Глава 11

Руслан не торопится возвращаться. Возможно, ему как и мне противно все происходящее. Он совсем не рвется ко мне в постель, — от этой мысли становится еще паршивее.

Час ночи, сна ни в одном глазу, хотя они закрыты. Полностью выключить свет я не решаюсь, оставляю тусклый торшер в углу комнаты. Разрозненные, хаотичные мысли обо всем на свете, вперемешку с воспоминаниями, изматывают.

Наконец звук поворачивающегося ключа в замочной скважине.

Пытаюсь дышать глубоко и ровно, все тело сковывает напряжение.

Нельзя чтобы догадался, как сильно нервничаю.

Из-под ресниц наблюдаю, как Руслан ходит по номеру. Расстегивает рубашку, отбрасывает в сторону. Обувь.

— Я в курсе, что ты не спишь. Нет смысла притворяться, — бросает равнодушно.

Сажусь на постели, сжимая в ладонях одеяло.

— Тебе не все равно, сплю или нет? Думаешь так легко отключиться в этом гадюшнике? — спрашиваю едко.

— Нет, я так не думаю, Мира. Мне действительно все равно, чем ты занята. Только от тебя идет мощная волна напряга, это слегка подбешивает, — объясняет спокойно. — Сейчас тебе ничего не грозит, выдохни уже. Насиловать не собираюсь.

Хмурый вид Валиева только усугубляет мое волнение. Он выглядит так, словно его крайне бесит все что происходит. Но ведь я его не просила!

На смену возмущению приходит сожаление. Он ведь помог мне, неважно, просила я об этом или нет. Зачем все время цепляю его? Почему не могу промолчать, сойти, блин, за умную?

Руслан подходит к барному столику, как раз рядом с торшером, наливает себе виски. Смотрит в окно, делая глоток, а я не могу оторваться от его профиля. Невероятно притягательная картина, отблески торшера освещают красивое мужское лицо неясными полутонами. Как завороженная наблюдаю, пока не одергиваю себя.

— Выпьешь, принцесса? Глядишь и заснуть получится, — предлагает спокойным голосом.

— Хочешь меня напоить? — слова вылетают быстрее, чем успеваю себя остановить.

— Возможно, — не отрицает, а я почему-то киваю.

Вылезаю из постели. Эта ночь похоже станет для меня пыткой. Почему-бы не принять хоть немного анестезии.

Первый глоток обжигает горло. От второго по телу разливается благодатное тепло.

— Вкусно?

— Отвратительно.

Короткий смешок. Руслан подходит ближе. Наши взгляды встречаются, его глаза блестят в полумраке, и в них такая глубина, аж дух захватывает. Вот только у меня ощущение, что мыслями он не здесь.

— Нам обязательно спать в одной постели? — провожу пальцами по стеклу бокала. Взгляд Руслана неотрывно следует за движением моего пальца и это почему-то нервирует. — Может ты найдешь себе другую комнату?

— С чего ты вдруг такой пугливой стала? Перед Алексом вроде держалась по-боевому. Наедине весь запал растеряла?

— Мне все это не нравится.

— Я тоже не прыгаю от счастья, если ты не заметила, — отвечает хмуро. — Давай без капризов, принцесса.

Сказал как отрезал, допивает виски и направляется в ванную. Делаю большой глоток, закашливаюсь, но заставляю себя допить спиртное. Меня раздирают эмоции. Я не только от виски пьяна. Меня тянет к Руслану, словно воронку засасывает.

Он не запер дверь ванной, и я захожу к нему. Валиев стоит ко мне спиной, над умывальником. Наши взгляды сталкиваются в зеркале.

Перевожу взгляд на его широкую спину, перекатывающиеся под кожей мышцы. Судорожно сглатываю.

На правой лопатке замечаю шрам, скрытый татуировкой. Пугающий череп в окружении колючей проволоки. Невольно вздрагиваю. Мне хочется провести по татуировке пальцами. Потрогать шрам.

— Чего ты хочешь, Мира? — голос Валиева звучит устало.

— Ты сегодня помог мне… У меня не всегда получается правильная реакция. Я лишь хотела сказать, что благодарна…

— Я привык, что ты как колючий еж, — усмехается и почему-то именно это бьет меня в самое сердце. Про ежа пропускаю мимо ушей, хотя немного обидное сравнение.

