Глава 26

Кира

Сегодня девочки отдыхают. Нас перевели в разряд болельщиц. Выделили трибуну, выдали свистки и зонты. Людей на стадионе было много, несмотря на ненастную погоду. Рамис и букмекерские конторы были довольны. Мы же переживали за наших парней. Организаторов обязали провести максимально безопасный заезд. Было решено, что участвовать будут по три игрока из каждой команды. Даже двенадцать участников — много, но организаторы не стали уступать.

— Это не детсадовские игры. Все участники совершеннолетние, читали договоры, когда подписывали. Мы тут не в прятки играем. Могут отказаться и выплатить штраф. Если игры не окупятся, то на участников повешу долг перед инвесторами, — высказался зло Рамис. Мне об этом Яр рассказал. Он, как наш капитан, присутствовал, когда обговаривали условия проведения. Была сделана пометка, что незначительные корректировки могут произойти перед самым стартом, но пока все было тихо.

Артем привез меня на стадион. С друзьями, которые сегодня собрались всем составом, направились к организаторам. Я постоянно искала его взглядом, хотела убедиться, что все хорошо. Вроде нет поводов для волнения, но после второго и третьего раунда, когда короли жестко обломали планы Рамиса, все ждали подлости. Возможно, ее не будет.

— Почему не начинают? — Майя подняла голову к небу, сквозь полиэтиленовый купол зонта пытаясь отыскать заходящее солнце. — Вряд ли дождь прекратится, и трасса высохнет. Зато скоро начнет темнеть.

— Может, именно этого они и добиваются? — рядом со мной опустился Денис, протягивая стаканчики горячего кофе. — Чем выше риск, тем красочнее зрелище.

— Думаешь, тянут время?

— Уверен.

— Они хотят раскачать ставки, — он протянул нам телефон, включил запись, на которой шла реклама известного букмекерского сайта. Короткий музыкальный клип, в котором призывали делать ставки на сегодняшний заезд. — Шах парням сказал, чтобы не рисковали. Обещал лично добить того идиота, который вылетит с трассы. Я с ним согласен. Мертвым призы не нужны.

— Ден, прекрати так говорить! — Майе не понравилось, куда вырулил диалог, хотя мы понимали, что товарищ прав.

Прошел еще час. Мы основательно продрогли, горячие напитки не спасали, к холоду добавилась нервозность. Почему так долго? Что происходит? Волны возмущения прокатывались по стадиону. Люди устали ждать.

Появление наших парней, которые должны были участвовать в заезде, не успокоило. Одного взгляда на их лица хватило, чтобы понять — все плохо.

— Условия переиграли, — произнес Яр. — Участвовать будут, в противном случае посчитают, что это саботаж, и придется платить неустойку.

Мы все выпали в осадок. Приморозились к стульям. Последние дни, когда нам предложили новые условия, мы расслабились. Гоняли лишь Витала, Яра и Саню.

— Это еще не все, — заговорил Саня. — Первый круг — три участника, как и обговаривали, второй — два экипажа… двойки. Эти суки хотели, чтобы девчонок парни к себе ремнем пристегнули, но Сокол чуть морду Рамису не разбил.

— Это законно?.. — облизав пересохшие губы, спросила Майя.

— Законно. Даже если кто-то вылетит с трассы, убьется и покалечится, организаторы не несут ответственности. Конечно, заведут уголовное дело, поднимется скандал, в будущем им никто не позволит проводить игры, но сейчас они хотят взять свое, и им плевать на нас. В договоре есть пункт, что мы согласны со всеми условиями… и отказались оплатить страховку. В случае наших травм нам не заплатят ни рубля.

— Мой договор читали юристы Артема, там ничего не говорилось о страховке.

— Этот пункт был в договоре капитана команды, — Яр сжал челюсти, скрипнув зубами. — Я не обратил на него внимания. Там все так витиевато. Моя задача была предупредить вас и предложить оформить страховку. Если я этого не сделал, ответственность на мне, — Ярослав был искренне расстроен.

