Глава 6

Мне хотелось остаться в ванной до истечения этого проклятого семидневного срока. Быстро смыла с себя следы насилия, а затем взяв мочалку заново начала оттирать тело, стараясь избавиться не только от остатков спермы и крови, но и от его прикосновений. Казалось, я вся пропиталась его запахом, и кожу покрывал жирный слой его отпечатков. Мне было мерзко от всего случившегося и картинки происходящего накануне, никак не исчезали из головы, вызывая тошноту и провоцируя слезы. Закусывая губы, я гнала отвратительные воспоминания прочь. Но подумав о том, что это было лишь начало и впереди у меня шесть суток с этим чудовищем, начала сотрясаться от рыдания. Села на дно душевой кабины и спрятав лицо в коленях, закрывая рот тыльной стороной ладони начала выть. Старалась заглушить рыдания, но дверь в санузел распахнулась и тяжелая энергетика заполнила пространство. От страха я даже перестала плакать, испуганно подняв лицо и встретившись с черными как ночь глазами. Он пристально смотрел на меня, скрестив руки на покрытой татуировками груди и к моему облегчению на нем были надеты боксеры. Замерев и стараясь как можно реже моргать, наблюдала как добыча, следила за притавишимся хищником. Во рту пересохло от страха и внезапно все перестало иметь значение, кроме того, что сейчас это чудовище может сделать со мной нечто плохое. – Хватит скулить, – низко проговорил он. – Еду принесли. Выходи пока не остыла, – рассматривал меня еще пару мгновений, а затем вышел, оставляя меня наконец-то одну. Посидела еще какое-то время в душе и только потом не спеша, вылезла. Напрасно оглядывалась по сторонам в поисках зеркала. Ничего не было. Только полочка над раковиной с пластиковым стаканом и двумя зубными щетками в нем, а рядом тюбик зубной пасты и обыкновенное кусковое мыло. Почистила зубы и завернувшись в полотенце, остановилась у порога. Сделала глубокий вдох и вошла в комнату. Лютый сидел развалившись на диване, а по телевизору шел какой-то бой. Перед ним стоял журнальный столик, уставленный едой. Он посмотрел на меня, как только я вышла из ванной. Окинули нечитаемым взглядом и снова вернул внимание к плазме. – Ешь, – скомандовал он. Осмотрела издали столик, но так и осталась стоять на месте. – Я не голодна, спасибо, – обхватила кончик полотенца, удерживая его на груди, боясь,что оно может рухнуть на пол. – Садись и ешь, – медленно проговорил Лютый, снова посмотрев на меня таким взглядом, что больше не хотелось спорить. Осторожно подошла к столику и увидев чашку дымящегося кофе с пенкой, ощутила приступ тошноты и паники. Вот он – источник всех моих бед. Игнорируя рвотные позывы, взяла из хлебной корзины горячий круассан и отошла к кровати, присаживаясь на самый край. Только собралась откусить кусочек булки, как Лютый прогремел на всю камеру: – Сядь и поешь нормально! Вздрогнула, поднимаясь на негнущихся ногах и не смело пройдя к столику, потянувшись за тарелкой с яичницей. – Рядом! – рявкнул он. Присела на край дивана. Снова потянувшись за яичницей и почувствовала как трясуться рук. Взяла пластиковую ложку и кусочек хлеба, и осторожно отрезала белок. Звуки боя по телевизору практически затихли и чтобы убедиться в том, что Лютый закончил просмотр, подняла взгляд наверх, увидев как на ринге в клетке татуированный, свирепый зверь, забивает другого бойца. Он был так жесток, что я с трудом проглотила тот самый кусочек яйца. Даже не смотря на то, что звук был отключен, мне казалось, что я слышала как хрустели кости второго бедолаги. Судя по тому как в разные стороны летела кровь, ему повезет если он окажется жив. Затем бой показали с другого ракурса и я вздрогнула, увидев нечеловеческий оскал Лютого, смотрящего на меня из телевизора.. – Это ты… – вырвалось из меня прежде, чем я успела подумать ,что произнесла это вслух. – Нравится? – хрипло спросил он и впился в меня темным глазами, подавляя. Будто старался проникнуть мне под кожу и в черепную коробку, подсматривая за моими мыслями. Замерла, не зная, как должна ответить. – Ты что слабоумная? – начал злиться он. – Почему? – задело его замечание. – Потому что молчишь и не отвечаешь с первого раза, – раздражался он. – Боюсь, – призналась, надеясь на то, что он наконец-то будет со мной по-мягче. Но глядя на бой, что шел на экране и то, что было накануне, жалость и мягкость не про этого человека. – Чего? – не сводил с меня тяжелого взора. – Тебя, – ответила тут же отвернувшись. Но чувствовала, что он по-прежнему смотрит на меня. Кажется, мой ответ его удовлетворил. Лютый снова вернул внимание к телевизору: – Ешь повторил он. Я продолжила резать ложкой яйцо, заметив, что сам Лютый ничего не ест. – А ты? – какие-то более длинные фразы мне было страшно говорить. – Что я? – недоуменно уставился на меня. – Почему ты не ешь? – смущенно смотрела на него, а затем отвернулась. Но вместо ответа я почувствовала, как его пальцы дотронулись до моих волос, перебирая белокурую прядь. Мгновенно напряглась всем телом и по коже пробежались мурашки. Я ждала и в то же время боялась того, что последует дальше. И он не заставил себя ждать. Лютый обхватил меня за тыльную сторону шеи, потянув к себе: – Сюда, – командовал, будто собачкой. Но я не могла вытерпеть его прикосновений и этого обращения. Забыла про тарелку, улетевшую на пол, после того, как я подскочила на ноги, и отбежала к входной двери. – Не трогай меня, чудовище! – выкрикнула в отчаянии и глядя на то, как темнеет не только радужка у заключенного, но и выражение лица с расслабленного на озлобленное. Кажется, я попала.