Руслан поворачивается ко мне. Мы так близко друг к другу. От Валиева исходит жар. У меня перехватывает дыхание от мощной, подавляющей энергетики. Наши взгляды сцепляются и не могут разорваться.

— Насколько ты благодарна, Мира? — спрашивает вдруг хрипло. В его взгляде мне чудится голод.

У меня начинает кружиться голова. Что ему ответить? Безумно страшно. Как перед прыжком в пропасть.

— Чего я терпеть не могу, так это игры в недотрогу, — хрипло произносит Валиев. Больно обхватывает мое запястье. В следующую секунду он прижимает мою ладонь к своему паху.

Замираю от негодования и шока. Он такой твердый и горячий под моей рукой! Нервно облизываю губы. Вопреки гордости, смешанной со страхом, мне не хочется убирать руку. Мне нравится касаться его. Нравится, что он твердый. И что это я сделала его таким.

— Мне сейчас не до игр, Мира.

Меня пронзает лихорадочная дрожь от его хриплого голоса и горящего взгляда. Ощущение, что я сошла с ума. Что за внутренний дьявол толкает меня на безумие, тогда как здравый смысл вопит о том, что надо бежать как можно дальше?

Упрямство заставляет остаться. Жажда получить контроль. Пусть сиюминутный. Пусть он разрушит меня саму, но я слишком возбуждена, чтобы душить накативший морок доводами рассудка.

Продолжаю водить пальцами по члену, скрытому брюками, не разрывая зрительный контакт с Русланом. В его глазах полыхает тьма.

Он вдруг резко обхватывает мое запястье, расстегивает брюки и моя ладонь оказывается внутри…

Словно кипятком обдает. Ощущение непристойности происходящего парализует.

Такой гладкий, твердый, горячий. Кажется очень большим. Чувствую, как дыхание Руслана становится более глубоким, взгляд — напряженным.

Он испытывает меня. Играет со мной. Это легко понять, вот только здравый смысл не помогает. Меня затягивает в трясину. Не получается разорвать этот порочный контакт.

Сердце колотится как сумасшедшее, вот-вот пробьет грудную клетку и выскочит.

Внутри все дрожит от близости Руслана, по телу жар растекается. Ненавижу себя за эти ощущения, за то что хочу его. Так сильно, что глаза начинают слезиться. Только этого не хватало. Показать себя развратной перед ним — куда ни шло. Но расплакаться… это совсем последнее дело. Не хочу выглядеть жалкой!

Резко убираю руку, стряхивая наваждение. Я не позволю ему использовать себя. Потому что он забудет на следующее утро, а мое сердце — разобьется. Очень отчетливо это понимаю. Хочу уйти, но Руслан не позволяет. Преграждает проход.

— Выпусти, — выдыхаю рвано. — Это был забавный урок анатомии, но мне пора спать.

— Уверена? Ты сама пришла.

— Да. Хотела… расслабиться.

Сама не понимаю, что несу.

— Тогда рано уходишь. Результат не достигнут.

Проводит рукой по моим волосам, убирает с шеи пряди. Смотрит на меня сверху вниз, задумчиво, покровительственно. Как на дитя неразумное.

— Ты же понимаешь, что с каждой секундой я буду лишь сильнее ненавидеть тебя? — спрашиваю резко. И сразу понимаю — не стоило этого говорить. Он спас меня, а я веду себя как стерва. Все потому что мне до жути страшно. Вот только ему я ни за что в этом не признаюсь!

Глаза Руслана вспыхивают недобрым огнем.

— Ненависть — отличный возбудитель, Мира. Иди сюда, — привлекает ближе.

Тело горит от его прикосновений. Уверенными, четкими движениями Валиев избавляет меня от одежды. Стаскивает через голову футболку, развязывает пояс штанов. Пикнуть не успеваю, как оказываюсь перед ним в одном белье. Изысканный кружевной комплект черного цвета, я себе никогда такого не покупала.

Чтоб ты провалился, Депутат, — проносится в голове. Выбора не было, надела то, что было максимально приличным. Вот только судя по прожигающему взгляду Руслана, ничего приличного он в этом не находит.

