Глава 28

Я готовлюсь к самому худшему, но вместо того, чтобы обрушить на меня поток ругательств, Демид ухватывает за плечо и подтаскивает мое обессилевшее тело к раковине.

Отпускает меня, но я слишком слаба, чтобы держаться на ногах самостоятельно, без поддержки.

Тогда я опираюсь дрожащими руками о края раковины и делаю несколько глубоких вдохов и выдохов.

Демид открывает кран и я вдруг понимаю, это то, что мне нужно сейчас.

Поспешно тянусь к прохладной воде и подставляю руки под струю, отчего сразу же испытываю ни с чем не сравнимое блаженство.

Я смываю с ладоней грязь, а потом набираю воду в пригоршню и ополаскиваю лицо. Повторяю это действие снова и снова, радуясь, что сегодня не наносила на кожу макияж.

Резь в глазах постепенно прекращается, дыхание тоже восстанавливается. Мне очень хочется пить, и я делаю большой глоток, наплевав на правило никогда не пить некипяченую воду из-под крана.

Но сейчас мне глубоко все равно как на это, так и на многое другое.

К чему какие-то правила, если в большинстве своем они совсем не работают?

Кажется, что после того, как мир почти ускользнул от меня, ничто больше не сможет меня впечатлить или напугать.

И хоть сейчас я физически чувствую себя значительно лучше, в голове моей царит настоящий хаос.

А еще сосет под ложечкой от мысли, что, похоже, Кристиан заманил меня в эту ловушку.

То есть…

Черт, я ведь полностью доверяла Кристиану и совершенно не доверяла парню, что стоит рядом. Но теперь получается, что…

Что благодаря Демиду Усманову мне удалось избежать большой и очень серьезной опасности, потому что именно он вытащил меня оттуда.

А что, если бы он не пришел за мной?

Я даже не хочу представлять.

Только неясно, откуда он узнал? Как он вообще там оказался? Макс заглянул в помещение, увидел что происходит и позвал его? Так быстро?

И тут же новая мысль пронзает меня.

А вдруг именно он подстроил все это, потому что снова проверял меня на какие-то способности?

С помощью того же Кристиана?

Раз позволил тому ошиваться рядом, значит, он доверяет ему.

А когда выяснил все, что хотел, просто вернул меня сюда.

Я кошусь на Демида.

Тот стоит и молча ждет, пока я приведу себя в порядок.

Хватаю с держателя салфетки, вытираю лицо, а потом поворачиваюсь к парню.

— Что это было? — спрашиваю у него и не узнаю своего голоса, потому что тот звучит хрипло и натужно.

Мне тяжело говорить, но необходимо выяснить все прямо сейчас.

— Что, черт возьми, происходит?

Я повышаю тон. Кажется, еще немного и у меня начнется самая настоящая истерика.

— Нет, это ты мне скажи, что происходит, — цедит Демид и его желваки напрягаются.

Я понимаю, что он все еще полон скрытой агрессии, хоть и не дает ей выйти из-под контроля.

— Какого хера ты приперлась сюда?

В его словах столько злости, будто он считает меня тупой пустоголовой курицей.

И если секунду назад я собиралась не только поблагодарить его за спасение, но и рассказать о записке Кристиана, то в одно мгновение передумываю все это делать.

— Или тебе кто-то подсказал сюда прийти? Кто именно?

Его взгляд сканирует и я снова радуюсь, что Усманов не обладает способностью читать мысли.

— Это общественное место, почему бы мне не зайти сюда просто так? — прищуриваюсь я.

— А потом полезть в это гребаное зеркало. Действительно, почему бы и нет.

— Я не лезла, а просто дотронулась!

Не отрывая от меня взгляда Демид шарахает кулаком по стене и зеркальная поверхность сейчас же покрывается сеткой мелких неровных трещин, в которых криво отражается озабоченное лицо Макса.

Оказывается, парень все это время был здесь, а я и не заметила.

— Дем, она не знала, — говорит Макс и делает шаг к нам.

Мне кажется, он пытается прийти мне на помощь.

А еще похоже на то, что Демид ничего не подстраивал, иначе бы не стал так реагировать.

Но все равно у него нет никакого права так со мной разговаривать, будто это я во всем виновата. И на этот раз я сумею за себя постоять.

Я вновь поворачиваюсь к Демиду, чтобы встретиться с его черными глазами.

— Дура, — цедит он, сжимая и разжимая кулаки, а я словно загипнотизированная смотрю на пальцы его правой руки, которые теперь покрывает множество мелких кровоточащих порезов.

Но даже это не смягчает моей ярости.

