Глава 43

Разговор с Ренатом на пляже оставляет мрачный осадок в груди. Меня трясёт даже спустя час после того, как мы возвращаемся обратно в квартиру.

Я не понимаю... Я не верю в то, что Алиханов не причастен к убийству Луи. Это всё какая-то ошибка. Ренат неверно информирован. Он просто безоговорочно верит своему отцу. Вот и всё.

Проблема в том, что сейчас вся правда заключена в голове человека, который уже не способен открыть до конца тайну того, что случилось много лет назад. Алиханов не в состоянии что-либо подтвердить или опровергнуть, да и если бы он был в состоянии, не факт, что он сказал бы правду.

Меня начинает тошнить.

Я подхожу к раковине в ванной и включаю воду. Смотрю на своё бледное отражение в зеркале.

Лёшка с Навруз в гостиной. Ренат куда-то уехал, но я должна с ним поговорить.

Это всё бред. Алиханов пытался убить Саида, из-за него погиб Луи, поэтому Саид пошёл мстить, случился пожар...

Я не понимаю...

Люди Алиханова, получается, тоже утверждают, что он не отдавал приказ убить Саида?

Что вообще происходит?!

В голове всплывает образ мальчика, которого отец пытается спасти, предав друзей, которые ему доверяли. Затем фотография Луи и все рассказы Саида и Агни о нём...

Голова гудит и разрывается хаосом, вызванный тем, что мне рассказал Ренат. И кажется будто ничто не способно упорядочить мои мысли.

Сегодня, наверное, единственный из всех тех дней с тех пор, как мы с Лёшей оказались в руках Рената, когда я жду его возвращения. Несколько раз я даже порываюсь попросить охранника позвонить Ренату, чтобы он приехал, но потом передумываю.

Нужно успокоиться. Нельзя начинать разговор на нервах.

Я переключаюсь на общение с Навруз и Лёшей, что сделать невероятно трудно, так как хаос в голове мешает. В итоге остаток дня проходит в гнетущем ожидании. Время подходит к одиннадцати, Лёшка уже зевает и трёт сонные глаза, а Рената всё нет.

— Ида, так ты поспишь сегодня со мной? Ренат так и не сказал, можно или нет.

Я тяжело вздыхаю и прижимаю пельмешка к груди.

— Конечно, дорогой. Пошли, переоденемся в пижаму и будем укладываться.

Помогаю Лёше надеть пижаму, затем сама переодеваюсь в сорочку и халат, после чего мы забираемся на кровать в комнате Лешки. Я включаю ему мультик. Он ложится мне на грудь, я глажу волосы малыша пальцами, чувствуя, как его дыхание постепенно становится ровнее, глубже и тише.

К сожалению, я не могу полностью находиться в этом моменте, так как мысли заняты Алихановым, Саидом, Луи и тем, что вообще случилось, что это повлекло за собой столь страшные последствия.

Сон не идёт.

Мультик заканчивается, Лёшка засыпает, а я так и не могу сомкнуть глаз. В итоге я осторожно выбираюсь из постели, целую спящего малыша в щёку и выхожу из комнаты.

Уже пытаюсь сообразить, чем себя занять, чтобы унять бьющуюся в груди тревогу, как вдруг дверь в квартиру открывается и на пороге появляется Ренат. Мне становится легче.

Знаю, это глупо, но я в самом деле сомневаюсь, что смогла бы уснуть, если бы Ренат не вернулся, и мы не поговорили.

— Привет, — здороваюсь я, обхватив плечи руками.

Выглядит он уставшим. На лицо будто легла тень.

— Привет. Почему ты не спишь? Я думал, ты воспользуешься моим отсутствием и ляжешь спать с Лёшей.

— Я ждала тебя, — решаю ответить честно.

Тут же в глазах Рената мелькает нечто похожее на удивление.

— Правда? С чего бы вдруг? Решила всё-таки наладить со мной контакт?

Я сглатываю.

— Сделать тебе кофе?

Ренат кивает.

— Не откажусь.

Я прохожу в кухню. Мужчина следует за мной, садится на барный стул и наблюдает, как я включаю кофе машину, загрузив в неё все необходимое.

— Итак, зачем ты меня ждала, Аида? Вряд ли потому, что жаждала провести со мной ещё одну незабываемую ночь.

Повернувшись к Ренату, я опираюсь поясницей на столешницу и смотрю на него в упор.

— Ты должен связаться с Саидом и поговорить с ним.

Он вскидывает брови.

— С какой стати?

— Потому что... я думаю, произошла страшная ошибка. Всё это... То, что ты мне сказал, это в корне меняет дело. Ты думаешь, что твой отец не причастен к случившемуся с Луи, но это не так. Ты должен объясниться с Саидом, что именно произошло, когда ты был ребёнком, а потом получить от него доказательства, что Алиханов действительно хотел...

Ренат вскидывает руку, чтобы прекратить поток моей речи. Его взгляд мрачнеет, тёмные брови сходятся на переносице, а тень на лице, которую я заметила, когда он вошёл, становится ещё отчетливее.

— Аида, я не намерен обсуждать всё это. Мой отец не причастен к нападению на Саида и Луи, которое случилось несколько лет назад. А о том, что было в моём детстве, ты уже знаешь. Абушаев мог связаться с отцом ранее, до того, как сделал то, что сделал. Но он поступил иначе. Не всё можно исправить.

— Ты должен попытаться! Может, есть то, что даже мне неизвестно. И почему ты настолько категорично веришь в невиновность своего отца? Он же преступник! — срываюсь я на крик.

— Этот разговор не имеет смысла. Если ты питала романтические иллюзии о том, что я пойду на сделку и переговоры с Абушаевым, то можешь забыть об этом раз и навсегда.

— О, Господи! Лёшка будет лишён родителей, а я сестёр, и всё лишь потому, что ты отказываешься подвергать сомнению тот факт, что твой отец не виновен в том, в каком состоянии он сейчас находится?! До разговора на пляже я думала, что ты знаешь, в чем виноват Алиханов перед Саидом, но ты, оказывается, всё это время считал, что он белый и пушистый!

Ренат поднимется из-за барной стойки, разворачивается и идёт в сторону комнат.

— Я не договорила!

— Я договорил, Аида. Я не буду связываться с Саидом и что-то ему объяснять и разузнавать то, в чем я и без того уверен. Вы остаётесь со мной. Ты моя. Можешь не мечтать, что когда-то станет иначе. Кофе мне не надо. Я иду в душ. И если ты продолжишь разговор, — он бросает на меня взгляд через плечо, — тогда тебе придётся эту ночь провести со мной, а не в комнате Лёши. Выбирай сама, пока я добрый.

Сердце разгоняет кровь по венам. Злость, несправедливость, отчаяние заполняют грудь. Я шумно дышу, глядя на Рената, сжимаю и разжимаю кулаки, ощущая собственное бессилие.

— Вот и отлично, — кивает Ренат после минуты моего молчания, после чего скрывается за дверью спальни.