Глава 38

Когда мы возвращаемся в квартиру, я еле держусь на ногах. Демид предлагает принять вместе с ним расслабляющую ванну и я, недолго думая, соглашаюсь.

— Сегодня ты полностью заморочил мне голову, — говорю я, лежа в горячей воде облокотившись спиной на Демида, и уютно устроив затылок на его шее.

— Тебе понравилось? — спрашивает он, неспешно проводя пальцами по моей шее.

Не знаю, что он имеет в виду. Полет, ужин с шикарным продолжением или последующее перемещение в его очень стильный и оборудованный по последнему слову кабинет. По которому вначале он провел экскурсию, а потом… брал меня долго, много и страстно самыми различными способами. В любом случае, мне понравилось все.

— Да, все понравилось, очень, — говорю я, — только устала немного. Надеюсь все же, это не последний раз, когда мы куда-нибудь летаем.

— Конечно, не последний. Мы можем делать все, что захочешь.

Демид спускается ниже и начинает слегка массировать мою грудь.

Когда его пальцы прикасаются к соскам, я выгибаюсь, прикусывая губу.

— Демид, снова…

Сама при этом так сильно возбуждаюсь, что тяжело скрыть. Тогда я перестаю сдерживаться и начинаю тихонько постанывать.

И почему он такой развязный даже во время обсуждений? Но оттолкнуть его сейчас выше моих сил.

— Подумай над своими желаниями. Хочу сделать что-нибудь приятное для тебя, — шепчет мне на ухо.

— Ты и так делаешь. Много всего.

— Хочу подарить что-то, что для тебя важно. Можно из несбыточного.

— И даришь. Боже, Демид.

Его рука скользит под воду и накрывает меня между ног.

— Что-нибудь значимое для тебя. То, о чем даже не мечтала.

— Не могу сообразить, вроде такого нет, — бормочу в перерывах между вздохами. — Хотя постой…

От внезапно пришедшей на ум мысли я даже привстаю и останавливаю его, схватившись за его ладонь.

— Постой. Вообще, да. Есть. Я бы хотела открыть свою клинику. Где будут работать лучшие врачи и я могла бы принимать всех бесплатно и помогать им. В общем, я думаю, это было бы неплохо. Как тебе такое желание? Знаю, оно слишком…

— Без проблем, — говорит Демид, и начинает пытать меня поцелуями в шею.

Я не до конца уверена в том, что услышала и решаю прояснить.

— Да? То есть, ты имеешь в виду… мою собственную клинику.

— Я же сказал, без проблем. Неделя на поиск помещения, еще столько же на согласование всех формальностей, и вот, твое желание исполнено. Нанимай, кого хочешь, руководи. Хотя я бы посоветовал передать дело в руки специалистов, иначе закопаешься и погрязнешь в рутине. Тебе же хочется только исцелять, но, чтобы не задавали при этом лишних вопросов, я правильно понял?

Демид прекращает целовать и ведет носом по моей шее.

— Да. Ты прав. И это… это круто, так круто, Демид, у меня просто нет слов, — только и могу вымолвить я.

Демид разворачивает меня к себе, и я тут же его обнимаю.

Обвиваю руками за шею, сближаю наши лица и начинаю целовать его в губы. Сладко, порочно. Кайфуя от того, как смешивается наше дыхание, как меня затягивает в сладкую срывающую границы бездну.

— Еще один раз, и я уложу тебя спать, — искушающе шепчет Демид, когда я слегка отстраняюсь, чтобы перевести дух.

Я закусываю губу и киваю.

Тогда он медленно насаживает меня на себя.

Я утыкаюсь носом в его шею и начинаю наслаждаться. Его сильными руками на моих бедрах, неторопливыми движениями, когда он входит в меня, до упора заполняя собой, тягуче медленно выходит. Насаживает меня на свой член и так возбуждающе кайфует от этого.

Одновременно ему хочется еще и целовать.

Я выгибаюсь, подставляя под его настойчивые губы свои шею, ключицы, грудь. Наслаждаюсь тем, как короткая щетина слегка царапает мою кожу в время каждого проникновения или толчка. Вскрикиваю, когда одновременно с этим его губы собственнически втягивают соски.

Улетаю и сгораю.

— Сладкая Ульяна. Порочная, дико сексуальная… Девочка… только моя. Чистая… Охуенная… Сладкая… Любимая.

