Глава 9
– Куда ты пропал?! Я тут уже на ушах!
– М-да? – тихонько, – а по какому, позволь спросить, поводу?
– Мы девочку твою потеряли.
– Кто это – мы?
– Да какая разница?! – возмущается Марат. – Ты куда ее дел?
– С каких пор у тебя такой интерес к моей личной жизни? – смеется Брага, прикрывая за собой раздвижную стеклянную дверь. Большая деревянная терраса запорошена снегом. А закат над озером такой, что Браге жаль наблюдать его одному. Маня бы, наверное, пришла в восторг, увидев все эти сумасшедшие краски. Но вконец измучавшись, она уснула. А он дал себе обещание ее не трогать, по крайней мере, пару часов.
– Арс, я серьезно. Где девочка?
– Да со мной она. Что ей будет? Спит.
– Ушатал?
– Не твое дело, – рявкает. – Если у тебя все – я прощаюсь.
– Да погоди ты. Куда ты ее упер? Пойми, девочка же не с улицы. Ее потеряли.
– Мы в Кашино. Маня вполне довольна жизнью, накормлена и приглянута. Насильно ее никто, как ты понимаешь, не держит.
– Ну… ладно. И долго ты планируешь отсиживаться в той дыре? Я не для себя интересуюсь, за нее правда очень волнуются.
– Через неделю у меня совет директоров. А девочку, как я сказал, никто не держит. Где ты вообще ее откопал?
– Кого?
– Не тупи! Манюню.
– Это сестра Сани. Помнишь моего начальника охраны?
– Ну, у тебя и люди, – Брага сгребает в пригоршню снег и с силой сжимает пальцы. – Мане-то от денег, что вы заплатили, хоть копейка перепадет?
– Зря ты на ее брата гонишь. Мужик он хороший.
– Ага. Замечательный, мать его! Только девочку-сестру под богатых дядек подкладывает, а так…
– Ну а тебе-то что от этого?
С ответом Арс не находится. Марату этого не понять. Брага же… фиг его знает, наверное, чувствует теперь свою за Маню ответственность. Она ведь с приветом. Сама за себя ни за что постоять не сможет. Ласковая, как котенок. Доверчивая… Видно, пользуясь этой доверчивостью, брат и втянул ее во всю эту плохо пахнущую историю.
– Ничего. Но если я узнаю, что этот твой Саша ее обидит, лично переломаю уроду ноги.
– Звучит угрожающе, но я еще раз подчеркиваю, что твою девочку он ни к чему не принуждал. У нее какие-то свои резоны были. Слушай, а ты чего вообще так возбудился? Неужто кое-кто растопил лед, сковавший твое неприступное сердце? – ржет Панаев.
– Хуйни не неси! И давай уж, мне возвращаться надо. Холодает.
– Ага, двадцатку в ночь обещали.
Брагин отбивает вызов. Просовывает руки в карманы домашних брюк. За спиной с тихим скрежетом открывается дверь. Манюня стоит на пороге, зябко поджав пальчики на ногах. Румяная со сна, всклоченная.
– Отдохнула?
– Вроде бы. – Кивает и тут же настороженно инвестируется: – А что?
«А то!» – оскаливается про себя Брага.
– Хотел предложить тебе прогуляться перед ужином. Что скажешь?
Марфа не без облегчения выдыхает. Неужто до сих пор боится? Нет, конечно, правильно делает. Он завалит ее при первой же возможности, но… Ей же было хорошо в последний раз, нет?
Прерывая их диалог, откуда ни возьмись на террасу выскакивает… Арс поначалу даже не понимает, что это за зверь. Какая-то чупакабра. То ли большая крыса, то ли недоношенный козленок. Тельце голое почти, на макушке – редкий чуб, морда, уродливей которой он в жизни не видел, и такое оно тщедушное, что…
– Ой, Арс, глянь, собачка! – Маня выскакивает на террасу, подхватывает на руки уродца, ровно за секунду как Брага успевает этому помешать. – Ты откуда такой красавец взялся? Ты потерялся, да? Бедненький. Пойдем в тепло.
– Ну, уж нет! Брось его, Мань. Еще не хватало подхватить какую-нибудь заразу. Я даже не уверен, что это пес.
Уродец, обосновавшийся у Мани в руках так, будто провел в них всю жизнь, мажет по Браге полным презрения взглядом. Не то чтобы Арс всерьез верил, будто животные способны кого бы то ни было презирать, но… Этот экземпляр как-то сподобился напоказ гнушаться. Тронув Манино плечо несуразной лапой, мол, ну ты видела, что за бред несет этот двуногий? А та – нет чтобы поставить псину на место, ему, соглашаясь, кивает. Задирает нос и, не послушавшись Брагиных, в общем-то, дельных советов, молча уходит в дом. Арс только успевает отметить ее изменившуюся не без его помощи походку.
– Маня, немедленно отпусти это… существо. Наверняка его уже ищут хозяева!
