Глава 5

Мне казалось, что мне между ног вбили кол, который разрывал изнутри на части. Слезы ручьями стекали по щекам, капая с подбородка на грудь. Но монстр, что вторгся в моё тело без разрешения, не остановился. Ему было мало моей боли и страданий. Обхватил меня со спины за грудь и начал двигаться внутри меня. Когда он только подался назад бедрами, я облегченно выдохнула, надеясь что все закончилось. Но к моему ужасу, все только начиналось. Каждое движение вызвало новый приступ боли. Кожа покрылась капельками холодного пота, и мелко потряхивало изнутри. Так что если бы не тряпка у меня во рту, то он и те зрители, что следили за актом зверства через глазок видеокамеры, услышали бы стук моих зубов. Я с трудом оставалась в сознании. Параллельно толчкам, из-за которых казалось, была разодрана в клочья вся моя промежность, но и брюшная полость. Потому что он будто доставал своим орудием пыток мне до пупка. Это чудовище сжимало мои соски, щипало их, выкручивало и отпускало, а затем снова повторяло свою игру. Когда ему надоедала грудь, он шарил своими здоровенными шершавыми ладонями по всему моему телу. В какой-то момент, я поняла, что на мне не осталось ни клочка на теле, которого бы он не исследовал. Мне хотелось кричать, рыдать, рвать на этом ублюдке в лоскуты кожу, но я ничего, совершенно ничего не могла сделать. Казалось, что пытка тянулась целую вечность. К моменту, когда он вышел из меня, я даже перестала трястись. Повисла на крюке, чтобы не упасть. Мне хотелось умереть. Просила невидимые мне силы, чтобы прямо там, и незамедлительно у меня остановилось сердце. Но никто не услышал моих молитв. Верно говорил Монстр о том, что это место принадлежит Дьяволу. Шумно выдохнула когда громадное тело оставило меня в покое. Услышала шаги, звук открываемой двери, а затем шум льющейся воды. А я же осталась висеть на этом проклятом крюке, словно туша, которую освежевали и теперь везли на рынок. Использованная и забытая. Кукла для удовлетворения потребностей этого звери. Расходный материал, который можно отправить в утиль сразу после использования. Мне бы подняться на кровать и снять руки с этого чертово крюка. Но мышцы настолько задеревенели, а между ног так все горело, что я даже шага сделать не могла, не то что залезать куда-то и пытаться освободиться. Когда шум воды прекратился и снова закрылась дверь ванной, я задержала дыхание, боясь, что он продолжит начатое. – Блядь, – прорычал насильник. И снова громадное но уже влажное от воды тело прижалось ко мне и я с ужасом ощутила прижатую к моей спине эрекцию. Зажмурилась ожидая нового витка боли, но вместо этого он сдернул веревку с крюка, обхватил меня за талию и затащил на матрас. Я в ужасе ждала, что он продолжит насилие. Но место этого, он положил меня рядом, прижимая к себе за грудь и рухнул лицом в подушку. Через какое-то время послышалось размеренное дыхание и я почувствовала, как равномерно вздымается и опускается его грудная клетка. Заснул. А это значит у меня появился шанс, хотя бы ненадолго ускользнуть от него. Но тут свет в камере погас и мне стало страшно. Страшно уже не от этого чудовища, с кем лежала в одной постели, а то что каждый наш шаг рассматривался под микроскопом. Выждав когда он уснет покрепче, попыталась выбраться из-под тяжелой руки. Я больше не могла находиться с ним в такой близости. Этот человек мне противен, как и его прикосновения, которыми я была испачкана с ног до головы, а между ног происходило совершенно нечто ужасное. Я чувствовала как на внутренней поверхности бедра высохла корочкой сперма и мечтала как можно скорее забраться под струи воды и стереть не только следы случившегося, но и свою память. Но как только я зашевелилась, он дернулся, зарычав что-то нечленораздельное. Я напряглась боясь разбудить его окончательно и спровоцировать на очередной заход. Поэтому осталась лежать. Лишь осторожно добралась руками до лица, сдергивая