Глава 42

Даже не сомневалась, что нас ждёт не совсем обычная прогулка по пляжу. Разумеется, мы приезжаем на частную территорию. Лёшка-то ничего не понимает и просто радуется возможности поиграть в песке и поплавать в море. А я испытываю раздражение. Ренат что, думает, что если бы мы пришли на общественный пляж, то я бы там стала вопить "меня похитили, помогите!"?!

— Что-то не так? — спрашивает он, мазнув по мне тёмным взглядом.

Я снимаю солнцезащитные очки, кладу их на шезлонг, стоящий под зонтиком, и исподлобья смотрю на Рената.

— Обязательно было делать именно так?

— Как?

— Вот так, — я обвожу рукой пустынный пляж. — По-твоему, я не в состоянии адекватно вести себя на людях? Мы же были в ресторане, и были там не одни! Ко мне приходит домработница, и пока я ещё ничего ей не сказала, так в чем проблема позволить нам с Лёшей посещать публичные места?!

— Это просто для удобства, Аида. Не стоит так агрессивно реагировать.

— У тебя на всё есть объяснения.

— А ты без конца всем недовольна. Для пленницы ты ведёшь себя слишком дерзко, — Ренат снимает рубашку и укладывается на шезлонг, приняв расслабленную позу.

Лёша с внимательным видом разбирает песочные игрушки, которые взял с собой, и явно не вслушивается в наш с Ренатом разговор.

— Если в следующий раз я попрошу о прогулке по городу — ты прикажешь оцепить все улицы, чтобы мы могли пройтись?

— Забавная идея.

— Тебя это веселит, верно?

— Относительно. Но я бы предпочёл, чтобы ты вместо ругани со мной занялась тем, ради чего мы сюда приехали. Сними платье. Искупайся в море. Ты тратишь время не на то, Аида.

Я фыркаю, недовольно оглядев Рената с ног до головы. Он не снял брюки.

— Ты не собираешься плавать?

— Почему же? Собираюсь. Или ты приглашаешь меня с собой?

— Нет. Хотела убедиться, что хотя бы в море мы сможем поплавать спокойно.

— Можете плавать. Я разрешаю.

Боже, какой же он раздражающий!

Потеряв интерес к нашей беседе, так как она наверняка не принесёт никакого результата, я стягиваю пляжное платье, стараясь не обращать внимание на то, как Ренат откровенно меня разглядывает, ощупывая моё тело жадным взглядом.

Ничего не могу поделать с тем, как по коже начинают разбегаться мурашки. Он не касается меня, даже не двигается, а ощущения такие, словно сжал меня в объятиях и водит пальцами по груди и бёдрам.

— Лёш, идём поплаваем, а потом поиграешь с песком?

Пельмешек тут же оставляет игрушки и с довольной улыбкой подбегает ко мне.

— А Ренат с нами пойдёт?

— Нет. Он пока не хочет.

Лёшка пожимает плечами, хватает меня за руку, после чего мы шагаем к воде. Область между лопаток жжёт — я знаю, что это значит. Ренат смотрит на меня, как хищник, который никогда не упускает свою добычу из виду.

Море оказывается тёплым и ласковым. Я стараюсь дистанцироваться от всей ситуации в целом и получить удовольствие от того, от чего сейчас вообще возможно его получить. Лёшка звонко смеётся и брызгается. Я представляю, что мы просто вдвоём уехали на отдых, а на днях у нас самолёт, мы вернёмся к Агни и Саиду и расскажем, как провели совместный отпуск. Но стоит моему взгляду вернуться к Ренату, как противный внутренний голос начинает шипеть, чтобы я себя не обманывала, что никакого отдыха нет, мы в плену и никогда больше не увидим своих родных...

Выйдя на берег, я усаживаюсь на песок и смотрю в сторону моря. Лёшка бежит за игрушками, подносит ближе ко мне и начинает строить башню из песка. Когда-то мы точно вот так отдыхали вместе с сестрой, и я также смотрела в сторону моря, а в моей груди тогда не было ни страха, ни боли, только радость и благодарность небу за то, что у меня такая замечательная семья.

Неожиданно рядом на песок опускается Ренат. Его голое плечо касается моего. По телу пробегает дрожь. Я подавляю в себе желание отодвинуться.

— О чём ты думаешь, Аида? — его голос звучит глухо.

Я сглатываю, продолжая смотреть в морскую даль.

— О том, что я хочу домой.

— Теперь я твой дом.

Чуть повернув голову, я обвожу взглядом подсвеченный солнцем профиль Рената. Он тоже смотрит на море.

— Лёша должен знать своих родителей. Не лишай его права на отца и на мать.

— Я тоже имел право на отца. И мой отец имел право на жизнь.

— А Саид, значит, не имел? А Луи? — неужели он считает, что Саид не имел права ненавидеть Руслана Алиханова после всего того, что он сделал?!

Почему Ренат считает, что его отец не получил по заслугам?! Ведь это Алиханов предал Саида! Он виноват в том, что случилось с Луи. Алиханов по приказу головорезов пытался убить Саида и Луи. То насилие превратило Луи в инвалида, но и этого Алиханову было мало. В страхе, что Саид найдет его и отомстит, он решил закончить начатое. Из-за него в конечном итоге Луи погиб.

— Когда я был мальчишкой, лидер криминальной группировки, которой принадлежал мой отец, отдал ему приказ найти беглецов-предателей. И если он этого не сделает, тогда... — Ренат выставляет два пальца и приставляет их к своему виску, —...так просто. И нет больше сына. Как ты думаешь, Аида, кого человек будет спасать — своего ребёнка или посторонних людей, даже если они были его друзьями?

Меня передергивает от того, что говорит Ренат, холодок пробегает по позвоночнику. Я с трудом проглатываю образовавшуюся в горле слизь.

В моей голове мелькают жуткие картины прошлого этого мужчины. То, что ему пришлось пережить, будучи по факту ребёнком.

— Если... если ты говоришь правду, то, хорошо, тогда, в первый раз, твой отец пытался защитить тебя. Мне жаль, что тебе пришлось пережить такое...

Я не вру. Мне действительно жаль.

— Но как ты объяснишь то, что потом, через много лет, твой отец снова попытался убить Саида? Луи закрыл их с Агни от пуль и погиб. Луи хоть и был инвалидом, но он был настоящим человеком, настоящим другом. Его настоящее имя Лёша. Моего племянника назвали в его честь. Он не заслужил смерти. Твой отец в ней виновен. Он отдал приказ найти Саида и убить, потому что боялся мести. Но разве Саид не имел права жаждать мести? Он не знал, что твоему отцу угрожали. Он не знал, что на кону стояла твоя жизнь, иначе я бы тоже об этом знала!

Ренат переводит на меня тяжёлый и мрачный взгляд, а я пытаюсь отдышаться. Чувствую себя так, словно я пробежала марафон и лёгким не хватает воздуха.

— Ты говоришь чушь, Аида.

— Почему это чушь?!

— Потому что мой отец не боялся мести Саида. Он не подсылал людей убить Саида Абушаева. И друг Абушаева погиб не из-за моего отца. Иначе я бы тоже об этом знал.