Когда мы согласились участвовать в этой авантюре, были уверены, что принимаем участие в обычных юношеских играх. Представляли море позитива и победу, никто и не заморачивался с документами, которые казались лишь формальностью. А теперь все это обернулось против нас…

Мне нужно срочно найти Артема. Вымотала я ему нервы этими играми. Представлю, в каком он бешенстве…

* * *

Сокол

Убью суку! Если бы друзья не выстроились нерушимой стеной между ним и Рамисом, кинулся бы. Голыми руками вырвал бы кадык, чтобы эта мразь захлебнулась кровью. Такой ярости не испытывал никогда. До кровавых всполохов перед глазами. Запрещал себе думать о Кире, представлять ее пристегнутой к зеленому сопляку, которого на сухую трассу выпускать опасно.

Кира не поедет! Пусть только заикнется… ослушается. Лично перекину через плечо, отнесу в спальню и приложусь раскрытой ладонью к ягодицам. Не обсуждается! Плевать на других! Не думал, что могу быть таким эгоистом, но сейчас думал только о ней.

— Артем, — тонкие пальцы переплелись с моими. Не решился ждать, потому что плохо контролировал внутренних демонов, мог ненароком причинить боль. — Можно что-то сказать?

— Говори, — в голосе металл, лучше бы Кира не подходила.

— Не здесь, — мягко сжимая пальцы, потянула за собой. Набрав полную грудь воздуха, медленно выдыхал. Боялся сорваться.

Отошли от друзей, нашли небольшое свободное пространство, где можно было поговорить. Не мог я не смотреть на Киру. Как бы ни разрывало от злости, но ее эмоции и чувства на первом месте. Мне постоянно нужно было знать, что она в порядке. Лицо бледное, дрожит, глаза огромные, словно озера блестят.

— Ты что, плакать собралась? — тут же обхватил лицо руками. Сейчас она как никогда напоминала ангела. — Тихо, Кира.

— Ты злишься…

— Злюсь, маленькая, — не видел смысла скрывать. Она у меня сильная.

— На меня?

— На себя и на одного уё… утырка. Кира, ты на старт не выйдешь, — жестко. Это не обсуждалось. — Даже не заикайся…

— Артем, я об этом хотела поговорить…

— Кира, — предупреждающе.

— Ты меня выслушаешь? — с вызовом. Кивнул, чтобы продолжала. — Я не могу остаться в стороне, — прежде чем я оборвал, она прикрыла мне пальцами рот. — В двойке я могу быть первым номером. Рисковать не буду, даю слово. Мне не стремно будет прийти последней. В договоре нет пункта о том, кто к кому должен быть пристегнут…

Кира говорила разумные вещи. Продолжать спор с Рамисом не имело смысла. На город опускался вечер, скоро стемнеет. На трассе станет еще опаснее.

— Возьмешь в двойку Витала, он легче остальных. Никаких ремней. В договоре этого нет, они не смогут настоять. Иди к ребятам, я сейчас подойду, — поборов желание впиться в сладкие губы, развернулся и пошел обратно к Рамису и его юристам…

— Пристегиваться или нет — личное желание участников. В договоре об этом ни слова. Любая травма — и вас затаскают по судам. Участники сами решают, кто едет в двойках, — на Рамиса не смотрел, я разговаривал с юристами. — Попробуете изменить правила, заезда не будет. Я вам обещаю.

Они быстро что-то перетерли с организаторами, инвесторами. Не слыша разговоров, понял — они согласны, но я не спешил покидать «переговорную».

— Сокол, идешь? — спросил Шах. Он видел, с кого я не свожу взгляда. Опасался, что я сорвусь прямо сейчас.

— Минутку, — я подошел к Рамису, когда он остался один. Испугался, шарахнулся. Мразь… — Запомни хорошо этот день, сука. Я не прощу, не забуду. Когда будешь побираться, прятаться от кредиторов, а потом харкать кровью за решеткой, вспоминай меня, — не собираясь слушать ответ, развернулся и ушел.

Моя душа была рядом с Кирой. Только бы с ней ничего не случилось. Заезд короткий. Два круга… я продержусь. Маленькая…

— Кира первым номером? — брови Ромула взметнулись кверху.

