Глава 35

Демид с невозмутимым видом ведет машину. Как будто не было ничего. Как будто не с ним совсем недавно происходили самые ужасные вещи. Как же хорошо, что это все уже в прошлом.

Он здесь, а я сижу рядом, в удобном кожаном кресле, расслабленная и на удивление счастливая.

Едва закрываю глаза, как перед мысленным взором проносятся картины нашей недавней откровенной и весьма горячей близости. А если учесть, что совсем скоро мы снова останемся один на один… Мурашки тут же начинают носиться по телу, наращивая обороты, лишь стоит мне об этом подумать.

На самом деле мне пока не до конца верится, что недели волнения за Демида остались позади. Что у меня получилось его найти, вытащить нас и теперь вся жизнь вернется в приятное и лишенное ужасных потрясений русло. Станет проще и размереннее. И что я, наконец, получу ответы на все свои вопросы.

— Демид, ты обещал рассказать мне о том времени, когда ты превратился в оборотня, — напоминаю я, потому что еще немного воспоминаний о его руках и его жарком дыхании на мне, и я сама потянусь к нему за новой порцией секса. Мне же хочется, все же, как минимум пообщаться, как нормальные люди.

— Расскажешь?

— Я плохо помню тот период, — медленно произносит Демид. — Все словно в тумане. Это нормально для тех, кто пережил нападение, иначе мозг может не адаптироваться. В моей голове остался образ… девушки…

Я навостряю уши.

— У меня… как ты понимаешь, за столько лет было много… отношений…, - он словно подбирает слово, смягчая, специально для меня, — но… в общем, это было не то. Когда я увидел тебя, все изменилось.

Я сижу, едва дыша, но Демид неожиданно замолкает.

— Дальше, — требую я, когда понимаю, что он не намерен продолжать.

Он усмехается.

— А дальше, расскажу, когда приедем домой. Или лучше покажу.

— Ты уже показывал, — тут же нахожусь я, — и не один раз. Теперь мне хочется слов.

Демид отрывается от дороги, кидает на меня взгляд, под которым я живо краснею, точно свекла, о чем свидетельствует мое отражение в зеркале заднего вида.

— Я, кстати, живу в общаге, — зачем-то ляпаю я.

— Жила, — тут же поправляет Демид.

— Нет, живу.

Демид ничего не говорит, но уже вскоре зачем-то тормозит у обочины.

— Минуту подожди, — говорит он, а потом выходит из авто и двигает в сторону… о боже, в сторону цветочного магазина.

Я не ошиблась?

Но он уверенным шагом заходит именно туда, а уже через минуту появляется на улице с огромным, просто огромным букетом бордовых роз. Садится обратно в салон и вручает букет мне.

Я обхватываю цветы и утыкаюсь носом в благоухающие лепестки.

— Спасибо, но это совсем необязательно, — бормочу я, пока Демид заводит машину и снова трогается с места.

А у самой в голове творится черте что. Разговоры про наряды и украшения, теперь вот цветы. Не знаю, стоит ли мне насторожиться. Если, что, я совершенно не готова к…

— Рассчитываю немного тебя задобрить, чтобы потом трахнуть без проблем, — говорит вдруг Демид и ореол романтичности тут же слетает с его головы, возвращая все на свои места.

А это значит, что я снова на него злюсь.

— Что? — произношу я зловеще.

Засранец смеется. А я… я просто закипаю.

Еще секунда, и я готова отхлестать его букетом по лицу.

— Что? — снова повторяю я, но Демид продолжает улыбаться.

— Очень весело, да? — зло выплевываю я, — а потом отворачиваюсь к окну.

Не буду с ним разговаривать, и пусть делает, что хочет.

Мы завершаем путь в молчании, но едва переступаем порог элитной квартиры Демида, как на меня накатывают воспоминания того, как я совсем недавно бродила тут одна, не находя себе места от волнения.

Не знала, что мне делать, где его искать.

В порыве чувств, я разворачиваюсь к Демиду, откладываю букет и скольжу руками вокруг его талии. Утыкаюсь носом ему в грудь и начинаю слушать размеренный стук его сердца.

Он замирает и, кажется, даже задерживает дыхание. Но сердце слышно хорошо.

Он не умирает, с ним все отлично, говорю я себе. Все отлично, отлично…

Думаю, такие приступы будут накатывать на меня еще какое-то время, пока я окончательно не уверюсь, что все в полном порядке.

