Глава 39

Сказать, что я неуютно чувствую себя за рулем машины, да еще такой, на которую с завистью пялятся все прохожие, это не сказать ничего. Но я старательно делаю вид, что все происходящее сейчас в порядке вещей.

— Так, где тут что? — спрашиваю я наигранно бодро.

Демид объясняет мне где газ, а где тормоз, и я послушно киваю.

— Надеюсь, ты не собираешься манипулировать моим сознанием, чтобы я специально съехала куда-нибудь не туда? — добавляю напоследок, перед тем, как тронуться с места.

— А смысл? Если бы мне захотелось, я бы мог приказать тебе поцеловать меня прямо сейчас, и ты бы это сделала. Да и не только поцеловала. Дала бы мне много больше.

Я краснею и, не глядя больше на Демида, трогаюсь с места.

Но он не дает забыть о себе.

Едва выезжаем на дорогу, как он накрывает мои пальцы, судорожно сжимающие руль, своими.

— Аккуратнее. Не выворачивай руль слишком резко.

— Ладно, — киваю я и сглатываю.

— И расслабься немного.

Стараюсь вести ровнее и чуть менее сильно стискивать руль. Но ни о каком расслаблении, когда он меня касается, не может идти и речи.

И все же я пытаюсь.

Только после этого он убирает свою руку с моей и возвращается на свое сиденье.

Я еду медленно, словно черепаха, Демиду даже приходится включить аварийку.

В остальном он наблюдает за моими стараниями с легкой усмешкой на губах.

Но да, мне не хочется куда-нибудь врезаться, а потом выполнять его дурацкое условие.

Если бы не мысль, что навык вождения может мне понадобиться в дальнейшем, я бы ни за что не села за руль его машины. Вообще не училась бы вождению с ним.

— Ты опять напряглась, Ульяна, — замечает Демид.

Это правда.

Мои пальцы побелели от того усилия, с которым я снова сжимаю руль, а глаз начинает дергаться всякий раз, когда на встречной полосе появляется машина.

Хорошо, что, по крайней мере, отрезок пути, который он выбрал для моего обучения, не слишком оживленный.

Но все равно стремно.

Еще бы мне не быть напряженной.

— Если ты так нервничаешь, можем перенести занятие на другой день, — говорит он.

И что изменится, если он все равно останется сидеть рядом?

— Я доеду, — говорю я и тут же с новой силой вцепляюсь в руль, стараясь не слететь случайно в кювет.

— У тебя хорошо получается, — замечает через некоторое время Демид.

— Спасибо.

Только сколько нервов мне это стоит.

— Прибавь немного скорость, — просит Демид минут через десять, но я пропускаю его слова мимо ушей.

Ну уж нет.

Все же под самый конец поездки, когда на дороге ни одной машины, немного прибавляю. И скидываю снова перед воротами.

Когда я останавливаюсь и заглушаю двигатель, то просто не в себе от облегчения.

Мне хочется рассмеяться, потому что нас никто не остановил, и я никуда не врезалась.

— Отлично получилось, — комментирует Демид.

— Спасибо.

Я радуюсь, словно ребенок.

— Но я все равно хочу свой поцелуй.

— Обойдешься, — нагло заявляю я и снова чуть ли не улыбаюсь.

Хватаю рюкзак и хлопаю дверью.

— Договор есть договор, верно? А еще ты обещал научить меня Гласу.

— Может, тогда начнем прямо сейчас? Подойди ко мне, обними и поцелуй.

Что????

Но ноги уже несут меня к Демиду.

Говорить я, слава богу могу, он ведь не уточнял, что я должна идти к нему молча. И я взрываюсь в обвинениях.

— Нет, так не честно, Демид! Не честно!!!

Он пожимает плечами и тут же вкрадчиво добавляет:

— Сопротивляйся.

Я пытаюсь, очень даже пытаюсь. Но у меня не получается.

Сгорая от бесполезных усилий, обиды из-за чувства несправедливости и ненависти, я подхожу к Демиду вплотную.

Прижимаюсь к нему и обвиваю руками за крепкую шею. Мне так горько оттого, что я постаралась аккуратно вести машину и выиграла, но все равно вынуждена делать то, что не должна.

Обидно до слез.

— Как несправедливо, Ульяна, да? — подначивает Демид и мне так хочется врезать по его надменной физиономии.

Но вместо этого я тянусь к его губам, собираясь поцеловать.

От перенапряжения у меня все болит.

— Достаточно, — произносит Демид, едва наши губы соприкасаются.

Я тут же перестаю чувствовать давление на голову и руки. Отскакиваю от Демида, вытираю влажный лоб.

Оказывается, я так сильно сопротивлялась Гласу, что даже вспотела.