— Что? — срываюсь на крик, — Я дура? А кто-нибудь здесь хоть раз упомянул о том, что мне нельзя приближаться к зеркалам? Кто-нибудь объяснил мне хоть какие-то правила игры? Хотя бы минимальные, для самых начинающих?

Демид сверлит меня взглядом исподлобья.

— Ее можно понять, Дем, — снова подает голос Макс и делает еще шаг к нам, но Демид сгребает его в охапку, толкает и тот отлетает к стене.

— С тобой я еще разберусь, — рычит Усманов, — а пока лучше не лезь.

— Идем, — бросает уже мне и грубо сжимает мою руку повыше локтя.

Подталкивает к выходу.

Мне очень хочется убраться отсюда, да поскорее, но здесь, по крайней мере Макс, который пытался остудить пыл Демида, а там?

— Стой, отпусти, я и сама способна идти! А у тебя порезы, которые нужно обработать. Ты не можешь расхаживать по университету в таком виде. Давай, дойдем до медпункта. Я подожду, пока тебе…

— Мы не идем на лекции, мы едем домой, — перебивает меня Демид.

— У меня работа сразу после занятий, и я должна…

— Кто-то только что пытался избавиться от тебя, а ты говоришь мне про работу? Давай, шевелись.

Теперь его пальцы сжимают мое плечо настолько крепко, что кажется, кость сейчас хрустнет.

Выталкивает меня в коридор, а потом начинает идти широким шагом, так что я еле поспеваю за ним.

— Ты даже не расскажешь мне, что это было за место? — предпринимаю новую попытку, пока мы летим по безлюдным коридорам.

— Очень опасное, если ты еще не поняла, — цедит Демид, — редко кто может выбраться оттуда без потерь. А самое хреновое состоит в том, что стоит исчезнуть за дверью, и тебя уже не найти.

Он вдруг останавливается, подталкивает меня к стене, а сам нависает надо мной, встав очень близко.

— Никак не отследить, — произносит отрывисто, — даже мне.

Я слушаю, едва дыша, а Демид продолжает говорить.

— Тот, кто не знает, как выбраться, или умрет или останется там навечно.

— Навечно?

— Разве что ему случайно повезет. Но я бы не стал на это рассчитывать.

— Что там? За этими дверьми?

— Сотни тысяч других измерений и реальностей. Там тебя может ждать все, что угодно. Пустыня, арктические льды…

— Или бездна, — шепчу я.

— Что угодно. Ты можешь провести там десятки лет, а вернуться ровно в ту минуту, из какой выпала. Вернуться через много лет. Или, что самое вероятное, как я сказал выше, не вернуться совсем.

— Если это так опасно, почему вход туда находится в женском туалете престижного университета, который ежедневно посещают десятки людей?

— Вход тщательно охраняется и лишь немногие знают, как туда попасть. Зеркало послужило порталом. Мне и самому очень интересно знать, как тебе удалось через него пройти. Ты всего лишь ведьма, а ведьмы не проходят сквозь зеркала.

— Но я прошла!

— Да, ты прошла, — повторяет он за мной.

Хмурится, а потом снова подхватывает под локоть.

Мы вылетаем на улицу и все тем же быстрым шагом идем к машине.

Демид довольно бесцеремонно запихивает меня в салон и тут же захлопывает дверь. Обходит капот и усаживается на водительское место.

— Похоже, у тебя больше сил и возможностей, чем я думал изначально, — произносит он и заводит двигатель.

Создается впечатление, что парень разговаривает сам с собой.

— А если выяснится еще, что я умею летать, так мне вообще цены не будет, — подхватываю я.

Демид косится на меня, но никак не пытается опровергнуть мои слова. На глаза против воли наворачиваются слезы.

Ценный трофей, вот кто я для него.

Не человек, не личность. А просто трофей. Вещь.

Правильно, что я не стала выдавать ему Кристиана. По крайней мере до тех пор, пока не поговорила с ним лично.

Демид ведет машину с той непринужденностью, которая вырабатывается только практикой, и то и дело косится на меня.

— Я хочу поговорить со своим отцом, — говорю я, — а еще с теми, кто может объяснить мне все, раз ты не хочешь. Я не могу больше так жить. Последние дни превратились для меня в… в настоящий кошмар.

— Что ж, давай поговорим, — произносит Демид и я поворачиваюсь к нему.

— Правда?

— Конечно. Если кратко… будь со мной и все твои проблемы разрешатся сами собой.

Надежда, которая зародилась было в моей душе, тут же угасает.

— Спасибо за предложение, но мне это не подходит, — произношу я, отмечая, что на лице парня не двигается ни один мускул.

Такая реакция на мои слова меня вполне устраивает, а вот его последующие слова нравятся мне гораздо меньше.