ненавистную тряпку и выплевывая обрывки платья изо рота, после этого вздохнула полной грудью. Пока дожидалась наиболее подходящего момента, не заметила сама как уснула. Спать было тесно и невыносимо жарко, а еще мне без конца снился кошмар, в котором меня снова и снова насиловал здоровый татуированный мужчина. Я металась и наверное кричала во сне потому что проснулась я от какого-то зудящего и непонятного чувства. – Хватит ерзать? – услышала низкий мужской голос и сразу же распахнула глаза, с ужасом осознавая, что это все мне не приснилось. Лежала, смотрела перед собой невидящим взором и снова старалась не подавать признаки жизни. – Что сжалась, котенок? – подтянул меня к себе за талию и повернул лицом к себе. Увидела перед собой черные, словно самый крепкий кофе, глаза, сдвинутые широкие темные брови и пролегшую между ними складку. Он внимательно рассматривал меня, будто видел впервые. Его глаза бегали по моему лицу, пока наконец не опустились к висящей у меня на шее тряпке и связанным рукам. – Что за тряпки? – недоуменно смотрел на свое творение. – М? – нажимал он. – Кляп, – выдавила из себя еле слышно. – Кляп? – нахмурился он еще сильнее. – Я сделал? Не понимая что сейчас происходит я чуть кивнула. – Ни хуя не помню, – откатился он в сторону и сел на кровати, опуская голову вниз. – Суки, – донеслось до меня. Мужчина медленно поднялся на ноги и прошел в сторону кухни. Смотрела на его широкую спину, покрытую рисунками и ссадинами, опустила взгляд ниже к крепким смуглым ягодицам, и длинным стройным ногам, смущаясь того что рассматриваю обнаженного мужчину. Он дошел до графина, налил воды в стакан и вернулся ко мне. Встал в изножье кровати и молча сканировал мое тело. – Руки тоже я связал? – сделала глоток из стакана. – Да, – тихо ответила я. Он продолжил исследовать меня взглядом, и судя по тому, что его член начал подниматься, то ему нравилось увиденное. Затем его взгляд задержался на моих ногах. – Раздвинь ноги! – рявкнул он. – Что? – испуганно уставилась на него, вопреки просьбе плотнее сжимать бедра. – Ноги разведи я сказал! – его лицо как-то исказилось. Стало пугающе страшным. – Нет, – помотала я головой. – Что, блядь, значит нет? – поставил он бокал куда-то позади себя и вмиг встал коленями на кровать, хватая меня за щиколотки и разводя ноги в сторону. Понимая, что сопротивление бесполезно, зажмурилась, сдерживая под веками мгновенно выступившие на глазах слезы. Чувствовала, как он смотрит мне на промежность и снова мечтала отключиться и ничего не чувствовать. – Кровь откуда? – рявкнул он. – Спрашиваю откуда кровь? – повторил, не дождавшись ответа. – Я была девственницей, – выдавила из себя, и сжала губы, сотрясаясь в рыданиях. – Пиздец, – глухо проговорил он. – И как часто? – отпустил мои ноги и матрас под ним пошатнулся. Открыла глаза увидев, что он стоит снова у изножья кровати и прожигает меня взглядом. – Что? – не понимала о чем он. – Как часто тебя зашивают, чтобы продавать клиентам? – слышалось раздражение в голосе. – Не понимаю, – теперь пришла моя очередь хмуриться. – Сколько изварщенцев проходит через тебя за неделю? – зло смотрел на меня. – Вы думаете я…? – кровь отхлынула от лица, как только я осознала, что именно он имеет виду. – Я не… Хотела возмутиться, как он подошел ближе, снимая тряпку у меня с рук. Вмиг к передавленным тряпкой местам начала приливать кровь и неметь кисти. – В любом случае, мне по хуй, – выплюул он. – Прими душ и продолжим. Раз другого варианта у меня нет. – Что значит: “нет другого варианта”? – отчего-то задели слова этого подонка. – Значит, что я ненавижу ложь, грязь и шлюх. А теперь заткнулась и пошла отмываться, а то смотреть тошно, – ушел он в сторону холодильника. А я не дожидаясь повторного унижения, забежала в ванную, закрывая за собой дверь и заплакав от обиды и безысходности. Мне еще предстояло провести целых шесть дней с насильником, считающим меня шлюхой.