— Я скучала, — на эмоциях признаюсь я, — очень сильно. Не знала, что мне делать, когда ты пропал. Не находила себе места. Потом я смогла переместиться к тебе, но на меня обрушилось столько волнений, я словно еще одну жизнь прожила. И вот теперь, наконец, все позади, и ты здесь. Мне даже не верится. Но если ты сейчас опять скажешь какую-нибудь пошлость, я… уйду.

И тут же придаю голосу еще большую уверенность.

— Уйду!

Демид обнимает меня и убирает волосы с моего лица. Так нежно, что на глаза наворачиваются слезы.

— Я тоже скучал. Очень и очень сильно скучал. Каждый раз я умирал с мыслью о тебе.

Голос тихий и серьезный. Я поднимаю на него взгляд.

— Давай проведем этот вечер, как хочется тебе, — предлагает дальше, — ты командуешь.

— Правда? — замираю я.

Демид кивает.

— Ну… ладно. Тогда я схожу в душ, а ты пока закажешь еду, потому что я не хочу сегодня в ресторан, слишком устала. Мы поужинаем, а потом будем валяться на диване, смотреть какой-нибудь фильм и болтать.

Выпаливаю все на одном дыхании и наблюдаю за реакцией Демида.

Он улыбается, причем вполне искренне. Как будто ему тоже больше всего этого хочется.

— Договорились, — кивает мне, и его ответ вызывает улыбку.

— Хорошо. Тогда найди мне, пожалуйста, какую-нибудь вазу побольше, нужно поставить букет в воду. А дальше, как договорились.

— Иди в душ, я все сделаю.

— Ладно, — повторно киваю я.

В душе я провожу довольно много времени.

Вначале отмокаю в горячей воде, потом ополаскиваюсь прохладной. А уж геля для душа и шампуня выливаю на себя раза в три больше, чем обычно.

И улыбаюсь, улыбаюсь.

Без причины. Просто оттого, что хорошо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вру сама себе, в который уже раз, и тут же исправляюсь.

Я улыбаюсь от того, что в квартире меня ждет Демид. В конце концов, пора уже окончательно перестать врать самой себе.

Поскольку в круговерти событий я совершенно перестала следить за своими вещами, мне не остается ничего, как выйти из ванной, замотанной в одно полотенце.

— Эй, — зову Демида, — ты где?

Квартира у него довольно большая по площади, и проще позвать, чем блуждать здесь наугад.

Демид показывается из своей спальни, одетый в свежую черную футболку и черные спортивные штаны. Одежда обтягивает его не слишком сильно, но и не болтается. В общем сидит идеально. Короткие волосы слегка влажные.

Значит, он тоже успел принять душ.

— Мне нечего надеть, — сразу озвучиваю свою проблему. — Все осталось в общаге. Одолжишь что-нибудь из своего?

— Без проблем. Заходи.

Демид освобождает место в проеме, но я не спешу радоваться или сильно расслабляться.

— Только, все как мы договаривались, ведь да? — уточняю на всякий случай.

— Ведь да, — передразнивает он меня. — Если что, стол уже накрыт.

— Ого, ты успел накрыть стол? Отлично.

Я подхожу к шкафу, Демид толкает панель и моему взору открываются полки, с аккуратными стопками вещей. Часть одежды висит на вешалках и даже разделена по цветам.

— Вот здесь новое, если принципиально, — говорит он, указывая на крайнее отделение.

— Не принципиально. Я… не против походить в чем-то твоем, если ты не против.

По лицу Демида вижу, что он не против.

Я отворачиваюсь и устремляю внимание к футболкам и спортивным костюмам. Выбираю нейтральный серый. Прихватываю все, что нужно, и убегаю в свою комнату переодеваться.

Спустя пять минут мы уже сидим в кухне и поедаем вкуснейший ужин, запивая его вином какого-то старинного года.

Мой букет красуется в вазе на высокой тумбе, в кухне приятный полумрак.

— Так быстро доставили, — говорю я, отправляя в рот очередную ложку салата, чем-то смахивающего на оливье, но только вкуснее.

— Ресторан за углом.

— И вино вкусное.

— Это из личной коллекции. Я рад, что ты оценила.

— А как же правило, что девушка не должна?