Когда Демид обнимает сильнее, буквально притискивая меня к себе, и входит в меня мощнее, я разряжаюсь очередным бурным и сильным оргазмом.

Демид не мучает меня дальше, кончает сразу же следом за мной.

Потом он, как и обещал, заботится обо мне. Завертывает в большое махровое полотенце и на руках относит меня в кровать. Я засыпаю, едва голова моя касается подушки.

А с утра, уже начиная с завтрака, меня затягивает круговорот предсвадебных хлопот.

Собственно, ничего особенного, но я должна выбрать фасон свадебного платья, и место, в котором будет проходить вся церемония. Впрочем, с местом я определяюсь сразу. Хочу в горах, на высоте. Такое вот появляется у меня желание.

— Вначале можно с гостями, но потом… в самый ответственный момент… Только ты и я. Без свидетелей. Поклянемся друг другу в вечной любви над пропастью, — говорю я.

Мы сидим за столом друг напротив друга и пьем утренний кофе.

— Почему над пропастью?

— В этом присутствует особый символизм, как наши с тобой отношения.

Демид усмехается, но ничего не говорит.

— Ты не против, я надеюсь?

— Я же сказал, как хочешь. Мне не принципиально. Платье будет?

— Я киваю.

— Тогда собирайся, поедем за ним.

Рассчитываю, что при выборе наряда Демид окажется таким же покладистым, и без особых раздумий тычу пальцем в самое скромное, но он отметает мои попытки сэкономить и в итоге мы выходим из салона с самым дорогим платьем из всех, что там нашлось.

Легким, воздушным и очень-очень красивым.

Укладываем покупку в багажник, и держим путь, как мне кажется, в сторону особняка.

— Наверное, придется месяц ждать, — рассуждаю я вслух, но ответ Демида звучит на удивление жестко.

— Поженимся сегодня, Ульян.

— Что?

— Я не хочу ждать, и так слишком долго. Я всех уже предупредил, что мы едем. Проведем церемонию, а потом, как ты попросила. Только вдвоем над пропастью.

— Но я… я не готова!

— Что останавливает? Прическа, макияж? Заехать в салон?

— Нет, нет, не надо.

— Тогда что?

— Завези меня, пожалуйста, к отцу, — вдруг, неожиданно для самой себя, выпаливаю я.

Демид, ни слова не говоря, выполняет мою просьбу.

Мы тормозим у невзрачной пятиэтажки, бывшей не так давно моим домом. Выходим из машины, которая из-за своей дороговизны кажется в этом скромном дворе чужеродным предметом, поднимаемся на этаж.

Я давлю на кнопку и жду, пока из-за двери послышатся шаги. Отчего-то начинаю волноваться и задаваться вопросами.

Зачем я пришла? Что за странный порыв?

Будем честными, за все то время, что я пропадала неизвестно где, папа (пока не могу перестать называть его так) ни разу мне не позвонил, не побеспокоился. Да и в тот раз, когда была здесь последний раз… Предал. Если бы не Демид… возможно и не стояла бы сейчас тут, как ни в чем не бывало.

И все же… все же… он ведь единственный из моей прошлой семьи. Тот, кого я знала с детства.

Но едва отец… то есть тот, кого я считала отцом, открывает дверь, как сердце слегка сжимается, настолько неуютно я себя ощущаю.

Зря я надеялась, что он все же что-то чувствовал ко мне. Разве до того, как начались все эти события. Сейчас же в его глазах только страх, страх и страх.

Если бы не Демид, стоящий сейчас за моей спиной, я бы, наверное, совсем расклеилась. Но от моего спутника как всегда веет такой вселенской уверенностью, что я приободряюсь.

— Здравствуй, — говорю я, разглядывая осунувшееся похудевшее лицо.

— Здравствуй… ээээ… дочка…

Его слова повисают в воздухе.

Мужчина продолжает стоять на пороге, нервно переводя взгляд с меня за мое плечо и обратно, мучительно соображая, что с нами делать. Во всяком случае, впускать нас ему совершенно не хочется.

Однако, едва он снова смотрит на Демида, вдруг постороняется, все же пропуская нас внутрь.

— Э… проходите. Может, чая?

Мне хочется отказаться и поскорее уйти отсюда, но я зачем-то киваю.

Мы проходим в тесную кухоньку и располагаемся за столом. Отец, я продолжаю так его называть чисто по привычке, кипятит чайник, потом заваривает дешевые пакетики. Ставит приготовленный напиток перед нами.