Кажется, тьма в его глазах становится еще чернее. С трудом подавляю желание прикрыться руками. Он изучает меня таким жадным взглядом, что с трудом держусь на ногах. Пусть смотрит. Пусть изучает каждую деталь, находит изъяны.

Его взгляд задерживается на груди. Дергает бюстгальтер вниз, его руки касаются моих обнаженных грудей, сжимая сильно, грубо, жадно. Он явно не планирует со мной церемониться. Меня колотит от страха, но одновременно в крови разгорается ответный огонь, жажда, которую он всегда будил во мне. Сколько бы ни пыталась бежать от этого, отрицать — все бессмысленно.

Груди ноют под его руками, умоляя о еще более неистовых ласках. Соски напряжены, отвердели. Колени подгибаются. Мое требует, жаждет мужских прикосновений.

Кажется, даже дышать перестаю, когда Руслан подается ко мне. Шеи касается его горячее дыхание. Прижимается губами к шее за ухом. Так приятно, поневоле отдаюсь ощущениям. Закрываю глаза, позволяя себе поддаться чувствам, которые вызывают мужские ладони.

Нежно гладит мои плечи, проходится ниже, по ребрам, затем, едва касаясь, гладит груди, которые пару минут назад жестоко сжимал, причиняя боль. Дышит неровно, часто. Сильные пальцы находят соски и начинают играть с ними, потягивать…

Не могу ни о чем думать, близость раскаленного как печка мужского тела дурманит, мои ноги становятся ватными. Не протестую, но меня охватывает сильнейшая паника, когда неожиданно Валиев подхватывает меня под ягодицы и усаживает на раковину, довольно большую, широкую.

Что-то падает с грохотом, шампуни и прочие косметические средства разлетаются по полу, но нам обоим все равно на этот хаос. Руслан вжимается в мою промежность окаменевшим членом. Все мое существо концентрируется сейчас на близости мужчины. Он горячий как печка, наклоняется ко мне, захватывает в плен губы, требовательно и жестко целует, показывая, что отступать уже поздно. Отвечаю, дрожа от его напора, от эмоций, в которых тону. Груди налились, соски болезненные, умоляют о новых ласках. Внизу живота тянет.

Я хочу его. По-настоящему. Плевать, что страшно. Я хочу отдаться этому безумию!

Еще один поцелуй, одновременно Руслан гладит мою шею, слегка сжимает. И я подаюсь к нему, выгибаюсь, потому что мне необходимо коснуться его промежностью, это неодолимая потребность. Меня ломает от желания получить необходимое. Даже стыда нет, плевать что трусики намокли от влаги. Сейчас я хочу быть такой. Отвязной, смелой, порочной.

Он подается вперед, толкаясь в меня через белье, перед глазами взрывается фейерверк. Издаю стон, Руслан прикусывает мою нижнюю губу, затем нежно зализывает ранку.

— Пиздец ты горячая, Мира. Не ожидал, — тихий короткий смешок касается моих волос.

— Не нравится? — бросаю вызов.

— Что ты. Я в восторге. Не сдерживай себя.

Его голос глухой, низкий. Гладит меня по волосам, пропускает пряди между пальцами.

Снова подаюсь к нему, он вжимается в меня, неумолимо, жестко.

Замираю. Чертовы воспоминания, пожалуйста, не сейчас.

Дело даже не в том, что сделал Таир. Это не было ужасно, или жестоко. Не было сильной травмы. Просто что-то сломалось внутри.

Сейчас я не чувствую себя сломанной. Но боль от воспоминаний как подлый вор вылезает наружу в самый неподходящий момент.

Руслан касается меня там, куда только что толкался его член. Вздрагиваю. Чуть отстраняюсь.

Ты ведь хочешь этого. Так долго мечтала о нем. Вот он, здесь. Плевать, что будет завтра.

И все же не могу скинуть сильнейшее напряжение, сковавшее меня.

Водит по белью, нажимает. Боже, как хорошо. Мне это нужно. Как приятно.

Подаюсь к нему, запрещаю себе думать о прошлом. Трусики сдвигаются вбок, и пальцы Руслана касаются моей истекающей влагой плоти.