— Сегодня можно. Немного. От двух глотков тебе ничего не будет. Мы… переволновались. Столько впечатлений.

По тону Демида не заметно, что он о чем-то волнуется. Невозмутим, как и всегда. Возможно, он просто пытается поставить себя на мое место? Вообще, сегодня он кажется немного расслабленнее, чем обычно. И добрее.

— Ты рад, что все так повернулось с твоими родными? — спрашиваю я.

Идиотский вопрос, конечно, он рад. Мне просто очень хочется разговаривать с ним, о нем.

— Рад, конечно, — говорит Демид, — завтра заедем проведать?

— Хорошо, я не против. Я очень рада, что ты смог вернуть им память. Это ведь ты. Я чувствовала всплески силы. А вот у меня не получалось, хотя я тоже пробовала.

— Приходит с практикой. Тебе просто не хватило времени.

— Кстати, я теперь работаю в больнице.

— Да?

— Да. Хочу использовать свои способности с пользой. Меня туда устроил… в общем… — медлю, так как не очень-то хочется уточнять, кто именно, но слово не воробей.

— Продолжай, — требует Демид.

Набираю в легкие побольше воздуха и на одном дыхании выпаливаю.

— Меня туда устроил Кристиан. Ничего такого, просто я попросила, и он… в общем, у него нашлись знакомые.

— У Кристиана везде есть знакомые, это же Кристиан. Вы с ним общались? Ужинали вместе?

Я молчу.

— Ульяна, я ведь все равно узнаю.

— Один раз ужинали. Но это был просто дружеский ужин, ничего более. Вообще-то я призывала его обсудить, как тебя вернуть.

— Нашла с кем обсуждать.

— Мне показалось, он был расстроен твоим отсутствием, — нагло вру я, но Демид явно не ведется на мои слова.

В этот момент оживает его телефон.

Демид смотрит на экран, слегка морщится, но все же принимает вызов.

— Да, — произносит не слишком любезно.

— Слышал, ты опять с нами? Поздравляю, — доносится до меня наигранно бодрый голос Кристиана.

— Если узнаю, что ты распускал руки, готовь себе могилу, — рявкает Демид, и радость в голосе Кристиана сменяют язвительные ноты.

— Я? Ты о чем? Ульяна сама ко мне…

— Ульяна сейчас здесь и слышит наш разговор, — сообщает Демид, а я прикидываю, что бы такое сделать с Кристианом при встрече. Жаль, способности Демида больше не со мной.

— Я хотел сказать, что все мысли и разговоры Ульяны были исключительно о тебе и о том, как вернуть тебя с того света. Или на этот раз ты умудрился попасть еще дальше?

— Если ничего срочного, поговорим завтра. А еще лучше, послезавтра, сейчас нам с Ульяной некогда, — отрезает Демид и сбрасывает вызов.

Но телефон оживает снова. На этот раз звонит Макс. Вначале бурно радуется, что с Демидом все в порядке, затем сообщает, что они с Лейлой, Диной и ее парнем, зависают в клубе. Предлагает нам присоединиться.

— Как-нибудь в другой раз, — отказывается Демид.

— Чай? — спрашивает у меня одними губами, пока из динамика льются теперь Динины потоки радости.

Я киваю.

Демид встает, и подходит к столешнице. Одной рукой продолжает удерживать телефон, второй наполняет чайник, включает и начинает доставать кружки.

— Кстати, отвар, — восклицаю я, едва Демид заканчивает разговор.

Он поворачивается и словно непонимающе смотрит на меня.

— Ну, отвар, чтобы я не забеременела, — говорю взволнованно, — как я могла забыть?

При этих словах я, кажется, снова краснею. Но этот вопрос должен быть решен.

Демид отворачивается и продолжает возиться с чаем, но я прекрасно знаю, где хранится нужное. Демид, похоже, не собирается туда подходить.

— Эй, ты слышал? Демид!

Он снова поворачивается ко мне. Стоит, замерев.

Я напрягаюсь.

— Только не говори, что он у тебя закончился! — в моем голосе мне чудятся истерические нотки.

— Нет, не закончился.

— Тогда сделай. Или… Или дай, я сама сделаю.

Тут я вскакиваю с места и подбегаю к нему.

Лично тянусь к нужному шкафчику, но Демид останавливает меня, перехватывая мое запястье. Впивается взглядом в мои глаза.

