Глава 7

– Тебе лучше вернуться обратно и прикусить язык, если не хочешь последствий, – в его голосе сталь, при звуках которой меня потряхивало. – Ни за что! – кажется, что даже губы онемели от страха, но добровольно сдаваться я не собиралась. – Я тебе не псина, чтобы выполнять твои приказы и бежать к ноге по первому требованию. Иди к черту! – сорвалась на крик, не понимая откуда во мне взялось столько силы и злости. – Дрянь! – вскочил он на ноги, дернувшись в мою сторону. – Не смей! – я успела отбежать на другой край камеры, прихватив с собой стул и поднимая его ножками вперед, выставляя в качестве щита. – Что ты можешь сделать, идиотка? – хмыкнул он. – Думаешь, это как-то спасет тебя от меня? – подошел ко мне вплотную, так, что ножки уперлись в его голый торс. – Ну давай, – зло усмехнулся. И мне показалось, что даже его глаза сверкнули. – Ну же! – подначивал. – Ну! – крикнул так, что я вздрогнула, но лишь крепче впилась пальцами в в мягкую спинку, надавливая вперед, чтобы ножки впились в его торс. – Ничего ты не можешь, – зло выплюнул и схватил стул за ножки, выдергивая у меня из рук, вышвыривая его в сторону. – Не подходи! – снова повторила предупреждение, понимая, что уже проиграла. – А то что? – надвигался на меня, словно хищник, загнавший добычу в угол и явно забавлявшийся игрой. – Будешь кричать? Давай, котенок, мяукай. Твои крики лишь сильнее меня заводят. – Я лучше сдохну, чем позволю тебе вновь прикоснуться к себе! – уперлась лопатками в холодную стену. – А это ты сделаешь потом, когда я наиграюсь. И только потому, что обычная жизнь шлюхи станет не для тебя, и ты будешь готова отдать душу, чтобы вернуться ко мне. Вот только мне уже не нужна будет такая как ты. – Ты слишком высокого о себе мнения, – выплюнула в ответ. Знала, что после этого мне будет плохо и последует наказание, но молча глотать помои, которыми он меня поливал, уже не могла. Если я буду терпеть все, начиная от физической боли и заканчивая унижениями, то что же от меня останется? – Слишком высокого мнения? – сделал резкий рывок, преграждая ногой путь к отступлению и обхватив меня за шею. Наши лица оказались друг напротив друга. Он почти касался своим носом моего. Смотрела в его черные, практически угольные глаза, на дне которых плескалась бездна, и замерла, ожидая дальнейшей реакции. – Мы с тобой одинаковые, – проговорил он низко, и столько в этой фразе отчаяния и злости, что на мгновение мне стало интересно, что именно он имел в виду. – Оба продаемся. Не успела ничего ответить, как Лютый коснулся языком моего подбородка и провел им вверх по щеке, к виску, до самого лба. Сердце замерло, словно желая раствориться в моей груди. Руки затряслись и в горле застрял сделанный глоток воздуха. Он обхватил мою мочку уха зубами, всасывая ее, и играя ею языком. И резко отстранился. Но затем Лютый снова поймал мой взгляд. Его горящие безумием глаза бегали по моему лицу рассматривая и то как он разглядывал меня, вызывало схожие ощущения с тем, когда его язык прошелся по моей щеке. Он будто вылизывал меня глазами и я от этого взгляда вспыхнула. Подняла руки, вцепившись в длинные пальцы, сжимающие мою шею. – Отпусти, – прохрипела. – Задохнусь. – Не посмеешь! – прорычал он. – Пока ты моя, то не имеешь права дохнуть, поняла? – Отпусти… – повторила, но мои слова тут же проглотили мужские губы, накрывшие мой рот и проталкивающие между моих зубов язык. Его язык дотронулся до моего, оплетая его, словно лианой и вылизывающий всю полость моего рта. Из меня будто вышибли дух. Я стояла, оглушенная его поведением и собственным ощущениям. То как он жадно и голодно впивался в мои губы, втягивал их, облизывая языком, как трахал рот, запихивая язык как можно глубже, вызывало неконтролируемые эмоции. Со мной творилось что-то странное. В первые мгновения его захвата я впала в ступор. Потом, когда он начал активно пожирать мой рот, я уперлась в его грудь ладонями, пытаясь оттолкнуть, но затем со мной произошло страшное. Мало того, что я начала отвечать на поцелуй, я ощутила как внизу живота скапливается жар и набухают складочки между ног. Нет! Так не должно быть! Глупое тело не имело право реагировать на домогательства преступника. Я не помнила в какой именно момент он отпустил мое горло, но отчетливо помнила, как он сдернул с меня полотенце и обхватил грудь, сжимая и массируя сосок. Он сжимал щипал острые вершинки, прокручивая и оттягивая. Все это действовало странно на меня. Мозг отторгал все происходящее. Я презирала этого мужчину за то, что насильно делал это со мной, ненавидела за то, что причинял мне боль, но еще больше ненавидело за то, что мое тело откликалось на его действия. Стоило из моей груди вырваться странному звуку, как он оторвался от моего рта, смотря на губы осоловевшим взглядом. – А я сейчас, я буду тебя трахать в твой грязный рот, – нажал мне на плечи, опуская на колени.