Глава 24

– Всем привет. Я не сильно опоздал? – Брагин косится на часы, входя в зал стремительным размашистым шагом.

– Это как посудить. Марата, вот, тоже нет.

– Он сказал – дело срочное, а сам опаздывает?

– Да Маратик вообще странный в последнее время, – пожимает плечами Антон. – Не знаешь, что у него случилось?

– Сейчас спросим. Вон он, – кивает Назар.

Три мужских взгляда обращаются к вошедшему в закрытый зал клуба Панаеву. Пожимают руки. От души хлопают друг друга по плечам. Как-то в последнее время не до встреч совсем. Успели соскучиться. Впрочем, такие периоды, когда каждый был по маковку занят своим делом так, что на друзей просто не оставалось времени, случались у них и раньше. И никак они не влияли на их проверенную годами дружбу.

– Мы как раз гадали, что с тобой происходит?

Марат садится. Задумчиво чешет подбородок.

– Со мной все нормально. Наверное… Но скорее всего, отец вот-вот лишит меня наследства.

Друзья переглядываются.

– Ты сейчас серьезно?

– Да, уж какие тут шутки? Я, собственно, вас поэтому и собрал.

– А я всегда говорил, что не стоит иметь дел с родней и друзьями. Ничего хорошего из этого, как правило, не выходит.

– Погоди-погоди со своими размышлениями. Иначе мой план утратит весь смысл.

– Какой план? И каким боком тут мои размышления? – удивляется Дубина.

– Таким, что я как раз хочу предложить своим друзьям, – подчеркивает Панаев с невеселой улыбкой, – вложиться в один проект.

– Твой проект, надо полагать?

– Вот именно.

– Новый курорт на Каспии?

– От тебя ничего не скроешь, да? – усмехается Марат, толкая Брагу в плечо.

– Разве тот еще не высох? – вскидывает брови Звягинцев.

– Пока нет. Но есть все шансы. Именно поэтому проект Марата многим инвесторам видится сомнительным. – Арс хмурится.

– Он видится им сомнительным лишь потому, что самого проекта они в глаза не видели! Мы разработали целый комплекс мер по экологическому восстановлению моря и побережья. Я бы не стал вас впутывать в сомнительные истории. К тому же это зарубежный проект, который позволит вам перераспределить риски. И по крайней мере, не остаться на старости лет с голой жопой, если здесь что-то пойдет не так. Впрочем, давайте я вам все как следует пичну, а там думайте.

Панаев достает из портфеля ноутбук. Подключает тот к большому экрану, готовясь представить свой проект. Но тут вмешивается Антон:

– Погоди. Я так и не понял, что у тебя случилось с отцом? Он сам планировал в это вложиться? – кивает на экран с застывшей на нем картинкой.

– Нет. К этому мой отец не имеет никакого отношения. Я намеренно хотел… – Марат пожимает плечами, – сделать что-то свое, автономное. На случай, если меня… – не договаривает. Впрочем, этого и не требуется. Все понятно, что для Марата конфликт с отцом – событие из ряда вон. Все же на Кавказе свои порядки. Открытая конфронтация с родителями – история неслыханная.

– Расскажешь, что у вас случилось?

– Я подумываю о том, чтобы развестись.

– А твои родители, надо полагать, против?

Марат пожимает плечами:

– У нас не разводятся.

– Хм… Так, может, и хрен с ним? По-моему, Эльза – весьма комфортная жена. Ты, вон, живешь, как хочешь, и горя не знаешь.

– Как хочу? – усмехается Марат. – Если бы я жил, как хочу, то рядом со мной была бы совсем другая женщина. Так, может, мы вернемся к проекту?

Мужики переглядываются.

– Ты какую-то конкретную женщину имеешь в виду? – невинно интересуется Антон.

– Слушайте, я пока не готов это обсуждать, лады? Давайте… лучше по делу.

Ну, по делу – значит, по делу. Еще раз переглянувшись, мужики сосредотачиваются на презентации. По ходу дела Марат останавливает запись. Что-то поясняет (мол, это уже построили, а тут – начнут в будущем году), рассказывает о проблемах, с которыми приходится сталкиваться. И видно, что он этим делом горит.

– Понимаете, это не просто какие-то там гостиницы. Это рекреационно-развлекательное пространство регионального значения!

– Я в этом ни черта не соображаю, – зевает Антон. – Но с точки зрения инвестиций… Арс, что скажешь?

