Глава 34

Демид трахает меня, и я качаюсь на волнах дикого удовольствия, что дарит каждое его проникновение. Упиваюсь чувственным наслаждением, расслабляюсь полностью и позволяю себе плыть по течению. Наблюдаю, так, вместе с его толчками мое тело наполняется все новой и новой силой.

В какой-то момент, когда его крупный член снова глубоко внутри меня, мое удовольствие становится настолько запредельным, что я долго и бурно кончаю.

Боже, только с ним может быть так хорошо.

После этого ярчайшего взрыва, я становлюсь еще более мягкой и податливой. Словно пьяной. От осознания, что делаю это с ним.

Демид приподнимает меня, заставляя выпрямиться. Стискивает в стальном захвате талию, жарко целует в шею, когда я откидываю голову на его плечо.

— Моя любимая девочка, — шепчет глухо, — любимая девочка. Я готов трахать тебя с утра и до вечера. Хочу быть в тебе бесконечно.

Потом он вытаскивает из меня член и снова толкает тело вниз, успев быстро подсунуть под мой живот подушку. Заставляет лечь полностью, слегка оттопырив попу, но не успеваю я застесняться, как полностью ложится на меня сверху и снова входит. Одновременно с этим прикусывая мою шею и шепча пошлости.

Такое положение оказывается настолько приятным, ведь я чувствую теперь его всего, а не только нижнюю часть. Его грудь плотно прижата к моей спине, его губы на задней и очень чувствительной стороне шеи. Мое удовольствие подхватывает и начинает раскручивать новая горячая спираль.

А уж когда его пальцы каким-то образом добираются до моего клитора…

В общем, я снова мощно кончаю с его именем на губах.

Когда мы одеваемся и выходим из хижины, мои ноги слегка подрагивают. Я чувствую себя полностью оттраханной очень горячим и наглым мужчиной, хотя понимаю, что это еще не предел. И, если бы не обстоятельства, Демид не выпустил бы меня из своей постели еще очень и очень долго.

— Ну, что, вернул ей силы? — спрашивает Мадлена, едва мы выходим из хижины.

Старая гоблиниха стоит во дворе у огромного пня, который служит ей столом и что-то увлеченно толчет в небольшой ступке. Прямо как Баба-Яга из сказки, была у меня в детстве книжка с такой картинкой.

После ее вопроса я немедленно краснею. Прямо чувствую, как жар заливает лицо.

— Да, все в порядке, — отвечает Демид. — Ульяне гораздо лучше.

— Спасибо вам за помощь, — говорю я, с трудом собравшись с силами. — За амулет и… остальное.

Гоблиниха кивает, принимая мою благодарность. Потом поднимает на меня внимательный взгляд.

— Дай бог, сочтемся.

— Конечно, — киваю я, — я сделаю все, что…

— Все контакты с Ульяной через меня, — жестко прерывает меня Демид.

Мадлена переводит внимание на него.

— Конечно, ваша светлость, как же иначе, — тянет она излишне подхалимски, так что у меня закрадывается сомнение в ее покорности.

— Я серьезно, Мадлена. Если ты только попробуешь связаться с ней в обход…

Его глаза опасно прищуриваются.

— Демид, Мадлена не собирается делать ничего такого, — прихожу я на помощь гоблинихе. — Я уверена, ее просьбы будут носить исключительно мирный характер. Например, восстановление части лесного массива. Я права?

— Теперь я знаю, кто в вашей семье самый разумный, — говорит Мадлена. — А ты… не заставляй меня пожалеть, что помогла.

— Ты немало запросила за свою помощь, так что не строй из себя добрую волшебницу. Надеюсь, мы услышали друг друга.

Пока они играют в гляделки, в моей голове крутится неосторожно оброненное гоблинихой слово. Семья, семья…

Когда они завершают разговор, и мы с Демидом идем к пещерам, это слово все еще неотступно следует за мной.

«В вашей семье… семье…».

Нет, мы с Демидом даже не живем вместе и не знаю, будем ли… Между нами ведь только секс…

И тут же вспоминаются его слова «Конечно, я ее люблю. Люблю. Люблю…» Он любит меня. Любит меня. Почему-то не говорит мне, но признался Мадлене.

— Хорошо поработала, — кивает Демид на восстановленный мной лес, и я киваю в ответ.

— Да, соединила твои силы со своими, как ты и говорил, и все получилось.

— Я рад. Еще что успела сделать?

— Ну так… — вспоминаю, как чуть не поджарила Витторио, а заодно и Кристиана.

— А можно поподробнее?

— А что ты пообещал Мадлене?

— Защиту и неприкосновенность ее народа на очень продолжительный срок.

— Ты выполнишь?

— Само собой. Теперь ты.

Я вздыхаю и рассказываю о гостевании в замке Сафрона.