От его близости и прикосновения у меня захватывает дух. Но речь сейчас не об этом.

— В чем дело, — восклицаю я, — отпусти.

— Ульяна, я…

Он замолкает, но продолжает смотреть на меня.

— Что?

Пытаюсь вырвать руку, но Демид не только не выпускает ее из захвата, но еще и придвигается ближе, притесняя меня к столешнице.

Мне сразу становится нечем дышать.

— Я был бы рад, если бы ты забеременела, — произносит на полном серьезе, а у меня чуть не отвисает челюсть.

— Что?

— Немного рано.

Отпускает меня и достает из шкафчика заветный отвар. Берет пустую чашку, засыпает его, а потом заливает кипятком.

Я наблюдаю за всеми его действиями, словно завороженная.

— Держи.

Протягивает мне чашку, а когда я ее принимаю, снова отходит. Берет свой чай и начинает пить, даже не глядя на меня.

Делает вид, что ни о чем таком мы только что не говорили.

Тогда я отставляю чашку, и сама подхожу к нему. Встаю прямо перед ним.

— Ты ведь понимаешь, что мы даже не встречались толком, да? — спрашиваю я. — Не жили вместе…

— Ты все усложняешь, Ульяна.

— Зато ты упрощаешь.

— Ты вляпывалась из-за меня в такое дерьмо, что сложно теперь будет делать вид, что я тебе всё также безразличен.

— Конечно же, ты мне уже давно не безразличен, но ребенок…

— Станет естественным продолжением нашей любви, — завершает за меня Демид.

И не даёт мне опомниться.

— О моих чувствах, я думаю, ты давно знаешь. Если оставались сомнения… Уверен, что ты слышала наш разговор с Мадленой. А старая ведьма задала этот вопрос специально для тебя. Если хочешь, могу повторить.

— Стоп! — поднимаю я руку, ладонью вперед, — стоп, стоп. Помнишь, сегодня вообще-то мой вечер. Я рассчитывала бездельничать перед телевизором, а не вести разговоры о любви.

— Ты вроде бы хотела разговоров.

— Хотела, но не таких.

— Ладно, идем смотреть фильм.

— Хорошо.

Мы вместе проходим в гостиную и Демид разбирает большой квадратный диван, чтобы было удобнее сидеть. Точнее лежать.

Я ставлю чашку с отваром на журнальный столик, сбрасываю шлепки, и залезаю на диван прямо с ногами.

Демид включает плазму, подходит ко мне и усаживается на диван рядом со мной. Устраивается полулежа, подсунув под спину подушку.

Я придвигаюсь к нему. Осторожно кладу ладонь на его грудь, утыкаюсь носом в его шею, вдыхаю его запах. Головокружительный и волнующий.

Демид приобнимает меня за талию.

— Так ты хотела? — спрашивает он.

Я киваю, стараясь держать себя в руках, потому что хрипотца в его голосе пробивает мою чувственность до волнующих щекотных мурашек. Все мое тело отзывается на эти вибрации одуряюще сладкими спазмами.

— Да, так.

Взгляд мой невольно зацепляется за его подбородок, скользит по скулам, останавливается на губах.

Его пальцы тем временем приятно перебирают мои волосы.

— И что, ты выдержишь так весь вечер и не станешь ко мне приставать? — спрашиваю я.

На экране идёт какой-то фильм, но я даже не пытаюсь вникать в суть происходящего.

— Я же обещал тебе, — отвечает Демид, — придется терпеть.

— Мы можем поцеловаться, — произношу я и сглатываю.

И тут же тянусь к нему, устраиваясь повыше.

Мои губы первыми находят его губы и начинают целовать. Чтобы было удобнее, я закидываю на него ногу, согнутую в колене. Так получается еще приятнее и интимнее.

Демид не спешит ускорять темп поцелуя, позволяя мне вдоволь исследовать его рот, пробовать и прикусывать его губы.

Пока я это делаю, моя свободная ладонь неосознанно юркает ему под футболку и начинает осторожно поглаживать грудь.

— Просто поцелуй, — хрипло шепчет Демид, напоминая то ли мне, то ли себе о том, что будет между нами.

— Я тащусь от твоего голоса во время секса, — признаюсь я, — он становится таким… таким… не могу выразить словами. Еще от твоих губ, и рук. Вообще от всего тебя.

