Глава 36

Мне кажется, будто я снова нахожусь в том ужасном темном лесу. Одна. Ищу Демида, но только никак не могу его отыскать. Его здесь нет. Зато есть огромные голодные звери с дикими глазами и оскаленными зубастыми пастями. Они бесшумно, но неминуемо подкрадываются ко мне со всех сторон, чтобы уже в следующий момент накинуться всей стаей и разодрать, растерзать в клочья.

Но вот уже звери исчезают, и я оказываюсь в густом плотном тумане, который обволакивает меня, затягивая в свое холодное безмолвное болото. Это жутко и кажется в тысячу раз страшнее, чем присутствие любого из самых ожесточенных зверей-убийц.

Хочу бежать прочь, но ноги будто наливаются свинцом, я не могу сделать и шага. Ни движения, чтобы выбраться из этой липкой паутины вязкого тумана.

И отчаяние. Меня пронизывает такое отчаяние, что не хватит всех слов, чтобы его описать.

Я вскакиваю на постели и судорожно озираюсь по сторонам.

Меня всю колотит, ладони и спина влажные от мерзкого, холодного пота.

Так страшно, ужасно страшно…

— Ульяна, все хорошо, иди ко мне.

— Плохой сон. Прости, что разбудила, — шепчу я.

Демид притягивает к себе, а я вцепляюсь в него и жмусь к его горячему торсу.

— Страшный. Сначала про зверей, потом про туман, — жалуюсь ему.

— Сейчас прогоним, — шепчет он мне в ответ и невесомо целует меня в лоб, в волосы. Его ладони гладят мою спину.

Мне и правда становится легче, так хорошо, тепло и надежно. Я постепенно отогреваюсь в кольце его рук и полностью расслабляюсь.

Сердечный ритм и дыхание выравниваются, неподвижность, сковывающая тело спадает. Сонливость снова окутывает меня, дыхание замедляется, глаза начинают закрываться сами собой.

— Я люблю тебя, — выдыхаю невесомо куда-то в пространство между нами, перед тем, как окончательно погрузиться в сладкий успокаивающий сон. — Так люблю.

Когда я просыпаюсь и обнаруживаю, что в кровати одна, на меня снова накатывает нечто сродни паники. И только когда дверь спальни распахивается, и я вижу на пороге Демида, облегченно перевожу дух.

— Привет, — первой здороваюсь я.

— Привет.

Одетый только наполовину, всего лишь в штаны, Демид выглядит чертовски сексуально с этим своим рельефом и плавностью движений.

От него веет силой и спокойной уверенностью человека, привыкшего, что в итоге все будет, как он хочет.

То есть не человека… да какая, в общем, разница.

Я видела его в самом страшном обличье и все равно не испугалась. И все равно он меня привлекает точно так, как и до этого. То есть… в общем, мне не важно, кто он и что, главное, что он рядом.

Сегодня ночью, когда он прогонял мой кошмар, успокаивая и убаюкивая в своих руках, я поняла это окончательно и бесповоротно.

Я вся его. Люблю его. Возврата нет. Сомнений нет. Неважно, вместе или нет. Прогонит, и все равно буду любить.

И пока Демид, сокращая расстояние между нами, обходит кровать, я не свожу с него дикого, разгоряченного взгляда.

— Просто пожираешь меня глазами, — сдержанно усмехается он, — хочешь секса?

От его слов низ живота разливается теплом, а между ног становится влажно.

Не просто секса, тебя, хочется сказать мне, но вместо этого просто отодвигаюсь немного, освобождая ему место.

Он присаживается на кровати рядом со мной.

— Спасибо, что успокоил ночью, — говорю я.

Он протягивает руку и легко касается пальцами моего лица. Пробегается по скулам, подбородку.

— Пожалуйста. Обращайся.

Я вцепляюсь в его руку двумя своими, а потом нагло тяну его на себя.

— Все же хочешь секса, — усмехается он, приближаясь.

— Не секса, тебя. Хочу тебя, Демид.

Демид подается ко мне, перекидывает ногу через мои и осторожно ложится на меня, удерживая большую часть веса на локтях.