— Поверь, в команде она лучшая, — ответил вместо меня Шах. Потом стукнул ладонью по плечу. — Держись. С ней все будет хорошо.

— Послушай совета, брат, — повернулся ко мне Бесонов. — Заделай ей ребенка, твоя нервная система целее будет, — он не шутил. Они понимали, в каком я сейчас состоянии. Никто из них не хотел бы пройти через адовы переживания. Мне словно душу выворачивали, тупая боль разрывала на куски. Смотреть, как самый дорогой и любимый человек рискует жизнью…

— Она будет осторожна, Сокол, — негромко произнес Марат. — Кира тебя любит, она чувствует твое состояние, поэтому и прибежала успокоить…

* * *

Кира

Мне нравилось быть сильной, смелой, ловкой. Любила побеждать, чувствовать на себе восхищенные взгляды. Все это шло из детства, когда одобрение отца много значило. Позже выброс адреналина помогал сбрасывать напряжение и негатив. Какие бы эмоции меня ни захлестывали, я старалась из любой ситуации выходить без потерь, а лучше — победительницей. Готовясь к старту, я не чувствовала в крови адреналина. Думала лишь о том, чтобы максимально обезопасить свою жизнь и жизнь Витала, который едет со мной в двойке.

— Если нет возможности отсидеться на трибунах, то я рад, что меня поставили с тобой в пару, — то ли действительно доверял, то ли решил подбодрить друг.

Ничего не ответив, обвела трибуны, потом навес и гаражи внимательным взглядом. Увидев Артема в кругу друзей, сильней сжала в руках шлем. Мне не представить, что он сейчас чувствует. Перешагивает через себя, позволяя мне участвовать. Сходит с ума, пытается взять себя в руки, поэтому не подходит. Когда ты любишь так, как я Артема, чувствуешь эту любовь на расстоянии. Он может ничего не говорить, я просто знаю, что ему плохо. Ничего не можешь изменить, но злишься на себя, что делаешь больно тому, в ком живет часть твоей души, без кого не мыслишь жизни.

Я не буду нарушать обещание — никакого риска на трассе. Я давно победила. Судьба мне преподнесла самый дорогой подарок — настоящую любовь.

После выстрела ребята уехали на первый круг, пришла наша очередь занимать полосы, чтобы произошла быстрая смена эстафеты.

— Я боюсь… блин, как же страшно, — причитала Майя.

Казалось, что серые дождливые тучи ускоряют бег времени, и на улице с каждой секундой становится темнее. Артем подошел ко мне, как только мы выехали на стартовую линию. Кивком головы попросил Витала удалиться, товарищ отошел. Сняв с меня шлем, повесил на руль. Спрятав мое лицо в своих больших теплых ладонях, провел по коже подушечками больших пальцев. Невинная ласка, а мне сразу стало теплее.

— Последний раз, маленькая, я ломаю себя. Еще раз ты позволишь себе рисковать жизнью, привяжу к кровати, — это не было пустой угрозой.

— Больше не буду, — сейчас Соколу хуже, чем мне. Ему предстоит наблюдать и отсчитывать удары сердца, пока не доеду до финиша. — Я люблю тебя и не позволю, чтобы кто-то или что-то могло нас разлучить.

— Кира, как оказалось, я ужасный собственник. Меня всего выворачивает, когда я вижу, что этот молокосос прижимается к тебе сзади и обнимает, — сквозь зубы.

— Я загораюсь только от твоих прикосновений, — в губы. — Обещаю, это последний раз, когда чужие руки на моей талии.

— Кира, не рискуй. Не проверяй мои нервы на прочность, их и так к хренам не осталось, — впиваясь в мои губы, произнес Артем. По трибунам прошелся гул. Мои щеки опалило румянцем. — Я люблю тебя.

Сокол отошел и что-то сказал Виталу. Товарищ вернулся серьезный, собранный. Не стала уточнять и объясняться. Полностью доверяю своему мужчине, он всегда на высоте. По стадиону вновь прошла волна гула, я быстро перевела взгляд на монитор, но он шел рябью.