— Что ж, дочка, как у тебя дела? — все же интересуется он, прерывая затянувшееся молчание.

— Пап, я… замуж выхожу, — произношу я, чуть замявшись.

Отец замирает. Переводит взгляд на Демида, потом снова на меня.

— А… эээ… Что ж… Отлично. Это очень хорошее решение. Поздравляю.

Звучит наигранно, но что есть.

— Я подумала, ты должен знать. Возможно…

— Присутствовать не смогу, извини, Ульян, очень много дел. Но поздравляю еще раз.

— Что ж, ладно.

Я киваю и снова замолкаю. Отхлебываю невкусный напиток.

— Как дети? — спрашиваю через полминуты.

— Э… хорошо, спасибо. Сейчас вот на прогулке с мамой.

— Что ж… мы тогда пойдем…

Я поднимаюсь из-за стола, и отец сразу же оживляется.

— Я провожу.

У порога я несколько замедляю шаг.

— Подожду внизу, — бросает Демид и начинает спускаться по лестнице.

Мы с отцом остаемся один на один.

Я выдыхаю и вновь смотрю на мужчину.

— Только один вопрос, — произношу я, — ты когда-нибудь любил меня?

Отец молчит, пряча взгляд и по этому молчанию я сразу все понимаю.

— Ладно, но хотя бы мою маму?

— Любил, конечно любил, иначе не взял бы тебя к себе.

Хорошо, что хотя бы ее.

Я увожу взгляд и начинаю спускаться по ступеням.

— Ульян, подожди…

Я останавливаюсь и оборачиваюсь. На глазах отца блестят слезы.

— Прости, дочка. Я… пытался… я очень пытался быть тебе хорошим отцом… Прости… Не получилось, признаю. Все эти потусторонние силы. Ведьмы, демоны… В конце концов, я должен был подумать и о своих родных детях… Но я старался. И денег не жалел, ущемляя всех остальных…

В начале его речи во мне начинает расцветать что-то теплое, но конец сводит чуть затеплившуюся надежду на нет.

— Все затраты на мое содержание я… переведу тебе на карту.

Расплатиться и забыть, жаль, что у меня сейчас совсем нет денег.

Но когда говорю, машинально сую руку в карман и под пальцы попадает что-то прямоугольное.

Достаю и непонимающе смотрю на увесистую пачку долларов. Не знаю, сколько тут тысяч, но по всему крайне много. Откуда она тут? Ладно, с этим я разберусь потом.

— Вот, держи, — подхожу к мужчине и протягиваю ему пачку. — Надеюсь, этого достаточно?

— Да-да, спасибо.

Мужчина быстро хватает банкноты и прячет их в карман.

Я разворачиваюсь и ухожу, теперь уже окончательно.

— Еще увидимся, дай бог, — кричит мне в спину.

— Прощай.

* * *

— Откуда ты знал, что он станет намекать на деньги? — с ходу набрасываюсь на Демида. Надеюсь, не станет утверждать, что это не он сунул мне в карман доллары, пока я ничего не подозревала.

— Это было очевидным, — пожимает плечами Демид, заводя машину и выезжая из двора.

— Теперь я тебе должна.

— О да. И надеюсь, начнешь отдавать мне уже сегодня вечером.

Я краснею и закусываю губу.

— Куда теперь? Другие родственники, подруги? — спрашивает Демид.

— Ты прекрасно знаешь, что других родственников, кроме Сафрона, с которым я уж точно не хочу видеться, у меня нет. А подруги… заняты своими делами. Я давно уже ни с кем не общалась.

— Ничего, наверстаешь после свадьбы. Значит, едем?

— Едем.

* * *

Когда мы входим в особняк, я налегке, Демид с чехлом, в котором находится мое платье, то оказывается, что все уже в курсе и в сборе. Одетые на выход родители Демида, Лейла при всем параде и даже Кейти нарядили. Дина и ее парень, с которым происходит поспешное знакомство, Макс.

С настороженностью наблюдаю за шагающим к нам бодрым шагом Кристианом.

— Как, и он здесь? — восклицаю я, обращаясь преимущественно к Демиду.

— И он здесь, — нахально подтверждает Кристиан, широко улыбаясь.

Хлопает Демида по плечу.

— Поздравляю. Хоть я и сам был не прочь на ней жениться, но… что поделаешь. Как говорят, не повезло сейчас, повезет в следующий раз.