Его рельефные бицепсы слегка напрягаются, вызывая только своим видом дополнительный жар у меня между ног.

— Хочешь меня… продолжай. Расскажи мне подробнее, чего ты хочешь.

Не в силах выдержать его внимательного взгляда, я выгибаюсь, подставляя свою шею для поцелуя.

— Хочу, чтобы ты целовал меня, хочу, чтобы любил, — рвано шепчу я.

Он касается губами моей сверх чувствительной сейчас кожи и оставляет на ней медленный глубокий поцелуй.

— Так нравится? — спрашивает он своим нереально сексуальным голосом, который заводит не меньше всего остального.

— А так?

И новая до дрожи возбуждающая ласка на грани.

— Очень.

Он целует снова, а потом еще один раз. Я вся горю, а он сдержан. Играет со мной, как тигр с мышью. И никуда не торопится.

Я скольжу ладонями по его груди, наслаждаясь гладкостью кожи и упругими фигурными кубиками, понимая умом, что он понравился бы мне и без столь привлекательной внешности, это лишь приятный дополнительный бонус.

Он возбуждает скорее своей уверенностью, своей энергетикой и силой. Тем, какой он по характеру. С одной стороны сдержанный и непробиваемый, с другой, до неприличия развратный. Лед и Пламя. От показного равнодушия к дикой страсти и обратно. Один шаг. Эти полярности разделяет всего один шаг. Расстояние, которое хочется преодолевать без раздумий, несмотря на все препятствия и не обращая внимания на последствия.

И мой.

— Хочу, чтобы ты был моим, только моим, — шепчу я, запуская руки в его короткие волосы, гладя затылок, и выгибаясь к нему всем телом. Животом, ногами.

На мне сейчас только трусики и простынка сверху, хочу, чтобы он все это сдернул с меня, разделся сам и снова лег на меня, уже кожа к коже, без разделителей.

Демид словно угадывает.

Но не торопится.

Мучительно медленно стягивает простыню с моей груди, потом снова ложится сверху.

— А дальше, — тороплю я. — Хочу всего тебя, кожа к коже. Хочу… чтобы любил меня. Демид, пожалуйста, чтобы любил.

Он мой единственный мужчина. Тот, с кем у меня случилась первая близость, хоть и против моего желания, но теперь, когда я поняла его мотивы, я его не виню. Он охранял меня, защищал, отстаивал свое. Он знал, что я его возненавижу, возможно, но не мог допустить, чтобы меня у него забрали. Тогда… Тогда бы я не смогла справиться со всеми этими людьми. Они могли бы уничтожить меня в любой момент. Он понимал это, я нет… Он знал уже тогда, что я его, я только позже пришла к этому пониманию.

Пусть позже, но все же пришла.

Не выношу, когда вокруг него есть другие девушки, не допускаю даже мысли.

Хочу, чтобы только со мной был и делал все эти развратные вещи, люблю его.

— Если хочешь, послушай мои мысли, — предлагаю я.

— Тебе сложно озвучивать?

— Также, как и тебе. Но поверь, если бы ты послушал, то остался бы доволен. Я думала о том, как… как сильно ты мне дорог. Я даже не могла предположить, что так будет. Я не хочу тебя потерять. И… не хочу, чтобы ты занимался всем этим с другими женщинами.

— Я правильно понял, что ты принимаешь мое предложение? Насчет помолвки и того, что мы будем жить вместе.

Я утвердительно киваю.

Демид переносит вес на один локоть, и вдруг перед моим носом оказывается небольшая бархатная коробочка.

— Тогда…

Он ловко, одним пальцем, открывает ее и достает оттуда изящное колечко с очень красивым переливающимся камешком. Тонкая ручная работа. Сама же коробочка безжалостно летит в сторону.

— Подставляй свой пальчик, Ульяна, а потом я дам тебе то, чего тебе так хочется.

Я тут же заливаюсь румянцем.

Лежу под ним полуголая, с торчащими напряженными сосками. Какую-то минуту назад бесстыдно терлась о него бедрами. И в этот самый момент он заговаривает о таком важном шаге.

— Демид, я не готова сейчас! Не одета, и вообще… Это должно произойти торжественно.