— Ты молодец, что не растерялась, — заявляет Демид, когда я заканчиваю. — Горжусь тобой. А вампирам уже давно не мешало бы преподать урок.

От его похвалы у меня по груди разливается тепло.

— Ты… знал? — спрашиваю, немного справившись с эмоциями.

— О чем?

Дмид выгибает бровь.

— Ну… что все твои силы достанутся мне?

— Конечно, — пожимает плечами. — Ведь я сам их тебе отдал. Иначе бы ты пострадала.

Мы доходим до нужного для перемещения места и Демид притягивает меня к себе.

— Демид, стой. Подожди.

Я упираюсь ладонями в его грудь.

— Хочу обсудить этот вопрос сейчас, потому что потом может не быть времени, а это важно.

Демид замирает.

— Обещай, что больше не сделаешь так, — говорю я. — Не станешь закрывать меня собой и отдавать мне все силы. Обещай, что не подвергнешь себя опасности.

Он молчит.

— Демид, обещай, — требую я. — Иначе… иначе я… я никуда с тобой не пойду.

Он медленно выдыхает.

— Ты можешь попросить меня о многом, Ульяна, практически обо всем, — произносит медленно. — И я сделаю для тебя все, поверь. Но никогда не проси меня об этом. Не проси о невозможном.

От его слов, сказанных спокойным тихим голосом, я закрываю глаза и впадаю в какой-то транс.

Он сделает все, что угодно… И он снова закроет меня собой, если в том возникнет необходимость… Он действительно… Он… Действительно… он… любит… любит…

— Иди сюда, — слышу, произнесенное с нежностью, и он прижимает меня к себе. Заключает в кольцо своих надежных сильных рук, и мы начинаем перемещение из пещер.

* * *

— О боже, боже, боже, Демид.

Едва мы оказываемся в доме, как на Демида налетает Лейла и с воплем кидается на него. Обнимает и виснет на нем, словно маленькая девочка.

— Демид, Демид, — верещит она взволнованно.

Весь внешний лоск на минуту спадает с нее и невооруженным глазом становится видно, насколько она рада возвращению брата.

— Боже мой, ты жив. Я чуть с ума не сошла. Мы все… мы все…

— Тоже рад тебя видеть, сестренка, — говорит Демид, едва сдерживая порывы Лейлы задушить в своих объятиях.

— А у нас тут такое… такое… Мама, Кейти… Ну и остальные тоже, все получилось. У нас все получилось, Демид! Все получилось! Только они практически потеряли память. Не расстраивайся сильно, они…

— Сынок…

В проеме двери возникает мама Демида и все замирают без движения. Лейла замолкает и чуть отстраняется от брата.

— Мама…

Демид и его мама стоят и смотрят друг на друга.

Молчание длится не меньше полминуты, после чего Демид начинает медленно к приближаться к ней.

Я стою в стороне и просто наблюдаю.

— Сынок… говорит женщина и тоже начинает движение. Секунда, и вот они уже крепко обнимается. Мама Демида утыкается лицом в его грудь и вдруг начинает плакать.

Мне хочется выйти из комнаты, дав им время побыть вдвоем, и кажется, что Лейле тоже, но тут в гостиную вбегает малышка Кейти и подбегает к ним.

Демид отрывается от мамы, садится на корточки и несколько секунд смотрит в милое детское личико.

— Кэт, — говорит с нежность, — привет, малыш.

— Привет, Дем.

Девочка тянется к нему, он подхватывает ее на руки и поднимается.

Обнимает, кружит с ней по комнате.

— Подбрось меня, подбрось меня, — задорно просит Демида.

— Ух-ты, я птица, я летаю, — звонко смеется девочка, когда он выполняет просьбу и начинает подкидывать малышку вверх.

Лейла вдруг вцепляется в мою руку.

— Она заговорила, — шепчет потрясенно, — о боже… и все помнит… она все время просила Демида так делать, вот точно так…

По лицу мамы Демида все еще текут слезы.

— Я… я… — шепчет она…

— Мама, что? — подскакивает к ней Лейла.

— Я вспомнила, я… я… все помню. Все, абсолютно все, дочка, все. Боже мой!

Я улыбаюсь.

Как только Демид обнял свою маму, я почувствовала мощный энергетический всплеск силы. Я знаю, что он поделился своей энергией и вернул память ей и своей сестренке. Я очень рада за них.

Самой мне уже никогда не представится возможность встретиться с мамой, также крепко ее обнять, сказать, что люблю. Поблагодарить за все, что она для меня сделала.

Но я рада, что такая возможность, есть хотя бы у Демида.