Болтун поворачивается ко мне.

— Что, Ульян, поздравления? Столько волнений и вот он, твой обожаемый Демид. Дай я тебя обниму, что ли.

Кристиан тянется ко мне, но его путь сейчас же преграждает рука Демида.

— Держи себя в руках, — произносит Демид и Кристиан сразу отступает.

— Ну ладно, нет, так нет. Буду любоваться издали.

* * *

— Ульяна хочет в горы, — объявляет Демид, едва я выхожу из спальни, переодетая, не без помощи Лейлы и Дины, в свое безумно красивое свадебное платье.

Прическу мне сделала Лейла, да так ловко, буквально за десять минут завила мои непослушные жестковатые волосы в мягкие волнистые локоны.

— Предлагаю Гималаи, — подает голос отец Демида, — сейчас там как раз тепло.

Я киваю, все остальные тоже соглашаются.

— Хорошо, тогда не будем терять время, — говорит Демид.

— Демид я… — непонимающе лепечу.

— Лететь далеко, поэтому мы с Кристианом просто перенесем всех туда.

— А как же впечатления?

— На обратном пути, Ульян. Сейчас иди ко мне.

Я обнимаю и аккуратно, чтобы не помять платье, прижимаюсь к Демиду. Он обхватывает меня за талию.

— Как я выгляжу? — спрашиваю я.

— Нет слов.

А мне мало.

— Красивая? — решаю уточнить.

— Самая красивая, как и всегда.

Я улыбаюсь.

Продолжала бы вытягивать из него приятности, но вокруг нас слишком много народу.

— А получится? — спрашиваю я. — Ну, я имею в виду, перенести всех сразу, нужно же ведь стоять очень близко.

Демид рассматривает мое лицо и кажется, что хочет целовать. Но все же отвечает на вопрос.

— Не обязательно очень близко.

— Но ты же говорил…

— Потому что конкретно тебя я хотел близко.

Все внутри обмирает от его слов, но некоторая природная вредность все же лезет наружу. Я даже пытаюсь немного отстраниться, что, впрочем, не удается.

— То есть, ты обманывал меня? — зачем-то уточняю я.

— Мне было жизненно необходимо к тебе прикасаться, остальное не имело значения.

Я хмурюсь. Значит, обманывал.

— Что, теперь передумаешь? — криво усмехается Демид.

— Нет, конечно. Просто еще раз убедилась, какой ты…

И замолкаю, не договорив.

— Какой? Подонок? Негодяй? Испорченный?

— Нет. Наглый, хитрый и сильный. Всегда добивающийся своего. И я не передумаю, все равно выйду за тебя замуж.

— Хорошо, ловлю тебя на слове.

* * *

А потом мы переносимся, и когда Демид отпускает, перед нами, куда хватает глаз, простирается великолепная горная долина. Мы все размещаемся на небольшом горизонтальном плато.

— Боже, — восклицаю я, все еще держась за Демида, и едва успевая вертеть головой, — не могу поверить. У меня просто захватывает дух.

— Так, ну, — к нам подходит отец Демида, — сейчас мы быстренько проведем ритуал, а потом вы, я предполагаю, захотите подняться на самую вершину, мы же отправимся в отель и закажем на всех праздничный свадебный ужин.

Мы с Демидом встаем, взявшись за руки и глядя друг на друга, остальные располагаются полукругом. Отец Демида взмахивает руками, и вдруг над нами образуется отчетливое золотое свечение. Даже Кейти замолкает, хотя до этого момента не переставала верещать ни на минуту.

Но я не успеваю погрузиться в ощущения, пространство вокруг начинает трещать и искриться, а потом… словно из воздуха на плато вдруг начинают выкристаллизовываться очертания двух фигур, которые я сразу же узнаю.

Сэр какой-то там оборотень и… Сафрон, мой кровожадный двуличный дед.

Я охаю, Демид же никак не выказывает своего удивления. Может и не удивлен вовсе.

Он обменивается кивками с сэром, который, как и сам Демид излучает полнейшее спокойствие и безмятежность.

И тут я вспоминаю, что мой возлюбленный хоть и не полностью, но частично принадлежит клану оборотней, о чем мне известно не понаслышке. Наверное, поэтому, по какому-то из их правил, этот сэр должен теперь присутствовать здесь. Но вот Сафрон…

— Ульяна все же моя внучка, а значит, я имею право присутствовать на ее бракосочетании, — надменно произносит Сафрон, словно отвечая на невысказанный всеми вопрос.

