районе своей шеи. Друг недовольно скривился, но понял намек.

– У тебя все хорошо? – повернулся я к Лизе и посмотрел ей в глаза.

Она и вправду выглядела бледноватой и слегка потерянной. Оно и понятно, много незнакомых людей.

– Сергей, ну ты меня слушаешь? – меня уже реально начинала раздражать эта пустоголовая курица, бесцеремонно трогавшая меня за плечо, даже не думал поворачиваться в ее сторону.

– Мне нужно в дамскую комнату, – прошептала Лиза.

Я не смог сдержаться и прикоснулся к ее нижней губе.

До одури захотелось ее поцеловать и … не только, но нужно было отпустить Лизу.

– Иди. Недолго, Моя, – вслед за ней побежала и ее подружка.

– Никогда бы не подумала, что тебя привлекают падшие женщины, Сергей. Вниманием ты не обделен, а бросаешься на что попало, – блондинка нашептывала мне в самое ухо, а я даже не сразу понял, что она говорит про Лизу.

– Поди опять сквозанула, прошмандовка, со своей подругой, – вторил ей один из Силивановских племянничков.

– Быстро метнись в туалет, проверь, там эти соски или нет, – сказал другой племянник официантке, которая принесла еще спиртного.

Я слушал разговор и по мере того, как смысл услышанного стал доходить до меня, внутри нарастал комок гнева, который нужно было срочно выплеснуть, вот только на кого, я еще пока не знал.

– Насчет твоей, я точно не знаю, но вот Лерка – давалка элитная, это точно, а раз они подруги … – тараторила блондинка, видя, как исказилось мое лицо в гримасе гнева.

Я залпом вылил в себя рюмку коньяка, и алкоголь лишь усилил мой гнев, а я, с запозданием понял, что сделал это зря. Мой гнев, подпитанный алкоголем, разбудил во мне зверя. Зверя, которому хотелось рвать и метать.

– В прошлый раз она нас бортанула, теперь за два раза отрабатывать придется, – сказал один из племянников.

– А подруга поможет, – подтвердил другой.

– Еще хоть слово про нее услышу …

– Понятно, ты для себя ее присмотрел. Ну ладно, потом поменяемся, – я уже хотел было врезать ему, но тут вошла официантка.

– В туалете их нет. Видели, как девочки к выходу шли и явно торопились.

Слова официантки выжигали все мои теплые чувства к Лизе. Она поняла, что я сейчас все узнаю и сбежала. Пелена злости и гнева застилала мне глаза. Я хотел убить эту маленькую дрянь, которая посмела осквернить свое тело.

Маленькая продажная дрянь!

Если бы я был трезв, то распознал бы женское коварство в лице сидящей рядом блондинки и пытающейся любыми способами привлечь мое внимание.

Если бы я не был так зол, то обязательно бы сначала перепроверил левую информацию о Лизе.

Если бы я только позвонил информатору, который следил за ней …

Так много если, но я ничего из этого не сделал.

И, наконец, если бы моя маленькая девочка не сбежала от меня непонятно почему, то я бы разобрался во всем на месте и не произошло бы того, что произошло!

– Костя, две девушки, блондинка и брюнетка должны сейчас выйти из клуба, перехвати их, – звонил я одному из своих людей, которые ждали внизу.

– Длинноногая черноволосая Рапунцель, со своей неказистой подружкой, уже уехали на такси, – ухмыляясь, ответил мне он.

– Ты у меня, любитель сказок, всю жизнь будешь охранником кроссворды разгадывать в супермаркете. Понял! – я так рявкнул, что послышался звон в динамике телефона.

– Понял. Догнать? – спросил Костя совершенно другим тоном.

– Нет, сами, – и отключился, уже спускаясь по лестнице.

Макс и племянники последовали моему примеру.

– Ключи, – рявкнул я Максу, когда мы оказались на улице.

– Давай я за руль. Ты же пил, – начал Макс, но осекся.

– Ключи! – буквально рычал я на него, и он со злостью, недовольно сунул мне их в руку.

Племянники запрыгнули на заднее сиденье, а Макс рядом, сопел как паровоз, но я не обращал на это внимание, у самого внутри все кипело как в жаровне. В таком состоянии я себя не помнил уже давно. Эта маленькая бестия своим предательством выворачивала меня наизнанку.

Резко ударив по газам, я направил автомобиль в сторону дома Лизы.

– Девочек догоним, и предлагаю их в дядькину баньку везти, – сказал один.

– Вот ночка выдалась, сейчас повеселимся, – радостно потирал руки другой.

– Серый, ты правда думаешь, что она …, – начал неуверенно Макс, но я не дал ему договорить.

– Заткнись. Если произнесешь это слово вслух, я тебя ударю, – зашипел я на друга, не глядя в его сторону.

И тут передо мной показались фары такси, к которому мы стремительно приближались. Дорога была пустая в ночное время и мне ничего не стоило зажать этого кретина, и заставить свернуть на старую дорогу к заброшенному зданию какой-то подстанции.