— А-ах, — выдыхаю дрожа.

— Такая чувственная малышка, — произносит задумчиво, не прекращая ласк. — С тобой двинуться можно, Айдарова. — Хочешь меня попросить о чем-то? — видимо на моем лице написаны все мучения, что сейчас переживаю!

Смущенно отвожу глаза.

Если бы я знала, чего хочу! Или может Валиев ждет, что буду умолять: «Трахни меня»?

Боюсь так низко я еще не пала. Надо прийти в себя. Если бы он только остановился… Но все эти минуты, вопросы, он продолжает водить пальцами по моей плоти, лишая остатков воли, превращая меня в терновый куст неудовлетворенных запретных желаний. Я вся изрезана шипами. Мечтаю сохранить хоть немного гордости.

Оказывается, бывает и такая власть над человеком. Одно касание — и ты в силках. Даже страшно становится.

Пытаюсь соединить колени. На это уходят все силы.

— Раздвинь ноги, — звучит холодный приказ. Подчиняюсь, Руслан продолжает двигаться пальцами по складкам плоти. Наклоняет голову к моей шее, кусает в плечо.

— Ну же, детка. Ты уже близко.

Начинаю дрожать в его объятиях, подаваясь вперед, к его ладони, умоляя поскорее остановить пытку.

В эту минуту я согласна на что угодно.

Руслан находит особенную точку, и меня простреливает наслаждение. Его рука застывает неподвижно, а я не могу не двигаться, уже сама все отчаяннее двигаюсь, трусь о его пальцы. Это пытка. Он пытает меня. Ненавижу…

Невыносимое напряжение идет по нарастающей, сводя с ума. Меня взрывает изнутри, никогда не испытывала ничего подобного. Взмокшая, дрожащая, переживаю сладкие конвульсии, прижавшись к голой груди Руслана, оставляя на нем свою слюну.

Кажется, меня раздавило бетонной плитой. Но все закончилось. Мне стало легче, больше нет изматывающего голода.

Только… Руслан берет меня за руку, кладет ее на мою промежность. Не понимаю, чего он хочет. Смотрю ошеломленно, как берется за свой член, начинает водить по нему, жестко, вверх-вниз. Его член скользкий и блестящий, до меня вдруг доходит, что это от моей влаги… На щеки бросается обжигающий жар. Снова начинаю гореть. Оцепенев, наблюдаю впервые в жизни, как мужчина занимается…

Даже мысленно смущаюсь дать этому определение. Пожалуй, ускоренный урок анатомии отнял последние моральные силы.

Сегодня Руслан лишил меня девственности. Не в прямом смысле, нет. Но то что сейчас было и продолжается — в миллионы раз сильнее по чувственности, чем то, что сделал когда-то Таир.

Валиев ускоряется, на его шее натянуты жилы. Он весь воплощение силы и мощи. Ярости.

Не могу оторвать от него взгляда. Я едва касаюсь себя, сейчас мне точно не до этого. Мы оба дышим тяжело и рвано, в унисон.

Еще несколько жестких движений, сопровождающихся безумно смущающим хлюпающим звуком. Почему это так возбуждает? Это ведь до жути пошло. Отвратительно.

Мне снова хочется его коснуться. Попробовать на вкус. Кажется, Руслан прав. Я до мозга костей порочна.

Это больно, думать так о себе. Но не сейчас. Мне все равно. Есть только мы, в тесном пространстве. И бешеная страсть.

Горячая белая субстанция бьет прямо в меня. Попадает на грудь, на лицо, на волосы.

Поверить не могу, что это произошло со мной. Машинально вытираю эти влажные подтеки. Меня окутывает терпкий запах.

Руслан закрывает глаза от удовольствия. Несколько минут нависает надо мной.

Затем чувствую его губы на своих волосах. Он целует меня в макушку.

Отстраняется и спускает меня вниз.

— Теперь можно в душ.

Обхватываю себя руками. Руслан не теряет времени, скрывается в душевой кабине, а я стою в оцепенении.

Ну уж нет, я точно не собираюсь с ним еще и мыться.

Мне необходимо обдумать то что произошло. Как-то пережить это.

Одно ясно — для Валиева в произошедшем нет ничего особенного.