— Сейчас мы спросим, что думает об этом сама Ульяна, — говорит Демид, даже не глядя на него, только на меня. — Ульяна?

Я отрицательно мотаю головой. Что нет, то нет. Я… не готова пока ничего ему простить. И не знаю, буду ли готова вообще. Но сейчас точно нет. Я бы предпочла видеть Мадлену, которая единственная в итоге мне помогла, ну уж точно не своего обманщика деда.

Демид щелкает пальцами и Сафрон исчезает в мгновение ока. Словно по взмаху волшебной палочки. Только в руках у Демида этой самой палочки нет. Он сам… в общем, он и есть и главный хороший парень, и главный злодей, если понадобится. Я получаю мужа два в одном.

«Любимого мужа, я надеюсь?» раздается в голове, и я машинально отвечаю «Да, конечно, иначе бы я ни за что не вышла за тебя замуж». И тут же спохватываюсь, и хмурясь смотрю на Демида.

«К черту романтику! Хочу-поскорее-снять-с-тебя-это-платье» — говорит его взгляд, а у меня в очередной раз перехватывает дух.

— Все, свободны, — своеобразно завершает церемонию отец Демида.

— То есть, я хочу сказать, вы теперь муж и жена по всем нашим законам.

— И по нашим, — добавляет сэр оборотень, после чего кланяется всем и исчезает.

— Ура! — говорит Макс, делает несколько фото нас, и открывает бутылку шампанского.

— Зальем горе, — добавляет Кристиан и тут же получает пинок локтем от Лейлы, которая до этого тоже снимала на телефон.

— Ульян, вот тебе букет невесты, — сует мне в руку Дина букет, — перебрось его, пожалуйста, мне.

Я выполняю, Дина ловит и расплывается в улыбке.

— Мерси, надеюсь, не за горами.

— Держи, Ульян, протягивает мне бокал с шампанским Макс.

Я беру и тут же выпиваю все содержимое до дна, испытывая сильнейшую жажду. Видимо, из-за стресса и волнений.

— Так все, мы уходим, — говорит Демид и тянет меня за собой.

— Куда ты меня ведешь? — со смехом, потому что по венам уже вовсю забегало тепло, спрашиваю я.

— Осуществлять одно из твоих желаний. Ты хотела высоко над обрывом.

— Но, я думала, мы и так… уже достаточно высоко.

— Всегда может быть еще… как ниже, так и выше.

Демид ведет меня за собой. Наверх по горному склону.

Когда мои туфли перестают справляться с крутыми каменистыми подъемами, Демид подхватывает меня на руки и дальше я просто сижу и кайфую от его объятий и тепла.

Обхватываю за плечи, пропускаю через пальцы его короткие волосы, вдыхаю аромат.

Вообще не понимаю, что вот сейчас происходит, да и не хочу, полностью доверившись ему.

Вскоре мы оказываемся на какой-то совершенно невообразимой высоте, но мне отчего-то совсем не холодно.

Демид, наконец, останавливается и ставит меня на ноги. Когда я осматриваюсь, душа уходит в пятки, а ветер набрасывается и начинает с силой развивать мои волосы и платье.

Высоко настолько, насколько и красиво. Волшебно. Нереально.

Опасно и… завораживающе.

А еще очень преочень страшно.

— Ты доверяешь мне? — спрашивает Демид.

Я сглатываю и киваю.

— Насколько?

— На все сто процентов, — отвечаю я не задумываясь.

— Опасно и очень губительно.

— Я верю тебе, — повторяю упрямо. — Иногда доверяю больше, чем себе.

А в доказательство даже разжимаю пальцы. Потому что вот я, стою практически на самой вершине, внизу простирается пропасть, а я не боюсь. Потому что я здесь, с ним.

— Я знаю, ты не дашь мне упасть, — говорю я. — А если я все же оступлюсь и полечу вниз, то сразу же подхватишь меня.

Демид молчит. Не отрицает, но и не соглашается. Это меня задевает и на меня вдруг находит какой-то необъяснимый задор.

— Сейчас мы проверим, — говорю я, — вот прямо сейчас.

Быстро, пока не передумала, делаю шаг назад и… начинаю лететь вниз.

И тут же понимаю, какого дурака я сваляла, пойдя на поводу у ударившего в голову шампанского.