Первыми из машины вышли племянники и сразу же направились к пассажирским дверям такси. Я медлил, успокаивая себя. Я же сейчас запросто придушить ее могу. Сколько мужиков у нее было?!

– Дрянь! – я с силой ударил по рулю.

– Серый, – друг озабоченно смотрел на меня.

– Разберись с таксистом, – попросил я его почти шёпотом, закрывая глаза.

Услышал, как закрылась дверь. Глянул в зеркало заднего вида. Лиза и ее подруга были на коленях, возле стояли эти два бройлерных петуха и копошились в своих штанах. И вид ее головы рядом с ширинкой другого мужика, снес мне нахрен крышу окончательно.

Пару секунд, и я оказался рядом, рывком поднял ее и оторвал от земли, удерживая на весу. Она смотрела на меня огромными зареванными глазами и даже не пискнула, а я готов был раздавить ее.

Сделав неимоверное усилие над собой, я отвел от нее взгляд.

– Эта моя, – прогремел в тишине мой голос и, развернувшись, я понес Лизу к своей машине мимо Макса, который осуждающе смотрел на меня, но благоразумно молчал.

Я буквально закинул ее на заднее сиденье, поднял с земли, слетевшие с нее туфельки и положил на пол машины.

– Нет, – прошептала она еле слышно и уперлась кулачками мне в грудь, когда я стал подминать ее под себя.

– Что такое, дорогая? Неужели в первый раз в машине, – я хлестал ее своими словами, наполненными ненавистью и желчью.

– Первый, – выдохнула она, когда я с треском, одним движением, расстегнул сразу все клепки на ее платье.

Я задохнулся от увиденной картины … Лиза была прекрасна! Именно такой я себе ее и представлял. Провел рукой по плоскому животу, по бархатной золотистой коже. Она дернулась, еще больше вжавшись в сиденье.

– Разве тебе это не нравится, или тебе не нравлюсь я? – спросил ледяным голосом.

Мгновенье, и полоска разорванного черно шелка оказалась у меня в руке. Она попыталась опустить свои ручонки, чтобы прикрыть себя снизу, а я моментально перехватил их и завел ей за голову.

– Никогда, слышишь! Никогда не смей закрываться от меня! – прошипел я ей в самые губы.

Ее глаза стали блестящими от появившихся в них слез, но она лишь кивнула, не издав ни звука.

Большим пальцем руки я стер крадущуюся по ее лицу слезу и стал опускаться ниже. Добравшись до груди, стал медленно поглаживать соски, через шелк белья. Она часто задышала, не выдержал, и резко сдвинул бюстгальтер вниз, освободив оба полушария, грубо сминая их.

Пока я наслаждался ее грудью, целуя поочередно, рука поползла ниже. Как только я оказался там, Лиза протестующе свела ноги, но меня этим нельзя было остановить. Прижав ее ногу своей, я добрался до сокровенного местечка и стал ее там поглаживать, раздвигая складки и слегка проникая внутрь. С ее губ сорвался стон наслаждения, который вернул меня к реальности.

– Так тебе все-таки это нравится, – мои движения стали резче и грубее.

Я не мог больше себя сдерживать, да уже и не хотел.

Пару секунд я медлил, уткнувшись головкой в ее уже влажное лоно, но почувствовав меня там, Лиза в очередной раз дернулась в попытке отстраниться, и ко мне моментально вернулась вся ненависть к ней. Я прижал ее и одним мощным толчком, наполнил собой до предела, не обращая внимания на то, что на моем пути была преграда.

Резкий крик боли разрезал тишину.

Раскалёнными иглами в мой мозг стало проникать то, что сейчас произошло. Я перестал дышать, меня как будто парализовало. Непонимающе уставился на Лизу. Ненависть и боль в ее глазах возвращали меня к реальности. Очень медленно, стараясь не делать резких движений я вышел из нее, и она, с облегчением выдохнув, разрыдалась.

Бляяя…ь! Она была НЕВИННА!

Тупая боль захлестнула меня, не давая дышать. Как, как я мог так ошибиться, как мог обидеть ту, о которой так долго мечтал, которую хотел носить на руках и оберегать. Ту, с которой хотел провести всю жизнь. Ту, которую ЛЮБИЛ. Осознание последнего, эхом отдавалось у меня в голове. Я полюбил ее с того самого момента, когда увидел в первый раз. Это чувство было так глубоко внутри меня, что я даже не знал, что вообще способен любить. И сейчас я это четко осознавал, как и осознавал то, что взаимности не будет.

Я прижал ее голову к своей груди, Лиза не сопротивлялась, рыдая почти в голос. Я гладил копну ее шикарных волос, вдыхал ее божественный запах, ее слезы разрывали мне сердце, рвали на части, разбрасывая кровавые ошметки, но я не противился этому, потому что знал, Лиза находится так близко в последний раз. У нее был шок, а теперь началась истерика и уже завтра она будет меня ненавидеть.