А Арсу не до этого. Он целиком и полностью сосредоточен на картинке, что возникла на экране, когда Марат выключил презентацию.

– Погоди! Сделай погромче!

– …захвачены повстанцами. В стране введено чрезвычайное положение… Нападению также подверглась миссия Красного Креста и лагерь ученых-приматологов имени…

У Браги стягивает затылок. А в груди… в груди что-то ненормальное происходит.

– Арс, ты в порядке? Эй? Что случилось?

– Там Марфа.

– Где?

– Там, – кивает на экран.

– Это же Африка? Как она там очутилась?

Слова друзей доносятся до Браги обрывочно, с трудом проникая сквозь шум в ушах. Его шатает. Его мутит… Ощущение такое, словно его укачало. Наверное, мозг просто не может справиться со всеми поступающими в него сигналами. Будь Марфа здесь, она бы объяснила это точнее. Будь Марфа здесь…

Брага хватает телефон. Звонит Мане, но та вне зоны доступа. А дальше начинается какой-то кошмар. Кошмар, вызванный в первую очередь непониманием, что в таких ситуациях делать. Куда звонить, ехать, к кому обращаться. Хорошо, что Арсения не оставляют друзья. Как-то вместе они выходят на Манино руководство, но те вообще как в танке. Ничего не слышали, ничего не знают. Да, Марфа Игоревна, конечно, в экспедиции, но… Что вы говорите? В стране революция? Прямо сейчас?!

Арс матерится, отбивает вызов. И в полном отчаянии вновь хватается за телефон.

– Постой. Что ты делаешь? – хмурится Дубина.

– Вызваниваю пилотов.

– И что? Ну, вызвонишь, и? Полетишь в страну, охваченную гражданской войной? Да там небось уже и небо закрыли, – качает головой Назар. Они едут в машине. Куда и зачем, решают по ходу развития событий.

– А что ты мне предлагаешь делать?! Сидеть сложа руки? – орет в ответ Брага.

– Надо ставить на уши МИД. Пусть те на местах чешутся. У тебя есть выход на министерство?

– Не на том уровне, на каком это может понадобиться.

– Тогда звони отцу.

– Моему, что ли? – тупит Брага.

– Чего-чего не отнять у старого козла, так это серьезных связей. Если надо, он на самые верха выйдет. И ты это знаешь.

Конечно, в любых других обстоятельствах Арсений ни за что бы к своему отцу не обратился, но тут даже внутри ничего не екнуло. Гордость, какие-то амбиции, попытки что-то отцу доказать – все это в один момент просто перестает иметь значение. Наверное, при необходимости он бы и на коленях его просил… Просто потому, что иначе зачем вообще это все?

– Отец, мне нужна твоя помощь, – сипит Арс в трубку не своим голосом. – Марфа в беде… Ты можешь подъехать?

К чести старика, тот подключается к делу мгновенно. От Арсения требуется только пересказать, что ему известно. А ведь хорошо уже то, что ему известно достаточно. Он же параноик. Перед тем как куда-то отпустить Марфу, он вытряс из нее буквально всю информацию, которой она владела. Вплоть до координат, где находится их стоянка. Жаль, Маня заартачилась и не дала ему номер телефона проводника. Хотя чем бы тот ему помог?! Она же благополучно прибыла на место, и на том его обязанности закончились. Прибыла, да… И вот теперь пропала.

– Ну? Что? Что они говорят?!

Брага не знает, способен ли он на истерику, но если да – то это наверняка она. Глаза пекут, будто в них насыпали перца. Ощущение бессилия обесточивает. Боль и ужас заглядывают в окна, раскачиваются на люстрах, глядят на него из зеркала. Обживают их с Марфой дом… И, наверное, хорошо, что Брага со своей бедой не один. Рядом с ним столько народу… Его отец, отец Марфы, их матери, Марфин брат. Кто-то уходит, кто-то возвращается. Никто не сидит без дела. Даже Принц не спит, как обычно. А ходит от одного двуногого к другому. Будто проверяя, не появились ли у них новости.

– Арсений…

– Да?

– Я знаю, ты в это во все не веришь, но я попросила одного очень сильного человека посмотреть твой и Манин гороскоп на ближайшие дни… Слава Богу, Анечка не забыла точное время ее рождения. Знаешь ли, порой из-за этого возникают сложности с точным расчётом…

– Чего ты хочешь? – Арс хлопает глазами. Ему искренне не понять, какого хрена мать пристала к нему с этой ерундой.

