Глава 23

Следующие три дня я практически не вылезаю из библиотеки особняка Усмановых. Изучаю все, что можно.

По интересующей меня теме информации крайне мало. Про то, что происходит с демонами, которые еще и оборотни, после ритуалов или смерти.

Есть кое-что, но как-то все неопределенно, расплывчато. Что и понятно, ведь записывали все сторонние наблюдатели, такие же, как я сама. К тому же, о ритуалах, похожих на тот, что мы проводили, в принципе не упоминается.

Есть информация про различные слои реальности, но она лишь еще больше запутывает все, подводя к выводу, что за пределами нашего мира существует сотни вселенных, где может произойти все, что угодно. А если попадаешь в небытие, так оттуда вообще нет возврата.

Ужинаю все эти дни я вместе с родителями Демида и его младшей сестренкой. За столом в основном молчим, кроме малышки, которая активно учится говорить. Но в целом, все проходит спокойно, ведь Лейлы нет. Ненормальная сестрица Демида не появлялась с того дня, как набрасывалась на меня в холле, что, в общем, вполне меня устраивает. Отец Демида, как я поняла, отошел от дел, предоставив место в Круге Кристиану, и теперь полностью занимается женой и младшей дочкой, активно участвуя в восстановлении их памяти.

Вот Кристиан, помешанный на чувстве собственной важности, должно быть, доволен, что так повернулось.

Ночую я в своей комнате.

В какой-то момент пробую применить к малышке свои способности, вдруг смогу вернуть ей память? Получалось же успокаивать толпу. Но, к сожалению, все мои попытки не приносят результата. Похоже, мои способности распространяются только на физические травмы, либо на устранение беспокойства, не затрагивая других проблем психического характера.

Вечером четвертого дня к нам приезжает сияющий, словно начищенный самовар, Кристиан, и я прошу его отвезти меня домой, то есть в общагу. Он легко соглашается, я прощаюсь с Усмановыми и усаживаюсь в его новую, сверкающую глянцем машину.

— Вижу, дела у тебя идут хорошо, — замечаю я.

— Лучше некуда, — кивает довольный Кристиан.

— Конечно, пока Демида нет, ты, должно быть считаешься сильным в этом вашем Круге.

— Конечно, — не спорит тот. — Сейчас из Демонов я самый сильный, не считая тебя. Но ты ведь отказалась участвовать в делах. Так что…

Кристиан играет бровями.

— Меня вполне все устраивает.

— И чем вы сейчас занимаетесь?

— Все-то тебе расскажи.

— Почему бы и нет? Помнится, ты набивался ко мне в помощники? Чтобы я подумала над этой мыслью, стоит показать, что ты готов делиться информацией.

Кристиан усмехается и хитро на меня посматривает.

— Ну, так… — тянет секунд через десять, — пока ничего особенного. Проводим разные ритуалы по подавлению воли людей. Ты ж видела уже, знаешь как это происходит.

— Они сработали? Где это было?

— Ну…

— Давай, Кристиан, колись.

— Вчера вечером, скажем, был большой рок-концерт, который собрал миллионную аудиторию. Очень подходящий случай.

— Да? — по позвоночнику проходится холодок, — и как?

— Зашибись концерт. The Cherryboys. Слышала про таких? У них крутые песни.

Кристиан затягивает куплет, но я резко его обрываю.

— Кристиан! Ты же прекрасно знаешь, что я не про это спросила!

— Между прочим, все хвалят мой голос и…

— Не валяй дурака!

— Ладно. У нас ничего не вышло.

— Почему?

— Вначале Сафрон, взяв с собой несколько низших демонов и меня, конечно… мы все пытались и у нас получалось, но потом… в общем, что-то пошло не так. Без твоих способностей сделать все, знаешь ли, не так просто.

— Да?

Я соображаю.

Как раз вчера вечером, когда я корпела над манускриптами на древних языках, которые неплохо понимала, со мной произошла странная вещь.

В какой-то момент я словно почувствовала, что где-то в стороне от меня начинают сгущаться темная энергия. Сродни моей, но в разы темнее, будто сейчас произойдет что-то ужасное и необратимое.