— После того, как ты наденешь колечко, и я оттрахаю тебя во всех позах, мы поедем за платьем и, обещаю, сходим в ресторан. Получится очень торжественно.

Мне хочется возмутиться, но вместо этого по моему телу прокатывает новая мощная волна горячего порочного желания.

И все же я не могу не возразить.

— Ты грязный манипулятор!

— А ты моя маленькая шлюшка, которая течет от моих слов, но все еще пытается сопротивляться и делать вид, что ей все пофиг. Надевай уже чертово кольцо, иначе затрахаю так, что у нас не останется сил ни на магазины, ни на ресторан, ни на всю эту твою торжественность.

Я все же закатываю глаза, чисто из вредности, но делаю, что он просит, подставляю свой палец. И тут же чувствую скольжение по нему прохладного металла.

Поворачиваю голову и любуюсь искристым блеском камня и изяществом украшения, которое пришлось ровно впору.

— Ты угадал с размером, — бормочу я, а в следующий момент Демид запечатывает мне рот поцелуем.

Я вцепляюсь в его плечи, стискивая до боли, потому что целуется он так, что всю душу выворачивает. А тело просто начинает гореть от адского непреодолимого желания.

Я начинаю стонать, и снова выгибаться ему навстречу, и снова стонать.

А в голове только одна мысль: хочу трахаться с ним, хочу его в себе, хочу, хочу, хочу. Умру в тот же момент, если он не возьмет меня и не поимеет прямо сейчас.

Но на этот раз Демид не медлит.

Рывком стягивает с меня все, что на мне осталось, и с себя тоже, раздвигает мои бедра и начинает медленно входить.

Едва он вводит свой член в меня до основания, стенки влагалища содрогаются, стискивая его внутри, и я бурно и мощно кончаю. Только от одного осознания, что его член, наконец, во мне.

Он ловит губами свое имя, которое срывается с моих губ, сладко проникает языком в мой рот. Заполняет меня всю. Он и там, внизу, и у меня во рту. Мне кажется, что мой оргазм длится не меньше целой минуты.

Потом я становлюсь мягкой и расслабленной, а он начинает неторопливо двигаться во мне, ускоряя темп лишь постепенно.

Я выплываю из чувственного морока и быстро возбуждаюсь по новой.

— Хочу потрахать тебя в рот, — хрипло шепчет Демид через какое-то время, и я еле заметно киваю.

Все, что захочешь.

Тогда он выходит из меня, наматывает мои волосы на руку, придвигает ближе к себе и вот уже его член раздвигает мои губы и входит в мой рот.

Наполняет объемом и чуть солоноватым вкусом, терпким и возбуждающим. Выходит, давая отдышаться, и снова наполняет меня.

Демид хрипло стонет.

Я упираюсь ладонями в его крепкие бедра, обхватываю их. Позволяю ему таранить мой рот, сильнее вдавливаясь ладонями в бедра. Осознание того, что именно я делаю, как и где касаюсь его, что он делает со мной, снова нереально возбуждает меня. Я начинаю тихо постанывать от удовольствия.

— Развратная девочка, — сквозь стоны улыбается Демид, — я чувствую, как ты снова возбудилась. От моего члена в твоем сладком ротике.

Да, возбудилась, еще как. И ничего не могу с этим поделать. И не хочу.

Его пальцы вдруг оказываются у меня между ног, накрывают промежность. Я ахаю, когда он раздвигает мои складочки и проникает в меня одним из пальцев. Мои бедра инстинктивно сжимаются вокруг него, насаживаются сами. Я перестаю ориентироваться в окружающем, лишь стону.

Сейчас мне жизненно необходимы только его руки, член, губы.

О боже, боже…

Он резко освобождает мой рот и снова приникает к моим губам поцелуем. А потом снова входит в меня, толкается несколько раз. Потом подхватывает на руки, легко переворачивает и вот уже берет меня сзади. Быстро, жестко, мощно. Едва он просовывает руку между моими разгоряченными бедрами и постелью и накрывает ею клитор, я тут же кончаю.