Мама не знала, что мы с Демидом… в общем, будем вместе… что он станет меня защищать. Она не могла предположить такого. Поэтому и попыталась спрятать меня ото всех, отдав в приемную семью. Пошла на опасные ритуалы и отдала часть сил. Попросила поставить блоки, чтобы я не могла заинтересоваться кем-то, вроде него. Она думала, что это может погубить меня.

Глядя на то, как Демид обнимается со своей мамой, я представляла, что обнимаюсь со своей. Я говорю ей спасибо, спасибо… спасибо что даже после смерти заботилась и вытащила нас… спасибо…

Потрясений очень много. Когда в гостиной появляется отец Демида и узнает, что сын вернулся, а жена все вспомнила, хватается за сердце от волнения. Не знаю, каким он был, заседая в Круге, но мужем и отцом он кажется очень любящим.

Голова кружится от радости за них, а тем временем Демид подходит ко мне и обнимает.

— Эй, — говорит Лейла и подходит к нам, — расскажете мне все? Демид, где ты был? Что случилось? Хочу все знать.

— Надо спрашивать у Ульяны, это она меня вытащила.

Лейла поворачивается ко мне.

— Да? Ну… если учесть, что ты из-за нее, это была ее прямая обязанность…

Я понимаю, что первая радость брюнетки прошла и теперь сестра Демида снова будет на меня нападать.

— Сбавь обороты Лейла, — предупреждающе цедит Демид.

— Ой, да ладно. Все мы знаем, как ты на ней повернут. Тяжело принять этот факт, но, видимо, придется смириться.

В этот момент малышка снова подбегает к Демиду, хватает за руку и тянет его за собой. Он отходит.

Лейла смотрит на меня.

— Ульяна, я не собираюсь больше на тебя нападать, — говорит серьезно, — потому что… В общем, спасибо, что помогла нам.

Необычно слышать спасибо от нее, но решаю не строить обиду. Улыбаюсь и киваю.

— Всегда пожалуйста. Обращайся, если что.

— Ну, надеюсь Демид больше не пропадет. Не дай бог. Без него тут творится черте-что.

— В каком смысле? — хмурюсь я.

— А ты не знала? Он… ну… словно… не знаю… словно пограничная зона. Между злом и добром. То есть, мир ведь не плоский. Не бывает все только плохо или только хорошо. Без добра не было бы зла и наоборот. Ну, а он вроде как сдерживает…

— Я думала, он не вмешивается, он сам говорил…

— Ах-ха, значит, ты плохо знаешь моего брата. Вмешивается, да еще как. Иначе мир бы уже погряз в нищете, войнах и голоде. Просто он… ну… ты понимаешь, не может… не может выбирать за всех, что им делать и кого слушать. Свобода личности. Не может также полностью уничтожить темные силы, потому что мир стал бы плоским и не смог бы существовать. Миру нужен объем. Суть всего в многомерности. Демид даже в роли Темного лорда, как и все остальные, вынужден следовать главным законам мироздания. Но он делает все, что может, поверь. Просто не афиширует.

— Да?

— Разве он не приводил тебя в свой кабинет?

— Э… нет.

— Ну… поинтересуйся как-нибудь. В общем, я рада, что вы вместе.

Заканчивает она неожиданно.

И отходит.

Я даже не успеваю сказать, что мы не вместе. То есть… мы еще даже не обсуждали…

Демид вдруг резко поворачивается и впивается в меня взглядом.

«Что?» мысленно спрашиваю я.

«Не вместе?» прилетает в мой мозг. «В спальню, быстро».

«Это приказ? Как бы не так. Я завершила свою миссию и теперь еду домой».

«Только попробуй».

Меня ломает и я чувствую, что если ничего не предприму, то просто-напросто начну в нем растворяться. Мне нужен перерыв. Пауза. Отдохнуть. Осмыслить все произошедшее в спокойной обстановке.

— Что ж, — произношу громко, — всем большое спасибо, но мне пора домой. Увидимся.

Подлетаю к маме Демида, тепло прощаюсь с ней и маленькой Кейти, киваю отцу Демида и пулей вылетаю из гостиной.

«Только попробуй уйти» долбит в моей голове.

«Поймаю и оттрахаю так, что и шага ступить не сможешь».

«Ты уже это сделал. Только сегодня. Забыл? Еле на ногах стояла. Мне нужен перерыв».

Но между ног уже снова становится мокро. Черт, снова мокро.

Демид настигает меня у забора. Хватает за руку и тянет к гаражу.

— Нет, Демид, пожалуйста…

— Не дергайся, я отвезу тебя куда ты попросишь. Окей?

Задушенно киваю.

— Ладно.

Держась за руки, мы заходим в гараж и взгляд Демида останавливается на его подарке.

— Даже за руль не садилась, — констатирует он, — почему?

— Не знаю, — пожимаю плечами, — может… не хотела. Без тебя.