– Помочь тебе. Так вот. Некоторые астрологи могут высчитать координаты, где находится человек прямо в эту самую минуту. Наука-то сложная, но я знаю человека, который мог бы нам помочь. Ты не против, что я к нему обратилась?

Против? Да он готов прибегнуть к каким угодно уловкам, ухватиться за любую возможность, чтобы только Марфу вернуть. Брага трет слезящиеся глаза.

– Нет. Пусть считают. Спасибо… мама.

И мама тоже трет глаза…

Где-то уже посреди ночи у отца в очередной раз звонит телефон. Находится британская ученая, которая жила в лагере постоянно. Точнее, как находится? За ее свободу повстанцы назначают выкуп. Брага тут же вызывается его оплатить, в надежде узнать хоть что-то о Марфе. Проблема в том, что это один черт долгий процесс, требующий вовлечения дипломатов и правоохранительных органов целого ряда стран.

– Я не понимаю! Если Манечка работала вместе с этой женщиной, то почему ту взяли в плен, а Маню – нет. Вдруг ее…

– Нет, Аня! Нет, слышишь? Отставить истерику. С нашей дочерью все хорошо, – убежденно качает головой адмирал.

– Безусловно. Карты тоже говорят, что с ней все в порядке, – кивает Марьяна Львовна. – Была опасность в недавнем прошлом, не буду скрывать, но она миновала.

– Дай бог, чтобы твои карты, Марьяша, не врали. – Женщины обнимаются, как добрые подруги. Правду говорят, что горе сближает. – Ну, ты дальше… Дальше-то разложи. Вдруг они еще что-нибудь подскажут?

Кто-то из друзей похлопывает Брагу по плечу. Надо бы им сказать, чтоб расходились. Надо бы…

– Та-а-ак, смотри-ка, как интересно. Императрица, император и туз жезлов. В данном сочетании карты прямым текстом говорят, что быть нам с тобой, Аннушка, бабушками.

– Правда?

– Вот тебе крест. Императрица и император в данной раскладке означают родительство. А туз жезлов – незапланированную беременность.

– Почему сразу незапланированную?

– Потому как запланированную обычно обозначает солнце. Ой, это у меня телефон, кажется?

Марьяна Львовна хватает телефон.

– Сынок, мне прислали координаты.

– Какие координаты?

– Места, где удерживают Марфу! – Брага молча забирает из рук матери телефон. – Конечно, совсем уж точно это не определить, но поиски могут сузиться до радиуса в несколько километров. Однажды у моей подруги украли байк. Такое на Бали порой случается. Так вот расчёт здорово помог нам его найти. А ведь мы его делали сами. Из-за таких пустяков к гуру обращаться не комильфо… – тараторит Марьяна Львовна, чтобы как-то встряхнуть народ. – Ну что?

– Ничего, – Арс отбрасывает трубку, удивляясь тому, как сильно охватившее его разочарование. Ну не мог же он верить, что какие-то шарлатаны подскажут ему что-то реальное? Не мог. А по всему получается, верил…

– В смысле? – переспрашивает Марьяна Львовна. – Ты не разобрался, как определить по координатам точку?

– Нет. Просто если верить им, прямо сейчас Марфа должна находиться где-то поблизости.

– Вероятно, произошла какая-то ошибка. Я попрошу…

– Не надо! – рявкает Арсений. – Я вам всем очень благодарен, правда, но…

Брага чуть поворачивает голову и застывает, глядя на вошедшую бочком в комнату Марфу. Моргает… Трет с остервенением лицо. И для пущей уверенности в том, что не сошел с ума, проходится взглядом по вытянувшимся лицам собравшихся. Сердце запинается. Либо у них коллективное помешательство, либо…

– Ой, ничего себе сколько народу. Всем привет! А вы чего тут? Ма-а-ам… Па-а-ап? Что-то… – Марфа не успевает договорить. Брагин сметает ее в одно мгновение. Вот Маня еще стоит, а вот уже висит на нем и хватает ртом воздух, потому как Арсений до того ее сжал, что ни выдохнуть, ни вдохнуть. А по щеке, которой он к ней прижался, главное, что-то горячее катится. И от этого ей так страшно! Так ужасно, нечеловечески страшно. От того, что он плачет.

– Арс…

– М-м-м?

– У тебя что-то случилось? – сглатывает огромный ком. И тут Брага начинает оседать.

– Похоже, у него случился инфаркт, – смеется подлетевший поддержать друга Антон.