Глава 19

Ужасный вечер.

Хуже, чем все остальные, раз в тысячу. Не знаю, как мне удаётся досидеть в обществе Рената и не свихнуться. Он что-то пытается у меня выспрашивать, но я даже толком не помню, что именно отвечаю.

Язык еле шевелится. И вся еда, что попадает в мой организм, будто и не насыщает вовсе.

Поэтому, когда настает время снова идти в "камеру", я чувствую себя голодной.

— Пожалуйста, — на этот раз из-за стола мне помогает подняться сам Ренат.

Он отодвигает стул и протягивает руку.

Руку я, разумеется, игнорирую.

Страха сегодня настолько много, что я не в состоянии оценивать другие свои ощущения, когда Ренат сам завязывает мне глаза. Вчера в ванной их было много, а сейчас ничего. Только ужас плещется глубоко во мне.

— Расслабься. В конце концов, сейчас тебя никто пальцем не трогает.

— Можно, я сама буду решать, расслабляться мне или нет? Вы не властны над моими чувствами. И никогда эту власть не получите.

— Люблю абсолютизмы. Они включают азарт. Хочется сразу доказать человеку, насколько он может ошибаться.

Сглотнув, я делаю шаг, когда Ренат за поясницу подталкивает меня вперёд.

Запах его духов и тепло тела окутывают словно кокон.

Он ведёт меня не по лестнице, а каким-то другим путём. Ступени я ощущаю чуть позже. А ещё идём мы очень долго. Я точно помню, что от моей клетки до столовой мы шли меньше.

Страх снова усиливается.

Что, если он ведёт меня к себе в спальню?

Моя нижняя губу превращается в кровавое мессиво к тому моменту, как мы останавливаемся, и раздаётся металлический щелчок двери.

Скрип.

Меня чуть толкают вперёд, а потом я вдруг слышу...

— Ида? Ида! Моя Ида!

Грудь простреливает от острой боли. Я машинально дёргаю руки вверх и срываю повязку с глаз за мгновение до того, как Лёшка прижимается к моим ногам.

По щекам текут слёзы, я опускаюсь и подхватываю Лёшу на руки, крепко обнимаю и вдыхаю родной запах.

— Пельмешек мой...

— Ида, ты плачешь?! — тёплая ладошка касается моей щеки.

Он смотрит на меня так искренне. Так чисто.

— Я тоже плакал... Но я мущщина. Я не должен. Но я скучаю.

— Мой родной. Ну, конечно, ты самый настоящий мужчина. Я тебя так люблю. И я очень скучала.

Вместе с ним на руках я поворачиваюсь к Ренату. Лёшка жместя лбом к моему плечу, поэтому он не видит наших с Шакалом переглядываний.

Значит, он принял решение отвести меня к Лёше...

Это хороший или плохой знак? После нашего сегодняшнего разговора, я ни в чем не могу быть уверена с точностью...

Но всё же одними губами шепчу, проглатывая слёзы:

— Спасибо...

Карий взгляд сверкает. Затем железная дверь передо мной закрывается и скрывает нас с Лёшей от этих волчьих глаз.