Моя рука опускается до резинки его штанов и, помедлив лишь секунду, двигается дальше. Пока не доходит до его твердого налитого члена и того, что следует сразу за ним. Я еще ни разу не трогала его столь откровенно, но теперь мне хочется попробовать. Я обхватываю… в общем, их, и слегка их сжимаю.

Демид запрокидывает голову назад. Его глаза закрыты. Он полностью расслаблен и позволяет делать мне все, что придет в голову.

Я делаю ему эротический массаж и одновременно с этим опять нахожу его губы. Снова целую.

— Мне потребуется вся моя выдержка, — стонет Демид, когда я чуть сильнее сжимаю его между ног, а губы тем временем переключаются на его шею.

— Прости, не могу удержаться. Думаю, что буду не против, если ты… если мы… в общем, если ты меня сейчас трахнешь.

Едва эти слова срываются с моих губ, как Демид перехватывает инициативу. Притягивает меня сильнее, и целует так, как умеет только он, провокационно и страстно. Потом опрокидывает на спину, вминает меня в диван. Властно, жестко и плотно. Прижимает всеми частями, не вырваться, не сбежать и не оттолкнуть.

— А если я тебя полюблю?

— Что?

— Полюблю, Ульяна. Процесс тот же, но мы слегка изменим формулировку.

И его губы прикусывают мочку уха.

— Я буду тебя не трахать, а любить. Любить, Ульяна. Хочу любить, а не трахать, — шепчет мне на ухо. — Так понятнее?

Но мне понятно только одно. Если так пойдет и дальше, я кончу быстрее, чем он войдет в меня и начнет двигаться.

— Называй, как хочешь, только сделай уже, — рычу я и облегченно выдыхаю, когда он стягивает с меня штаны.

— Чему ты улыбаешься? — спрашивает Демид, когда мы снова лежим в обнимку. Обнаженные, уставшие и вымотанные.

— Все тому же. Тому, что получилось тебя найти и мы смогли вернуться сюда, — отвечаю ему, водя пальцами по его татуированным узорам.

— А то знаешь ли… в том времени, куда меня занесло, ты был приличным засранцем.

— Расскажешь?

— Ну… даже не знаю, с чего начать. Может с того, что, когда ты пришел в себя, ты меня не вспомнил?

— Да?

— Представь себе. Я разозлилась вначале, пока не поняла, что ты даже со мной не знаком.

— Очень интересно. И что же было дальше?

— А дальше… ты…

— Ну?

— Ты предложил мне заняться с тобой сексом, вот что.

— Не может быть, — выгибает брови Демид.

— А вот и может, представь себе.

— И что ты? Согласилась?

— Естественно, отказалась. И напомнила тебе, что у тебя, между прочим, есть девушка.

— То есть ты напомнила мне про себя?

— Да, я имела в виду себя.

— Логично.

Демид притягивает к себе и целует в висок.

— Что было потом?

— Потом мы пришли на один постоялый двор и там…

Я рассказываю сначала про мою вылазку в лес, потом про пожар.

— В общем, я сваляла дурака, но ты все равно меня спас, — заканчиваю свое повествование.

— Кстати, прости, что так вышло.

— Если бы я в ту ночь не стал оборотнем, я бы навряд ли смог принять силу Темного демона и стать тем, кем стал.

— Да? Значит, я наоборот, тебя спасла?

— И спасешь снова, если согласишься обручиться со мной.

— Что?

Я подскакиваю, словно ошпаренная.

— Обручиться, всего лишь. Я не прошу тебя выходить за меня замуж. Просто будешь носить на пальце колечко, только и всего.

— Ага, я буду носить колечко, а ты сможешь трахать меня официально, то есть в любое время дня и ночи. А я и слова поперек не скажи.

— У тебя неправильные представления об этом.

— Нет, я не согласна.

— Если тебе станет легче, я и так могу трахать тебя в любое время дня и ночи.

— Что?

— Хорошо, будем считать, что не могу, — тут же идёт на попятную.

Хотя конечно, он может.

— Ты издеваешься надо мной, — догадываюсь я.

Демид притягивает меня к себе.

— Вспомни, сколько усилий ты приложила, чтобы меня спасти, и соглашайся на колечко.

Я молчу.

— Ну же.

— Я подумаю, — произношу, наконец, — а сейчас пойдем спать. Утро вечера мудренее.