Глава 20

— А мама и папа плиедут? А когда они плиедут? А почему они не плиедут? Они меня не любят? А почему тебя так долго не было? А где мы? Когда мы поедем домой? Почему ты дложишь? Ты больше не уйдёшь? Мы завтла сходим погулять? А давай позвоним маме и папе?

Столько вопросов и ни на один у меня нет ответа.

Я не знаю, что говорить Лёше, чтобы успокоить, поэтому несу самую настоящую чушь.

Сложность заключается ещё и в том, что каждый его вопрос усиливает страх внутри, отчего сдерживать эмоции становится сложнее, а я не могу, просто не имею права показывать Лешке, что я боюсь.

Он и так напуган.

И пусть его содержат в хороших условиях, это не меняет того факта, что его отделили от семьи, и он тут по сути с чужими людьми целыми днями.

Как в моей "камере" у Лёши в комнате нет окон. Зато тут имеется телевизор, книги, раскраски, игрушки и всякое разное для детей.

Когда вопросы племянника относительно всего на свете и слёзы, что мама и папа пока не могу прийти, заканчиваются, я уговариваю его посмотреть мультик. Но в последний момент, когда я уже включаю телевизор, Леша вдруг вспоминает, что совсем недавно после того, как мы посмотрели мультик, начался пожар. В общем, мы решили почитать книжку.

Не знаю, может, потому что Лёшка так перенасытился эмоциями от встречи со мной, или просто устал, но он засыпает буквально за пару страниц.

А я... я снова тону в болоте из собственных мыслей. Трясина затягивает в свою смертельную глубь.

Это на один раз? То, что Ренат позволил мне провести сегодняшний вечер с Лёшей? Завтра нам снова придётся расстаться? Или вообще сегодня?

Вдруг сейчас дверь откроется, мне на глаза наденут повязку и отведут в свою камеру? А что будет с Лёшей... Он будет плакать, когда проснётся, а меня здесь не окажется...

Но это меньшее из зол. Ведь решение Рената позволить нам с Лёшей быть вместе может быть связано с тем, что он собирается убить нас в скором времени. И это, так сказать, последний глоток воздуха перед тем, как на шею накинут удавку.

Как страшно.

И получить ответ не выйдет.

Он сказал, что сначала собирался нас убить...

Что же его остановило? Что помешало?

Если бы я знала, то, возможно, смогла бы договориться с ним.

"Одной тебя не достаточно..."

Да. Это ужасно. Лёша сын Саида. И Ренат точно не отпустит его.

Остаётся надеяться, что мы хотя бы останемся живы. Может, он сделает так, что мы никогда не вернёмся домой, к родным, и Саид с Агни не узнает, что с нами стало, но... если сердце будет биться, то и надежда будет жить.

Мрачные мысли грязной жижой заливают мою голову. Я засыпаю, все ещё прокручивая вопросы один за другим, они повторяются, словно пластинку зажевало, но я продолжаю задавать их себе, пока не отключаюсь.

Просыпаюсь, на удивление, от Лешкиного голоса.

— Ида, плоснись. Ида моя! Вставай!

Так страшно открыть глаза. А вдруг, мне это снится?

— Ида! Я хочу кушать. Ида моя-а-а!

Наконец, я всё же решаю распахнуть веки.

Нет. Это не сон. Я всё ещё в комнате Лёши, и вот он рядом со мной прыгает на постели, пытаясь разбудить.

— Доброе утро, мой пельмешек.

— Я голодный. Ты что, не хочешь есть? Так долго спишь!

Приподнимаюсь на кровати и оглядываюсь.

Подноса с едой нет.

— Лёш, зайчик, а тебе еду сюда приносят?

Он качает головой.

— Нет. Тётенька плиходит и отводит меня в длугое место. Но сегодня её почему-то нет.

Стоит ему произнести эти слова, как дверь в комнату открывается, и на пороге появляется вовсе не тётенька.