— А со мной?

— С тобой другое дело.

Я дохожу до капота и поворачиваюсь к Демиду. В гараже царит полумрак. При таком освещении его резкие черты такие красивые.

— Расскажешь мне, как ты стал оборотнем? — спрашиваю я.

— Дашь трахнуть тебя в этой тачке?

Я загораюсь от возмущения.

— Демид, я о серьезном, а ты…

— А я о том, без чего не могу жить. Сначала на капоте, а потом в салоне.

Он шагает на меня и прижимает меня к этому самому капоту.

— Дело ведь не только в трахе, Ульяна, и ты это понимаешь. Между нами все гораздо серьезнее.

Гораздо серьезнее.

Его шепот у самого уха проникает в самые отдаленные уголочки души. Резонирует там, заполняя собой, отдается в сердце.

— Просто… по-другому не выразить. Полное обладание. Растворение друг в друге… это больше, чем можно сказать на словах. Это то, без чего нельзя существовать. Дикая, голодная потребность. Ненормальная, согласен. Но по-другому не получается.

— Демид.

Я задыхаюсь, когда его руки расстегивают пуговицу на моих джинсах и начинают стягивать вниз вместе с трусиками. Моя попа чувствует прохладный металл машины.

— Мы хотели это сделать, помнишь? Закроем гештальт, и я тебя отвезу. Куда захочешь.

— Ты просто одержимый маньяк.

— Повернутый на тебе.

— Мне нужно в душ!

— Ты возбуждаешь меня в любом виде.

— В доме полно народа. А если сюда кто-нибудь зайдет?

Но я уже позволяю откинуть меня на капот и стянуть с меня джинсы и трусики полностью. Раскрыть мои бедра, поставив ступни на края капота, предоставив ему полный обзор. И встать между моими, раздвинутыми таким образом ногами.

Демид проводит твердым, как камень, членом, который освобождает из штанов, по моей текущей промежности, одновременно с этим задирает мою футболку к шее, чтобы видеть грудь. Пялится несколько секунд на мои торчащие соски.

От мысли, что перед ним обнажены мои самые интимные места и тем, как он смотрит, волна возбуждения накатывает с новой силой.

— Хочу кончать в тебя, — говорит Демид, — не представляешь, сколько всего хочу.

И начинает медленно входить, подтянув мои бедра к самому краю.

Мощный член заполняет меня всю, и пока это происходит он смотрит не отрываясь.

А когда выходит, раздается громкий чпокающий звук, показывающий, насколько сильно я возбуждена. Я ахаю и пытаюсь сдвинуть бедра, но Демид не дает закрыться ни на миллиметр.

— Сладкая девочка, — хрипло стонет он, — вечером я приглашаю тебя в ресторан, а завтра поедем и купим тебе нарядов и украшений.

И все это, медленно двигаясь во мне.

— Я… не… — бормочу я.

— Знаю, что ты со мной не из-за денег. Но у меня здесь свой интерес. Хочу увидеть тебя в красивом платье, чтобы потом стянуть его и снова трахать.

— Ты ненасытная зверюга!

— В точку, детка. Так оно и есть.

Демид смеется и его толчки становятся сильнее. А пальцы ложатся на мой клитор. Просто ложатся, он больше ничего не делает, а я уже готова взорваться и обкончаться только от этого.

А что самое ужасное, он это видит.

— Ты отрицательно влияешь на меня, — хриплю я.

— Зато ты скоро услышишь рассказ, как я стал оборотнем. Почему тебя это вдруг так заинтересовало?

Он убирает руку с промежности, когда я всего в секунде от взрыва, и я разочарованно стону.

— Почему? — допытывается Демид и снова толкается в меня.

Его пальцы скручивают мой сосок, и я готова взвыть.

— Демид, пожалуйста.

Но он не намерен отступать.

— Почему?

Его ладонь скользит по животу к промежности и останавливается в каком-то сантиметре от вожделенной точки.

— Потому… потому… потому что я кое-что знаю о том времени. Я… попала туда… я… видела тебя там…

Он возвращает пальцы на мой клитор. Я трусь о них, слегка приподнимая и опуская бедра, и, наконец, сладостно, мучительно долго кончаю. Так долго, что продолжаю кончать, все то время, пока он ускоряется, вбивается, замирает на секунду, а потом с хриплым стоном заполняет мое влагалище своей спермой.

— Нужно будет принять твой отвар, когда приедем, — бормочу я в полубреду, все еще не отойдя до конца от яркого, заставившего трепетать каждую клетку, оргазма. И совершенно не возражаю, когда он сам натягивает на меня трусики с джинсами, потом снимает с капота, усаживает в салон и заявляет, что не знает, куда я там собиралась ехать, но совершенно точно, что мы сейчас поедем к нему.