— Боюсь, совсем скоро у тебя не останется выбора, — произносит Демид, по-прежнему уделяя все внимание дороге.

Я отворачиваюсь, потому что разговор на эту тему я вести не хочу.

Вместо этого в очередной раз пробую залезть к нему в голову. Возможно сейчас он не так хорошо контролирует свой разум, как обычно, и мне удастся услышать хоть что-то?

К сожалению, снова ничего.

Едва мы оказываемся в квартире, как Демид сообщает, что он вынужден ненадолго оставить меня одну. А я, само собой, должна сидеть здесь и ожидать его возвращения.

— Здесь ты можешь ничего не опасаться, Ульяна, даже зеркал, — говорит он и все еще удерживает рядом с собой, не дает вырваться.

Конечно, только он забывает добавить, что самым опасным является для меня его личное присутствие.

— А когда я приду, Ульяна, хочешь ты того или нет…

Он прижимается ко мне, и я отчетливо чувствую через ткань его желание.

— Ты будешь моей, — хрипло выдыхает куда-то мне в волосы.

— Нет, нет.

— Прости, но мы не можем больше ждать.

— Отстань от меня!

— Мне жаль, что я совсем не нравлюсь тебе. Также, как не хочу оставлять тебя сейчас, — продолжает Демид, а его губы скользят по моим волосам, лбу, скулам, — но мне необходимо кое-что выяснить. Очень срочно. Постараюсь не задерживаться.

Я, как могу, уворачиваюсь от его губ и стараюсь не психовать оттого, что его руки бесцеремонно шарят по мне.

Спина, талия, грудь.

Его пальцы так и норовят забраться под мою блузку и прикоснуться ко мне точно так, как в моем сне. Не знаю, что мне делать, если он станет настаивать.

Демид шумно, по-звериному втягивает воздух рядом с моим ухом, словно вбирая в себя мой запах, а потом отпускает и отстраняется.

Исчезает в глубине квартиры, позволяя мне, наконец, закрыться в своей комнате, а еще через пять минут я слышу звук закрываемой входной двери.

Как только это происходит, я начинаю метаться по квартире словно загнанный зверь.

Раздумываю, как же мне быть и что теперь делать?

Должна ли я позвонить Кристиану и потребовать от него объяснений?

Или, наоборот, стоит держаться от него подальше после всего?

Демид не выдал мне на этот счет никаких инструкций, потому что я так и не рассказала о записке. Но и телефон не отобрал.

Пока я не знаю точно как поступить, и звоню всего лишь на работу, чтобы предупреждить о том, что по состоянию здоровья я не смогу выйти несколько дней.

Едва завершаю разговор с менеджером, как телефон оживает.

Кристиан.

Он сам мне звонит.

Недолго думая я принимаю вызов и меня тут же прорывает.

Все эмоции, что копились внутри все это время мгновенно выплескиваются наружу.

— Ты хотел убить меня, — ору я на всю комнату, словно ненормальная, — зачем ты теперь мне звонишь?

— Ульяна, нет!

— Да, ты подставил меня! Крупно подставил! Я думала, ты на моей стороне, так надеялась, а ты… Отвали от меня. Испарись. Забудь мой телефон и никогда больше не звони! Проваливай!

— Ульяна, я сейчас здесь, внизу. Спустись ко мне, и мы, наконец, поговорим. Все обсудим.

— Да пошел ты к черту! К черту, ясно тебе?!

Я сползаю по стене, а на моих глазах появляются слезы.

— Придурок, помешанный на втаптывании других в грязь, как и все вы! Вся ваша компания ненормальных буйнопомешанных!

Все, что мне хотелось высказать Демиду, достается сейчас Кристиану, но мне плевать на это. Потому что он тот, кто хотел, чтобы я исчезла в этом зазеркалье на неопределенно долгий срок. Чтобы умерла. Или скиталась по чужим реальностям, пока не состарилась.

— Ульяна, послушай, все не так!

— Я не верю тебе, не верю! Не звони мне больше!

— Ульяна, успокойся. Просто давай поговорим, как друзья.

— Нет, даже не надейся.

— Ульяна. Я не думал, что так получится. Меня тоже подставили. Верь мне!

— Я не такая дура, чтобы поверить тебе.

— Но это так! Демид… это он меня подставил. А сейчас ты сидишь у него и я… боюсь за тебя!

— Не нужно мне врать, пока.

Я сбрасываю вызов, но телефон звонит снова. Я игнорирую входящий, но он все звонит и звонит, пока я, наконец, не выдерживаю.

— Да, — рявкаю я.

— Ульяна, а как же наша незримая связь? — спрашивает Кристиан и тут же продолжает.

