Глава 21

— Она правда работала горничной? — спрашиваю у Руслана, послушно садясь в его автомобиль.

— Кажется да. Я не особенно вдавался в подробности. Нас познакомил мой старший брат. Галина — лучшая подруга его жены, Марго. Я не так уж много времени провожу с семьей, но с Галиной трудно не найти общий язык. Она очень открытая, общительная.

— Да, мне она очень понравилась.

— Уверен, ты решила, что это моя очередная любовница, — поддевает меня Валиев.

— Конечно. Зная тебя, это первое, о чем я подумала.

— Ревновала?

— Конечно же нет! Не говори ерунды.

Руслан ничего не отвечает. Дальше мы едем в молчании, я отворачиваюсь к окну и наблюдаю за дорогой. Чувствую себя опустошенной. Мне сейчас на самом деле все равно, куда он везет меня. Я конечно поговорю с ним об этом. Нам пора расстаться. Каждый пойдет своей дорогой. Но сейчас у меня нет на это сил.

Машин немного, мы едем очень быстро. Даже дух захватывает. Валиев иногда бросает на меня короткие взгляды, от которых по телу пробегает озноб.

Не могу не думать о прошедшей ночи. Что она значит для него? Захочет ли он меня… снова?

Злюсь на себя за эти мысли. Снова заставляю себя сосредоточиться на картинках, мелькающих за окном. Только бы не смотреть на Руслана. Его близость слишком сильно будоражит.

Еще в голове вертится вопрос, который нет смелости задать. Только когда въезжаем в ворота дома Валиева, выходим из машины, я, замешкавшись, произношу хрипло:

— Ты ездил… искать его?

Руслан поворачивается ко мне.

— Забудь о его существовании, — отвечает мрачно.

— Ты это как психотерапевт мне советуешь? — не удерживаюсь от сарказма.

Мне больно. Это сродни мазохизму, ковырять эту рану. Почему я не могла промолчать?

— Я не знаю как тебе помочь, — вздыхает Руслан. Я почему-то ждала, что разозлится. Но он выглядит спокойным, только уставшим. — Правда. Никогда в такой ситуации не был. Могу лишь сказать, что мне очень жаль. Я много переосмыслил. Понял, почему ты тогда сбежала, и не хотела возвращаться. Но я не могу вернуться в прошлое, чтобы все изменить. К сожалению.

— Я тебя об этом не прошу! Я жалею, что я рассказала тебе эту гнусную историю! Наверное, нужно добавить подробности, которые я упустила вчера. Не хочу, чтобы ты навредил ему, тем более себе. Это история из глубокого прошлого и выкапывать ее на свет я не должна была. Таир признавался мне в любви много раз. Преследовал меня, был одержим. Его злило, что я равнодушна. Он же был таким красавцем, сам знаешь. За ним все девчонки бегали. Он не понимал, как это я не интересуюсь им. Скорее всего, это и стало катализатором. Ты должен знать, что он не был грубым. Не причинил мне вреда. Он даже пытался быть ласковым, — добавляю с болью.

Эта исповедь и правдива, и одновременно лицемерна. Но я должна сказать все это. Как-то должна удержать Руслана от необдуманных поступков. Не хочу, чтобы он пострадал из-за меня! Не вынесу этого.

— Хватит, Мира. Не говори больше ничего. Не хочу чтобы ты снова переживала это, — произносит сдавленно.

— Ты ведь мне убил его? — вздрагиваю, смотря на его лицо. Такое суровое сейчас, черты лица искажены. У меня сжимается сердце от страха. За Руслана, естественно. Не вынесу, если ему кто-то навредит, не хочу, чтобы посадили в тюрьму.

— Нет не убил, — в голосе искреннее сожаление. — Ты просишь забыть, но сама ковыряешь рану. Я понимаю, что тебя разрывают противоречия. Это неизбежно. Вы все же родственники…

Дурак! Думает, что я переживаю из-за Таира?

— Ты прав, я пойду в свою комнату. Очень устала, — вздыхаю. Их меня действительно словно разом все силы выкачали.

***

Прошла неделя. Еще целых семь дней в чужом доме. Каждое утро твердо решаю, что поговорю с Русланом. Мне пора съехать. Что вообще я здесь делаю?

Он не смотрит на меня, мы едва перебрасываемся парой слов, когда сталкиваемся случайно.

Ни о каком сексе речи не идет. Он меня явно избегает.

Это самое обидное. Я стала грязной для него. Больше не хочет. Одного раза достаточно.

Что мне остается? Демонстрировать такое же равнодушие.

Невыносимо жить в постоянном напряжении, чувствуя себя лишней, чужой. Я не нужна ему, при этом меня никуда не выпускают.