— Продолжим в доме, когда ты придешь в себя, — говорит Демид, разворачивается и первым идет ко входу.

Он уходит, а я чуть не сгибаюсь пополам, чтобы перевести дух. Голова кружится, руки и ноги трясутся.

Я всерьез подумываю над тем, чтобы развалиться прямо здесь, на земле и немного полежать.

Но в этот момент из дома выходит Лейла и направляется сразу ко мне.

Стараясь унять сердцебиение, я наблюдаю за ее приближением.

— Ульяна, привет, — говорит она и широко мне улыбается.

Свое роскошное красное платье Лейла успела сменить на топ и джинсы, из чего я заключаю, что в доме Демида у нее есть своя комната со всем необходимым гардеробом.

Макияж на лицо нанесен не такой яркий, как вчера, но все же видно, что она просидела перед зеркалом дольше, чем несколько минут.

— Привет, — отвечаю я.

Я настолько вымотана из-за своих попыток сопротивляться Гласу, что даже не пытаюсь читать ее мысли.

— Демид сказал, что вы ездили в город, — произносит Лейла, — как там обстановка?

— Нормальная, — пожимаю плечами, — а как Кристиан?

— Идет на поправку.

— Хорошо.

Мы с Лейлой заходим в дом.

Демид стоит в гостиной, перекатываясь с пятки на носок и сунув руки в карманы. О чем-то разговаривает с Диной.

Интересно, он уже рассказал ей о зеркале?

— Ульяна, мы заказали еду из ресторана, присоединишься? — спрашивает у меня Дина, едва мы с Лейлой подходим к ним.

— Пожалуй, нет. Хотела бы отдохнуть немного, — отвечаю я.

Дина кивает.

— Ладно, как знаешь. Если что, заглядывай в кухню в любое время. Все, что там есть, в твоем распоряжении.

— Хорошо, спасибо, — киваю и выдаю легкую улыбку.

Формальная вежливость с обоих сторон.

— А сейчас, если вы не против, пойду к себе, — говорю я.

Как только я оказываюсь в комнате, сразу же кидаюсь к креслу и растекаюсь в нем бессильной лужицей.

Несколько минут просто лежу и не двигаюсь, дожидаясь, пока пройдет головокружение и у меня снова появятся силы.

Спустя несколько минут я чувствую себя значительно лучше. Открываю глаза и усаживаюсь поудобнее. Тянусь к рюкзаку и достаю единственный пока источник информации. Книгу, которую читала в машине.

Открываю ее на том месте, на котором остановилась и пытаюсь читать.

Минут пять я исправно вникаю в историю ведьм, которая насчитывала сотни лет, а потом вдруг слышу свое имя, произнесенное тихим шепотом.

Я замираю как заяц, услышавший хруст ветки и стреляю глазами по сторонам.

«Ульяна» повторяется снова.

Или я схожу с ума или кто-то говорит со мной безмолвно и прямо у меня в голове.

«Что?» машинально мысленно спрашиваю я.

«Наконец-то получилось связаться с тобой».

«Вы кто?» — уточняю я, отложив шок и удивление на потом.

«Тот, кто хочет освободить тебя от Темного Лорда».

Хм, кого он имеет в виду? Неужели Демида? Почему он его так называет? Или он имеет в виду кого-то еще, например "Кощея-Валентина"?

«К сожалению, он сделал тебя своей, поэтому мы не можем забрать тебя у него силой».

Все же Демид.

Но… Темный Лорд? Это как-то, ну, слишком…

«Но ты можешь прийти к нам по собственной воле», — продолжает голос, — «Тогда, при определенных усилиях с нашей стороны, он не сможет тебя остановить».

«Он хочет использовать тебя в своих целях, забрать у тебя всю энергию и сделать своей рабыней. Мы же предлагаем тебе информацию, защиту, в том числе и от него, и существование на равных с остальными членами Круга правящих».

Предложение кажется мне более, чем заманчивым. Если только оно не окажется ловушкой.

«Так кто вы такой?» — допытываюсь я.

Мелькает мысль, что это Кристиан связывается со мной таким образом, но я тут же убеждаюсь, что это не так.

«Мы с тобой уже виделись вчера. Меня зовут Софрон и я один из тех, кто навещал тебя в квартире Демида».

Я тут же вспоминаю старика с тростью. Только он оказался не представленным мне.

Он держался в стороне и наблюдал за происходящим, не произнося ни слова.

«Это вы устраивали мне зеркальные ловушки?» — спрашиваю прямо (опять же мысленно), решив не церемониться.