А потом он сам кончает в меня, и мы долго лежим обнявшись, постепенно отходя от только что пережитого одного на двоих удовольствия.

Прихожу в себя лишь тогда, когда замечаю, что камушек кольца больно упирается мне в кожу.

— Согласие стать твоей женой тоже будешь выбивать из меня в постели? — шучу я беззлобно.

Мне лень не то, что двигаться, даже говорить.

— Если хочешь. Я, по всем правилам, встану перед тобой на колени, а потом… аккуратно приподниму подол платья, сдвину твои трусики в сторону, немного поласкаю тебя между ножек языком и ты, позабыв обо всем, со мной согласишься.

— Демид, прекрати!

— В следующий раз начнем прямо с этого. Где-нибудь в красивом романтичном месте. Где будет достаточно торжественно для тебя.

— Ни за что. Даже не думай.

Его слова отрезвляют почище ледяной воды, я сразу же вскакиваю с кровати.

— Все, я в душ. Одна. Потому что ты обещал мне культурную программу. Магазины, ресторан. Еще ты хотел заехать к родителям.

— И показать мне свой рабочий кабинет, — кричу уже из ванной, — Лейла сказала, что он у тебя есть.

* * *

— Ты потратил на меня неприлично много денег, — говорю я Демиду.

Мы сидим в его/моей машине и едем на обед к его родителям. Проведем там немного времени, пообщаемся с его семьей. Потом Демид поучит меня водить его подарок, покажет свой таинственный кабинет, по крайней мере я на это рассчитываю, а потом я переоденусь в одно из шикарных платьев, которые он мне купил, и мы поедем в какой-нибудь крутой ресторан.

Еще один прекрасный вечер вместе, а завтра я собираюсь выйти на работу в больницу. Нужно возвращаться к социальной жизни в обществе. Я успела привыкнуть к новым реалиям и своим способностям, теперь стоит привыкнуть к жизни, в которой будут осмысленное применение данных мне способностей и… Демид.

* * *

— Спасибо большое за обед. Обязательно приедем к вам в ближайшее время.

Я улыбаюсь родителям Демида, еще раз крепко обнимаю его маленькую сестренку.

Естественно, за столом разговор коснулся и помолвки. Никто не удивился, что все так, приняли как само собой разумеющееся.

Дальше немного вождения, где я показываю себя полной неумехой, на что Демид лишь смеется и успокаивает, что первый раз он такой у всех.

А потом я переодеваюсь в своей комнате (хоть в доме и поселились родители Демида, у каждого из нас осталось здесь по комнате, а также свободный доступ в любое время) и мы едем в ресторан.

— Один из лучших, Ульяна, — сообщает мне Демид, — обрати на это внимание.

Но почему-то подъезжаем мы не к ресторану, а к…

— Эй, Демид, куда ты меня привез?

Осматриваю длинную взлетную полосу и… небольшой самолет с приставленным к нему трапом, словно он ожидает только нас.

— Что… что это значит?

— Разве я не сказал? Osteria Francescana находится в Италии, и проще туда долететь, чем доехать. Шикарная кухня, романтичная обстановка. Отличное место, чтобы сделать тебе предложение по всем правилам.

— Но… ты… у тебя что… свой самолет?

— Нет, арендовал. Для перемещений мне не нужны самолеты, забыла? Но сейчас не тот случай, я не хочу лишить тебя всех впечатлений. Пойдем.

Демид протягивает мне руку, и я вкладываю свою ладонь в его.

— Ладно, раз ты так хочешь, — бормочу я. — Только предупреждаю, я еще ни разу не летала на самолетах и сейчас мне очень, просто очень дико страшно.

— Все будет хорошо.

Но перед самым трапом я против воли начинаю тормозить.

— Демид, я боюсь.

— Не бойся.

— Все равно боюсь. А если он вдруг начнет падать?

— А если начнет падать, просто прижмись ко мне покрепче и забудь обо всем.

Демид обнимает меня и целует куда-то в висок.

— У тебя есть тот, кто не допустит, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Никогда не допустит.

И скорее умрет сам, завершаю я про себя и, отбросив глупые страхи, шагаю за Демидом вверх по трапу.