Я, повинуясь безотчетному порыву, вскочила на ноги, закрыла глаза и странным образом сложила руки перед собой, словно в какую-то древнюю мудру, назначение которой не знала. Но отчетливо ощущала, как по телу побежала энергия. Теплая, переливающаяся, словно вода в лучах солнца. Эта энергия выплеснулась из меня, бросилась на сгусток черной энергии и развеяла ее без остатка.

— Да? — повторяю одно и то же, в третий раз за минуту.

— Ты что-то знаешь об этом? — навостряет уши Кристиан.

— Что? Нет, конечно, откуда?

— А узнала что-нибудь про то, что могло случиться с Демидом?

Я хмурюсь.

— Нет, ничего. Но даже если бы и узнала, я бы тебе не рассказала. И ты прекрасно знаешь, почему.

— Не расстраивайся так, — беззаботно отмахивается Кристиан, — он сам сделал свой выбор. Что бы тебе не наплела Лейла, ты тут ни при чем. Наоборот, можешь расслабиться и жить полной жизнью. На совете ты всех впечатлила, у Витторио рука так и не восстановилась, хотя обычно это дело пары дней. Так что, никто к тебе сейчас не сунется.

— Обнадеживающе.

Мы молчим пару минут.

Не знаю, о чем думает Кристиан, я лишь борюсь с желанием убить его за эти слова. Живи, будто ничего не произошло.

Хотя за что его убивать. Еще недавно я сама только и мечтала о том, чтобы Демид провалился в ад.

И вот это произошло.

И что?

А то, что не получится у меня расслабиться и наслаждаться. Не получится, как ни крути. Вот когда Демид вернется, тогда да. И пошлю его и расслаблюсь. Но не раньше.

* * *

— Слушай, — спрашиваю у Кристиана, — а у тебя нет связей в какой-нибудь больнице? Хочу уйти из универа и устроиться на работу, но туда без диплома медицинского не берут.

— Ульяна, не могу поверить ушам. Ты что, решила растратить все свои способности впустую?

— Впустую? Иди ты нахрен, Кристиан! Это с вами я тратила их впустую.

— Ладно, ладно, не кипятись. Есть у меня связи, уж для тебя расстараюсь, устрою. Но помогать людишкам, это же так мелко для твоего уровня…

— Тебя послать еще раз?

Мы доезжаем до общаги, и я выскакиваю из машины, не считая нужным проститься с Кристианом, так он меня разозлил.

Но на следующий день мне с самого утра звонит какая-то женщина, представляется администратором отделения травматологии детского госпиталя и предлагает прийти к ним на собеседование.

Я собираюсь в рекордные сроки и несусь по указанному адресу.

А дальше… меня оформляют, не успеваю и глазом моргнуть. А потом мне уже некогда думать ни о чем. Я целый день, пока не остаюсь совсем без сил, обретаюсь в приемном покое, и с уверенностью могу сказать, что день прожит не зря.

Два острых аппендицита после моего осмотра превращаются в кишечные колики, которые, впрочем, тут же перестают беспокоить детей и их выдают на руки счастливым родителям.

Два сложнейших закрытых перелома оказываются с моей руки легкими ушибами и вывихами.

* * *

Примерно трое суток я провожу в больнице, с перерывами лишь на сон и на чтение очередных книг, которые прихватила с собой с разрешения Усманова-старшего. Несколько раз звоню маме Демида, чтобы узнать, не появлялся ли он.

* * *

На четвертые сутки я снова успешно справляюсь с мелкими детскими травмами, а потом, уже под вечер, к нам в отделение привозят мальчика лет семи.

Он без сознания и в ужасном состоянии после автомобильной аварии.

На отца, который в момент столкновения находился за рулем, но отделался всего лишь легким испугом и переломом руки, тогда как ребенок оказался при смерти, жалко смотреть. Он плачет. Он повторяет снова и снова, что тот автомобиль вылетел так неожиданно, что он не смог ничего сделать.

Я рвусь к ребенку, еле сдерживая волнение.

И едва мне удается подойти к мальчику, под видом медсестры, которая, вместе с бригадой, готовит ребенка к экстренной операции, как понимаю, он умирает. Даже удивительно, что его вообще смогли довезти до больницы. Легкие повреждены слишком сильно, он едва дышит. Сердцебиение слабое и с перебоями, пульс почти не прощупывается.

Я тут же концентрируюсь и осторожно кладу одну из ладоней на впалую грудь мальчика. Вторую располагаю в области сердца. И отдаю ему всю свою энергию, какую могу.