— Ты ведь помнишь про платье? Я понял, что оно тебе сильно понравилось, тебе ведь оно понравилось? А тот случай в парке? Ты разве ничего не почувствовала тогда? Не поняла, что я бы ни за что не дал тебя в обиду.

Я замираю, не в силах произнести ни слова.

От его уверенных слов по телу пробегается дрожь.

Значит, это все-таки он. Мой сталкер. Тот парень, который следил за мной все лето и охранял. Он, Кристиан. Значит, уже точно, ошибки быть не может.

Теперь это не только мои догадки, никак не подкрепленные фактами. Теперь это непреложная истина. Про тот случай знают только двое, не считая насильника, который сидит сейчас на скамье подсудимых.

Я и он.

Я и Кристиан.

Не Демид, как иногда мне все же думалось.

— Ульяна, а помнишь еще, когда на тебя чуть не свалилась та металлическая конструкция в торговом центре?

Перед глазами мгновенно проносится случай двухмесячной давности, о котором до этого момента я ни разу не вспоминала.

Он произошел еще до того, как я переехала сюда.

Мы с любительницей шопинга, Златой, отправились в очередной торговый центр и там действительно произошел обвал какой-то конструкции. Но буквально за считанные секунды до этого нас грубо толкнул в сторону какой-то прохожий, так, что мы с подругой чуть не завалились на кадку с искусственной пальмой.

Злата начала было возмущаться, а потом сзади нас раздался такой грохот, что этот прохожий тут же забылся. Все, о чем мы могли думать в тот момент, как нам несказанно повезло, ведь еще чуть-чуть и мы могли бы запросто очутиться на больничной койке, а то и в морге.

— Так это был ты, — выдавливаю я из себя.

— Иначе бы откуда я все это знал? Поэтому ты должна доверять мне, Ульяна. Мне, а не ему. А Демид… он… да ты хоть знаешь, для чего ты ему нужна? Он гребаный завравшийся придурок. Он хочет уничтожить всех людей, уже давно вынашивает эту идею. Но не может, потому что должен считаться с теми, кто выступает против. С тобой, последней из ведьм, он рассчитывает стать сильнее и свергнуть существующий порядок. Мы должны помешать ему.

— Я… сейчас спушусь. Не уезжай никуда.

— Я уже здесь, стою за дверью.

Я вскакиваю и подбегаю к двери. Пытаюсь открыть ее одной рукой, продолжая удерживать телефон в другой, но замок никак не поддается.

— Кристиан, я не могу ее открыть. Демид предупреждал меня, что не стоит и пытаться.

— Демид не знает тебя также хорошо, как я. Уверен, нашей силы, если мы объединим ее, будет достаточно, чтобы справиться с любыми защитными чарами.

— Я… я не знаю.

— Ты сильнее, чем думаешь. Чем мы все думаем. Просто делай, как я скажу, поняла?

— Да, — киваю я.

— Приложи ладонь к замку и повторяй за мной.

— Хорошо.

— Готова?

— Да, — подтверждаю я и снова киваю, хоть Кристиан и не может этого видеть.

Несмотря на то, что мы стоим очень близко к друг другу, дверь слишком мощная, чтобы мы могли даже слышать друг друга без помощи телефона.

Кристиан начинает нараспев произносить какие-то непонятные слова, а я старательно повторяю за ним. Тарабарщина на неизвестном мне языке, но каждое слово, каждая интонация отзывается во мне. Срабатывает нечто сродни узнаванию и… принятию.

Будто когда-то давно, в другой жизни, я знала этот язык или же просто слышала.

Звучание набирает обороты, энергия вибрирует во мне все сильнее, пока, наконец, я не улавливаю тихий щелчок.

Когда это происходит я толкаю дверь, она открывается, и я оказываюсь на лестничной площадке.

Попадаю прямо в объятия Кристиана.

— У нас получилось! — выдыхаю я и парень улыбается мне.

— Ты молодец. Но мы не должны терять ни секунды. Как только дверь открылась, Демид получил оповещение об этом. Мы должны смыться быстрее, чем он примчится сюда и вновь запрет тебя в клетке. Или же попытается заблокировать твои магические способности.

Я киваю, и мы несемся к лифтам. Я даже не думаю о том, чтобы собрать свои вещи, так велико мое желание сбежать от Демида.

Впрочем, ничего ценного там все равно нет. Главное, мы уберемся подальше отсюда.

Потому что Кристиану я верю в тысячу раз больше, чем остальным.

Потому что еще тогда, в том темном парке я почувствовала некую незримую связь между собой и тем парнем в надвинутом на лицо капюшоне.

Тогда меня пронзило уверенностью, что я не одна. У меня есть ангел-хранитель и он никогда не оставит меня в беде.