Надеюсь, в других командах тоже понимали, что денежный приз не равен жизни, но смутное беспокойство не покидало. В ушах все еще стоял испуганный гул толпы. Неужели кто-то слетел? Оглядываться и всматриваться в другие экраны не было времени. Первым из команд подъехал Яр. Не знаю, как ему это удалось, ведь Марат требовал не гнать.

Мы еще перед стартом договорились, что наш «экипаж» первым принимает эстафету. Пока трассу не заполнили соперники, я максимально увеличивала скорость, чтобы оторваться. Не думая о победе, я за нее не боролась. Найдется лихач, готовый обогнать, уступлю. Но пока есть возможность гнать по пустой трассе, не стоит ее упускать.

Почти полкруга я гнала спокойно, Витал, веря в нашу победу, оглядывался и кричал, что мы неплохо оторвались. И вроде азарт должен был подхватить, а не было этого. На поворотах не рисковала, сбавляла скорость и вновь ее набирала на прямых отрезках трассы. Когда нас догнали два экипажа из команды «Пираты», я и вовсе сбавила скорость, уступая им победу. Но кому-то этого было недостаточно. То ли их задело, что мы вырвались вперед, то ли то, что первым номером ехала девушка, но они начали подрезать, старались выкинуть меня с трассы. У некоторых пустоголовых мужиков срабатывает какой-то больной рефлекс на обгон женщиной, они начинают вести себя неадекватно. Это был, мне казалось, именно тот случай. Наказать за то, что она попыталась влезть в «мужскую шкуру». Это ведь только они победители по жизни. Они втягивали меня в гонку. Зажали. Дорога была скользкая, резко ударить по тормозам — опасно. Не позволяя съехать, вынуждали от них уходить. Чтобы минимизировать риски, лучшим решением было остановиться, я так и попыталась сделать, тихо снижая скорость, но они не планировали отпускать, задели заднее колесо, мы чудом остались на трассе.

Нужно было отрываться, пока они нас не угробили. На моих ребрах останутся следы, с такой силой Витал вцепился в меня. Агрессивно водить не люблю, но тут мне не оставили выбора. До самого финиша мы пинались, я не позволяла выкинуть нас с трассы. Пред самой финишной чертой нас стали догонять соперники. Решив жестко меня выбить и победно финишировать, не сговариваясь, они решили нас подрезать. Мне удалось проскочить между ними, и я резко прибавила газу. Не ожидающие этого маневра соперники буквально влетели друг в друга, от столкновения их разметало по всей трассе за несколько метров до финиша. Мы приехали первыми, хотя я сбрасывала скорость, потому что моя душа рвалась к идиотам, которые сейчас лежали на трассе. Надо убедиться, что они живы…

Не сговариваясь, мы спрыгнули с байка и понеслись к ребятам, к которым уже спешили со всех сторон — организаторы, скорая. Сокол меня убьет, он наверняка все видел…

Мы успели добежать одними из первых. Первой я увидела Елизавету, ее шлем лежал в стороне, а все лицо было залито кровью. Металлический запах ударил в нос, меня затошнило, а перед глазами яркими вспышками заморгали темные пятна.

— Кира! — услышала крик, проваливаясь в темноту…

* * *

Сокол

Мое сердце за эти гребаные минуты похерило половину своего жизненного потенциала. Кира умница, все правильно сделала, ушла в отрыв, не рисковала…

Гордость за свою девочку выжигал страх, потому что опасно гнать даже по сухой трассе. Она в связке, а это дополнительная нагрузка. Когда ушлепки стали подрезать, пытаться вытолкнуть с дороги, я сорвался. Несся к финишу, ничего не видя перед собой. Если бы не закончилось аварией, сломал бы уродов.

Не успел остановить свою девочку. Рванула на помощь тем, кто пытался ее покалечить. Чужая кровь, боль, стоны… Что ее напугало? В последний момент успел подхватить оседающее тело. Позже отпустит. А в тот момент я кричал и матерился, абсолютно не жалея идиотов.