Весь мой круг общения — это прислуга в доме. Тамила ведет себя со мной приветливо, заботится. Все время интересуется чем меня побаловать из еды. Только от этого ничуть не легче. Стоит заговорить с Тамилой о том, что я устала быть затворницей — поджимает губы и становится строгой, неприступной.

— Хозяин запретил, простите. Это для вашей безопасности.

Меня все сильнее гложет тревога. Руслан очень поздно возвращается, смертельно уставший и мрачный. Такое чувство, что он погружен в серьезные разборки. Что если идет война кланов? Неужели мое появление в городе способно взорвать мирное существование серьезных группировок? Нет, я не настолько самонадеянна чтобы поверить в это. Но охраны возле дома с каждым днем все больше. Мужчины мрачные, сосредоточенные.

Как же страшно. За Руслана. За себя. Зачем я только вернулась!

Глупая детская мечта узнать о своем прошлом. В результате влезла в самую гущу событий. Подставила тех, кого люблю.

***

Через неделю ко мне в гости приезжает Джанат. Крепко обнимаемся. Осторожно расспрашиваю ее, как дела. Она ведь не любит покидать свой особняк. Так почему приехала?

Первые минуты — самые неловкие. Пугаюсь что Руслан рассказал ей о моих откровениях. Но позже понимаю — нет. Она ни о чем не знает. Делится тем, что Таир вернулся.

Мы вроде общаемся как обычно, но с другой стороны ощущение что между нами стена.

Я стараюсь вести себя беззаботно. Мы долго сидим в саду, на качелях. Вокруг дома большая территория, но охрана почти на каждом шагу. Джанат смотрит на них с тревогой.

— Очень переживаю за тебя, дочка. Не самое лучшее время для возвращения. Хотя для меня твое появление — бесконечное счастье.

— Я знаю. Хочу уехать. Только с Русланом пока сложно договориться. Говорит что должна пока тут быть, — тщательно подбираю слова.

— Ясно.

— Поговори с ним. Пусть купит мне билет на поезд, — улыбаюсь с грустью.

Может тогда все закончится? Наступит мир и покой для всех…

— Хорошо, я попробую, — кивает Джанат.

Она остается на ужин. Уезжает поздней ночью. Руслан ее визит воспринимает спокойно, за прекрасно сервированным столом каждый из нас троих старается вести себя как можно непринужденнее.

— Мне нужно поговорить с тобой, — Джанат смотрит на Руса с надеждой.

— Сегодня поздно. Я заеду к тебе на днях.

— Хорошо, — кивает. — Спасибо, что заботишься о моей дочке.

— Так уж вышло. Больше некому.

Щеки Джанат розовеют. Это прозвучало грубо. Как пощечина.

***

— Не стоило так говорить с мамой, — укоряю его позже, когда, проводив Джанат до машины идем в дом.

— Ты мне не воспитательница, Мира, — отрезает жестко.

Вздрагиваю. Почему он так ведет себя? Неужели не могу заступиться за женщину, которая всегда была добра ко мне, как минимум.

— Хорошо. Как скажешь.

Мы возле лестницы. Я заношу ногу над первой ступенькой, когда неожиданно Руслан хватает меня за руку и дергает на себя.

Теряю равновесие, вскрикиваю, неловко взмахиваю руками… и оказываюсь в объятиях Руслана.

Держит меня крепко.

— Отпусти, — выдыхаю испуганно.

Почему-то жду, что не выпустит. Замечаю чертят в его глазах. Издевается. Играет со мной.

Чувствую под ногами опору. Ставит меня на пол, но продолжает держать за талию.

Подается вперед. Его лицо совсем близко. Глаза диковато поблескивают.

Неожиданно обхватывает мое лицо руками.

Открываю рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, дерзкое, или грубое. И не могу. Попала в его магнитное поле и сразу стала беззащитной. Сердце вот-вот пробьет грудную клетку, пульс частит.

— Почему ты боишься? — спрашивает Руслан.

Еще только это не хватало объяснить ему!

— Говорю же, выпусти.

Хоть бы кто-нибудь мимо прошел! Прислуга часто допоздна возится на кухне. Охранники каждый час заглядывают в дом. Обходят каждую комнату. Меры безопасности с каждым днем все серьезнее.

Разумеется, по закону подлости ни единой души рядом. Только мы двое. Зашкаливающее напряжение.

— Еще не наигрался? — шепчу срывающимся голосом. Лишь бы что-то сказать. Иначе сдамся, упаду как спелый плод в его объятия, как в дешевом любовном романе. Смешно!

— Вообще нет, — Руслан переводит взгляд на мои губы.