«Не я сам, но мои помощники. Дорогая Ульяна, поверь, мы делали это для твоего же блага. Чтобы вытащить тебя из лап того, от кого, как я понимаю, ты и сама не против сбежать. Но у нас не получилось. Сейчас ты снова в его доме, и только твоя добрая воля может сделать новую попытку успешной. Честно говоря, я даже не был уверен, что мне удастся связаться с тобой. Но теперь, когда мы можем разговаривать на расстоянии, скажи, согласна ли ты присоединиться к нам? Мы наградим тебя самыми сильными полномочиями, под стать твоим способностям».

«Извините, но мне не внушает доверия ваш друг, Валентин», говорю я. «Я… его побаиваюсь».

И это еще мягко сказано. Впрочем, также, как всю вашу компашку.

«Согласен, девочка, Валентин может напугать кого угодно. Но тебе не стоит опасаться его. Я лично даю гарантию, что он никак тебе не навредит».

Собираюсь мысленно возразить, но в этот момент раздается стук в дверь.

«Скажу по правде», — продолжает голос, — «у нас с ним в последнее время наметился ряд разногласий. Так что мы с тобой окажемся по одну сторону».

«Извините, я не могу сейчас больше разговаривать», — произношу быстро, — «кто-то идет».

Закрываюсь от беззвучного диалога и подбираюсь.

— Да, — произношу поспешно, потому что стук в дверь повторяется.

В комнату входит Демид, и я совсем не ожидала, что это окажется он.

Когда он заходил утром, то не особо церемонился с правилами приличия и не стучался, прежде чем войти. Поэтому я сразу решила, что это кто-то из девушек. Тело сейчас же напрягается, а комната начинает казаться в несколько раз меньше.

Интересный диалог с Софроном отходит на второй план. Я стараюсь запомнить разговор слово в слово, чтобы потом проанализировать его со всех сторон.

— Чем занимаешься? — спрашивает Демид, остановившись посередине комнаты в нескольких шагах от меня и внимательно приглядываясь ко мне.

Стараясь, чтобы на моем лице не отразилось ни одной лишней эмоции, я указываю на книгу.

— Читаю.

— В библиотеке есть еще книги, если тебе интересно.

— Очень интересно, спасибо, — произношу максимально нейтрально, — я бы хотела заглянуть в твою библиотеку.

— Заглянем туда после занятия. Сейчас ты успела отдохнуть, и мы можем продолжить твое обучение.

— Конечно.

Не сказать, что я окончательно пришла в себя, но время не ждет. Если старик не обманывает меня, я смогу сбежать от Демида с его помощью. И смогу противостоять Валентину, когда тот захочет подчинить меня Гласом.

Это для меня отличная мотивация.

Так что я рада тому, что Демид снова будет обучать меня, не откладывая дела в долгий ящик.

И радуюсь этому вплоть до того момента, пока он не начинает отдавать приказы.

— Встань, — командует он и я встаю.

— Попробуй выставить мысленный блок. Но для этого тебе нужно научиться расслабляться. Я приказал тебе встать, и ты напрягла все тело. Тогда как приказ распространялся только на отдельные мышцы. Ты должна четко это понимать.

Я киваю и пытаюсь расслабиться.

— Подойди ко мне, — продолжает Демид, и я иду.

Стараюсь не напрягаться, и тогда мне в голову приходит идея разделить свой разум на две части, из которых одна будет продолжать подчиняться Гласу, а вторая… вторая станет как бы наблюдать за этим со стороны.

А раз я могу наблюдать за этим со стороны, без эмоций, значит я могу и как-то повлиять на это.

Например, дать себе обратный приказ.

Я делаю это и чувствую, как мои шаги замедляются.

Я улыбаюсь.

И… замираю на месте.

Почти замираю, но если сказать точнее, то топчусь, потому что ноги борются с двумя приказами одновременно. По крайней мере не иду вперед быстрым шагом, как делала это секунду назад.

Но радость от осознания победы не длится долго.

Потому что Демид отдает следующий приказ.

— На колени.

Я в шоке от такого, но ноги не держат меня и я, как последняя лохушка, плюхаюсь перед Демидом на колени.

Я настолько не хочу этого делать, но у меня никак не получается противостоять.

— Ульяна, ты снова забываешь про расслабление.

Естественно забудешь, когда практически перед носом у тебя оказываются определенные части мужского тела, пусть и скрытые одеждой.

— А теперь…

И Демид начинает расстегивать пуговицу на своих штанах.

Я в такой панике, что невозможно представить.

Пытаюсь разделить свой мозг на две половины, но из-за дикого стресса у меня ничего не выходит.

— Ты же догадываешься, что тебе придется сейчас делать, да? — тянет Демид.

Хоть он еще не спустил брюки, я зажмуриваюсь и отрицательно верчу головой.

— Нет, я не буду этого делать.

— Сейчас посмотрим, будешь или нет, — заявляет Демид, и я слышу звук расстегиваемой молнии.

— Хочу, чтобы ты мне отсосала. Прямо сейчас.