Ужас. Настолько сильный и так мощно сжимающий в тиски, что сердце вот-вот разорвется. А еще паника. Дикая, не поддающаяся никакому описанию.

И страх… Запоздалый страх того, что вдруг я ошиблась, и он не… не захочет, не успеет, не получится… столько разных не, а я сейчас разобьюсь, и будет мне поделом… Дура!

И тут же попадаю в горячие, мощные и очень надежные объятия, которые окутывают меня, замедляют мое падение и переворачивают мир, вращающийся перед глазами, с ног на голову.

Я расплываюсь в счастливой улыбке. Не ошиблась.

Но когда открываю глаза, я понимаю, что обнимаю практически воздух. То есть… я чувствую его, но видеть не могу. Мы словно в каком-то облаке, которое несет меня наверх, мы вдвоем, но в то же время, я тут одна.

Облако поднимает меня все выше, позволяя греться в его тепле и любоваться красотами, открывающимися перед глазами, а потом выкидывает наверх, и я попадаю теперь в настоящие объятия Демида.

— Ч… что это было? — восклицаю я, вцепляясь в своего мужа. Рассматриваю его лицо, повожу по плечам. Откидывая церемонии ощупываю его всего.

— Еще одна такая выходка, Ульяна, и я тебя лично придушу, — рычит Демид, а до меня вдруг доходит.

Так это и есть… он! Тот демон, что живет в нем и чьей силой он располагает… О боже, теперь я увидела все три его составляющие! О боже! Не отпугивает. Понимаю, что все три его ипостаси мне безумно нравятся.

И тут же голову простреливает некое воспоминание из прошлого. Сон, не сон… Но вдруг предстает перед глазами со всей отчетливостью, словно это было только вчера…Темнота, постель… жаркий, горячий, невероятно чувственный секс с… воздухом. Так мне тогда казалось. А теперь выясняется… Боже, это… это…

— Демид, ты невыносим! — восклицаю я и толкаю его в грудь.

— Это я невыносим? — рычит он.

— Я думала мне все приснилось тогда! Секс с воздухом, вместо которого я представляла тебя! Я думала, со мной что-то не то… то есть, я даже не сразу вспомнила про тот случай… Но… но… я не хочу больше с тобой разговаривать!

— Я тоже не хочу с тобой разговаривать. Потому что хочу делать кое-что другое.

Он с силой притягивает к себе, наматывает мои кудри на кулак.

— Каждый раз, когда будешь выкидывать нечто подобное, готовься к тому, что тебя будут долго и жадно ебать.

Притискивает сильнее, а вторая его рука ныряет под мое платье и через трусики накрывает промежность.

— Демид, ты груб! Я не хочу так! Отпусти.

— А я хочу, чтобы ты усвоила урок. Никогда-специально-не-подвергай-свою-жизнь-опасности. Ты поняла меня?

— Я… просто я была уверена, что не дашь упасть.

— Конечно не дам. Только после этого не успокоюсь, пока не поимею тебя во все дырки. Без всякой романтики. Грубо и жестко. Впрочем, если тебя так устраивает…

Его пальцы оттягивают резинку трусиков и ныряют под них, а потом проникают внутрь меня.

И не могу сказать, что мне это неприятно.

— Демид, у нас все же свадьба, как никак, торжественный день, — пытаюсь я все же охладить его страсть.

Он вынимает из меня пальцы, отпускает мои волосы.

Расправляет юбку, поправляет мою прическу.

— Считай, это было предупреждение.

— Жесткое!

— Наглядное.

— Да, но теперь я не могу больше думать о романтике. Черт, да я… Хочу… хочу тебя, Демид. Черт, вместо всяких приятных и романтичных слов я теперь просто тупо хочу секса с тобой!

Демид усмехается и касается пальцами моей щеки. Медленно ведет по ней к моим губам.

— Ты негодяй! — бормочу я. — Испорченный и порочный! И меня за собой утягиваешь.

Ухватываю его палец, вбираю в рот, потом прикусываю его.

Демид тихо смеется.

— Если хочешь, можем заменить романтику над пропастью сексом над пропастью, — предлагает своим хрипловатым вкрадчивым голосом.

— Хочу. К черту романтику. Иди ко мне и трахни так, как говорил.

— Обязательно. Сначала полетаем немного, раз тебе понравилось, а потом я осуществлю все грязные фантазии, которые накрыли тебя после моих слов.