Наклоняется и целует. Меня окутывает его запах, самый лучший в мире. Пряный, мужской, уже хорошо мне знакомый. Если до этого момента я упиралась ладонями в грудь Руслана, то теперь мои руки взлетают вверх. Крепко обнимаю его за шею, чувствуя, что голова сильно кружится. Только поэтому обнимаю — торопливо объясняю самой себе.

Валиев в ответ рывком привлекает меня к себе, с силой вжимая в свою грудную клетку. Целует так жадно, что мне не хватает воздуха.

Наши тела соприкасаются, его язык проникает в мой рот, и я замираю, оглушенная. Пробует меня, языком касается моего языка, заставляя трепетать. Обжигающе откровенно. Запредельно порочно, выписывает влажные спирали у меня во рту, показывая, насколько искусен. Смущая и растравляя желание.

Я должна сопротивляться, но не могу. Дрожу, обмякшая в крепких объятиях, беспомощно царапаю воротник рубашки Руслана. Подаюсь ближе, впитываю в себя его жар, наслаждаюсь ароматом его древесного парфюма.

Его ладони шарят по моей спине, сжимают чуть пониже. Этот поцелуй ощущается кожей, грудью, всем телом. Я забываю о своих бесконечных страхах, проблемах. Вообще обо всем. Отдаюсь целиком, падаю в омут.

Руслан медленно отстраняется, облизывает губы, словно наслаждается моим вкусом.

— Идем со мной, Дикарка, — берет меня за руку.

Не спрашивает. Даже не смотрит мне в лицо. Тянет за собой.

Ну конечно. Любая от счастья обомлеет и вприпрыжку побежит.

Мне становится холодно и горько. Жар испаряется. Вспоминаю визит Лерочки. Нет сомнений, она прилетит по первому зову и согреет постель Валиева, стоит тому пожелать. Но зачем заморачиваться, если под боком есть я?

Вырываю руку.

— Ты… меня неправильно понял, — произношу поспешно. — Это лишнее, ты же понимаешь.

— Это ты прости. Я забылся, — по лицу Руслана пробегает тень.

Он не настаивает. Не злится за мой отказ. Только мрачнеет. Я же… уже жалею, что не согласилась. Одновременно презирая себя за слабовольные мыслишки.

Мне становится совсем паршиво. Момент упущен. Жалеть — полная дурь!

— Спокойной ночи, Мира, — тихо говорит Руслан. Поворачивается спиной, начинает подниматься по лестнице.

Боже, как мне хочется обратно в его объятия!

***

Не зря я вспомнила Валерию, на следующее утро, спустившись к завтраку, обнаруживаю ее в столовой. Выглядит блондинка немного странно — на лице огромные темные очки, бледная.

Когда вхожу, пальцы Леры сжимают запястье Валиева. Словно она ему пульс меряет.

— Доброе утро, — произношу бодро. — Я вам помешала? Привет, Лера.

— Привет, Мира, — голос девушки звучит так, словно она простужена.

Отхожу сделать себе кофе. Мне не хочется снова возвращаться в смежное помещение и мешать голубкам, но мысль что они об этом догадаются — противна. Я не буду прятаться. Покажу что мне действительно безразлично.

Когда возвращаюсь с чашкой ароматного эспрессо, Лера занимается тем, что разглядывает свое лицо в маленьком карманном зеркальце.

Я разглядываю ее сбоку, замечаю круги под глазами и отсутствие косметики.

Может у нее что-то случилось, а я тут ревную?

— Поехали, — Руслан поднимается, берет Валерию за руку.

На меня даже не смотрит. Проходят мимо меня, словно я — мебель.

Конечно же меня взрывает от ярости! Сволочь! Он это специально сделал? Серьезно? Потому что вчера не стала ублажать его?

На этом все сочувствие и мысли, что могу быть неправа, улетучиваются.

После завтрака я пытаюсь выкинуть из головы Руслана. Не получается. Все равно злюсь. И ревную, конечно. Да, вот такая я жалкая и предсказуемая.

В обед мое состояние уже невыносимо. Пытаюсь договориться с охраной и уехать из особняка. Меня ожидаемо никуда не выпускают. Приказа босса не было. Просто отлично!

Набираю Вере. Подружка, услышав мой голос, сразу соглашается приехать.

— У меня как раз свободный день. Олег в командировке. Я с радостью приеду.

— Спасибо тебе, дорогая. Ты меня спасаешь.

— У тебя странный голос. Пожалуй, прихвачу с собой бутылочку мартини. Оливки на кухне Валиева найдутся?

— Обязательно.

Вера смеется в ответ. а я отправляюсь на кухню готовиться к ее визиту.