Кира не сразу пришла в себя. Не знаю, сколько времени она находилась без сознания, но мне эти мгновения казались вечностью. Маленькая девочка с ангельской внешностью и сильным характером не выдержала. Мне сложно было смотреть на ее бледное лицо, видеть темные круги под глазами… яркие сочные губы словно выцвели.

Если бы можно было, влил бы в нее свои силы.

— Кира! — вдавливая в себя. — Не пугай. Ты у меня сильная. Открывай глаза, девочка.

— Артем? — совсем тихо. Думал, послышалось. Нет. Смотрит на меня, облизывает пересохшие губы.

— Как она? — спрашивал Марат, который сорвался за мной.

— Дай осмотрю, — рядом на корточки присел Ромул. Все друзья собрались вокруг нас.

Азамат померил пульс, давление, одолжив у дежуривших медиков тонометр.

— Как себя чувствуешь? — спросил друг.

— Нормально.

— Тошнит? Голова кружится?

— Немного.

Храбрится. Я ведь чувствую, что она слабая. И цвет кожи остается бледным.

— У Киры пониженное давление. Я предлагаю отвезти ее в клинику, взять анализы. Сейчас ей поставят укол, и можно ехать.

— Не нужно в клинику, — воспротивилась моя девочка. — Это была реакция на кровь.

— Я бы посоветовал все-таки сдать анализы. У тебя может быть низкий гемоглобин, — твердо произнес Азамат.

— Мы едем в клинику, — поддержал я друга. Последние недели были загруженными. Она училась, тренировалась. Лучше предупредить возможные болезни, чем позже расхлебывать.

Марат обратился к Ромулу с просьбой взять анализы у пострадавших, проверить их на наркоту.

— Сокол, давайте в мою машину, сзади места много, Кире будет удобно, — предложил Егор. Он недавно купил себе настоящий внедорожник военного образца, чтобы удобно было путешествовать с семьей. Сзади диваны вместо сидений, которые можно разложить. — Остальные здесь за всем присмотрят.

— Я в сопровождении карет скорой помощи, мои ребята присмотрят, чтобы на пострадавших не давили, пока они не дадут показания, — произнес Артур.

— Тогда за нами в клинику. Дежурят мои бригады. Марат попросил своих поставить, будто чувствовал, — мотнул головой Азамат.

— У него всегда чуйка была развита, как у волка.

Слушая разговор друзей, не спускал взгляда с Киры. Меня пугала ее бледность, будто в любой момент может вновь потерять сознание.

— Все живы? — спросила Кира, когда мы садились в машину.

— Живы, не переживай, — чтобы успокоить. Я понятия не имел, что стало с придурками. И жалости, в отличие от моей девочки, не испытывал.

— Маленькая, не уберег, — прижимая к себе и оставляя тепло губ на виске.

— Я в норме.

В норме! А у самой от слабости глаза закрываются.

Киру положили в люксовую палату. Сразу взяли анализы. Нужно было подождать, пока будут готовы результаты. Я сидел возле постели и держал в руке маленькую ладонь, перебирал тонкие пальцы.

— Как она?

— Уснула. Азамат предлагает подержать ее пару дней, понаблюдать, но Кира не любит больницы.

— А кто их любит? Кроме Ромула, — усмехнулся Артур.

— Я слышу, вы меня обсуждаете? — вошел Азамат в открытую дверь.

— Что с анализами? — тут же подобрался я. Каждый из нас мог держать лицо, по Ромулу сложно было понять, с хорошими он новостями или не очень. О плохих старался не думать.

— Даже не знаю, как тебе сказать… — выдержал он паузу и серьезно посмотрел на меня, — папаша…

— Что? — повысил голос.

— Поздравляю, говорю! — стукнул меня по плечу. — Ты скоро отцом станешь.

— Отцом… — мне словно в солнечное сплетение выстрелило фейерверком. Сказать, что я счастлив — ничего не сказать.

— Будущая мамочка пусть поспит. Скоро ее ждут бессонные ночи.

— Поздравляю, брат, — стукнул по другому плечу Бессонов. — Теперь ты полноправно в нашей команде…

Да! Скоро появится наше маленькое продолжение, которое будет называть меня папой, а Киру мамой…