— Так, что здесь происходит? Срочно дорогу, дорогу! — раздается мужской голос.

— Федор Константинович, все готово к операции, — отвечает женский.

С приходом хирурга начинается суета, а меня просят отойти от ребенка и встать на расстоянии вытянутой руки.

Я отхожу дальше, к стеночке, потому что ноги не держат. Я полностью без сил из-за того, что лишилась энергии и от волнения, успею ли до того, как меня прогонят. Успела. Теперь я точно знаю, что с мальчиком все будет хорошо и он выживет.

— Не понимаю, — бормочет хирург, — мне сказали, состояние критическое. Но все показатели в норме и…

Дальше я не слушаю.

Выхожу из палаты и иду в сторону выхода из больницы.

На сегодня все, но я обязательно приду сюда завтра.

— Вы там были, что с ним? Что с ним?

На меня набрасывается отец мальчика и больно хватает трясущимися руками за локоть.

— Все будет хорошо, не волнуйтесь. Присядьте и просто подождите.

— Вы всегда так говорите! Они все так говорят, а на самом деле… Скажите мне правду, мой сын умрет? Он умрет? Мне сказали, что шансов мало, но…

Я встречаюсь глазами, полными муки, боли и, несмотря ни на что, затаенной надежды. Надежды на то, что произойдет чудо.

— Нет, он не умрет, — твердо говорю я, не отводя взгляда, — все будет хорошо. Вашему сыну крупно повезло, основные жизненно важные органы не были задеты. Поэтому, успокойтесь, пожалуйста. Присядьте и отдохните. Когда ваш мальчик придет в себя, вы понадобитесь ему сильным и уверенным в себе. А мне, правда, нужно идти.

Кажется, мужчина верит мне. По крайней мере, его немного перестает трясти. Он медленно кивает и отпускает.

Я спешу на воздух, потому что не хочу растянуться без чувств прямо здесь, посреди коридора. У меня хватает сил дойти до выхода только благодаря силам Демида. Они не имеют отношения к врачеванию, но позволяют поддерживать организм в тонусе. И все же… я потратила слишком много энергии…

У служебного выхода припаркована машина Кристиана. Едва я выхожу, как мотор урчит, и авто подъезжает ко мне. Я открываю дверь, плюхаюсь на сиденье и прикрываю глаза. Блаженство.

Едва я расслабляюсь, как чувствую, что силы по крупицам возвращаются. Еще есть скрытый резерв, на случай, например, нападения, но это уже если совсем необходимо. Не думаю, что Кристиан планирует на меня напасть.

— Как прошли первые дни на работе? — интересуется Кристиан.

— Очень хорошо.

Просто отлично.

— По тебе не скажешь.

— Спасибо, что устроил меня, — говорю также, не открывая глаз. Дышу, прихожу в себя.

— Да фигня.

— Да еще в детское отделение.

— Дети раздражают не так сильно, как взрослые, согласись.

— Это точно. Особенно если эти взрослые похожи на тебя.

— Да ладно, я классный парень. И, между прочим, везу тебя ужинать в крутой ресторан.

— Что?

Я распахиваю глаза и поворачиваю к Кристиану голову.

— Я не поеду ужинать с тобой!

— Да брось, тебе ведь нужно восстановить силы.

— Это да, но в ресторан я с тобой не поеду.

— Просто дружеский ужин, — подмигивает Кристиан, — он не узнает.

— Я тебе сейчас что-нибудь подпалю.

— Сил не хватит.

— Не беспокойся, на это хватит.

— Нужно было устроить тебя работать на скорой. Там бы ты точно отдала все силы.

— А ты можешь? Я бы хотела…

— Ладно, но с тебя ужин. Заметь, я не говорю про поцелуй и все такое, просто ужин в моей компании.

Я молчу, прикидывая.

Предложение Кристиана более, чем заманчивое. Сейчас я понимаю это, как никогда. А если бы мальчика не довезли? Да, я должна быть первой на месте происшествия, так от меня будет больше пользы.

— Хорошо, едем в ресторан, — соглашаюсь я, — но предупреждаю, никаких фокусов.

Вместо ответа Кристиан улыбается, а вскоре уже тормозит у переливающейся огнями вывески.