– У него даже ошейника нет.
– Значит, тем более отпусти. Если он уличный, то там и глисты, и блохи…
На этот раз пес глядит на Брагу с жалостью, как на душевнобольного. Глаза у него желтые, как у кошки. Недобрые.
– Это все можно вылечить.
– Ну, окей. А дальше что?
– Ты мог бы его забрать.
– Я?! На хрена мне это страшилище?
– Не слушай его, Принц. Ты же Принц, да? – заглядывает под хвост. Псу такие манипуляции явно не по душе. Ну, прямо оскорбленная невинность, елки!
– Какой он, к чертям, Принц?
– Ты прав. Имя должен придумать хозяин.
– Я не собираюсь его забирать. Вопрос закрыт. Одевайся, мы хотели прогуляться, помнишь?
– А давай закажем ужин в номер? Он же тоже наверняка голодный. Посмотри, как ребра торчат. Бедненький!
– Ладно. Я попрошу ребят сделать заказ. А пока мы прогуляемся, – с надеждой на то, что уродец где-нибудь потеряется, предлагает Брагин и тяжело вздыхает.
– Нет. Думаю, Принцу лучше остаться дома. Ты только посмотри, как он продрог. Замерз, мой хороший? Ему не помешает пальтишко. Знаешь, есть такие, специально для собачек сшитые.
Пса, в отличие от Браги, такое предложение приводит в восторг. Радостно повизгивая, он с неприкрытым обожанием проходится по Маниному лицу языком. Арс, не скрывая отчаяния, громко стонет. Марфа хохочет и, брезгливо поморщившись, выпускает уродца на пол. Тот начинает бегать вокруг нее кругами, что здорово усложняет процесс переодевания. Сборы длятся едва ли не дольше самой прогулки. Марат не соврал со своим прогнозом. За бортом по меньшей мере двадцатка. Лицо моментально заледеневает. Разговаривать, когда мышцы с трудом шевелятся – лень. Впрочем, идти вот так с ней среди украшенных новогодними гирляндами деревьев приятно, несмотря ни на что.
– Не жалеешь, что сюда приехала?
– Нет. Что ты. Скорее наоборот. Жаль завтра уезжать. Я бы еще погостила.
– Как? Почему завтра? – удивляется Брага и даже останавливается посреди дорожки, хотя аккурат за ними увязалась шумная подвыпившая компания.
– Так ведь все. Выходные закончились.
– Глупости какие. Оставайся. Я как раз прикидываю, как освободить недельку. Думаю, если завтра плотно поработаю, то смогу…
– Я за тебя рада. Но у меня следующая неделя забита работой. И боюсь, перенести ничего не получится.
– Ну, какая у тебя работа, Манюня? Что такого срочного?
– Как что? Институт, кафедра… Съемки.
– Какие еще съемки? – почему-то Арс цепляется именно к ним.
– А, ты ж не в курсе. У меня есть свой ютьюб-канал.
– Ах, канал… – Брага не замечает пренебрежения в своем голосе. Не замечает, и как Маня хмурится. – А про что?
– Про науку.
– И насколько большая у тебя аудитория?
– Как сказать… Научные передачи – ниша довольно специфическая. Не для всех.
Ага. Понятно. Значит, три калеки… Ну и ладно, чем бы дитя ни тешилось – у Браги проскальзывает снисходительная мыслишка. Нравится ей снимать, кто-то это дело смотрит – пусть играется. Он не против.
– Не переживай. Все еще будет.
– Да я как-то и не переживаю особенно. Ты спросил, чем я занята – я отвечаю. Программа у меня еженедельная, так что запись должна в любом случае состояться.
– Так проведи ее здесь, раз должна. У тебя будет куча свободного времени, пока я буду работать.
– Как будто это так просто! Для съемки мне нужно съемочное оборудование, комп, нормальный свет, микрофон…
– Напиши список того, что тебе понадобится, и я это дело организую. Все? Закрыли тему?
Марфа останавливается. Поворачивается к нему лицом.
– Ты серьезно? – спрашивает озадаченно.
– Более чем. Я еще с тобой не закончил. Так что? Напишешь, чего тебе нужно?
Марфа кусает губы. Не лучшая идея на таком холоде! Обветрятся…
– А больничный на неделю ты мне сможешь организовать?
– Больничный? – Брага удивленно моргает.
– Ну, да. Для института. Мне нужна уважительная причина для отсутствия. Больничный – вполне подойдет.
– Да запросто. На этом все, или будут еще какие-то пожелания?
– Пообещай, что заберешь Принца.
– Ну, Мань! На кой он мне? Сама подумай… Раз он так тебе понравился, то сама и забирай.
– Не могу. Я почти не бываю дома.
– А я?! – усмехается Брага.
– А ты имеешь всяких там дворецких и слуг. Поручишь кому-нибудь, они Принца и выгуляют, и накормят. У меня таких возможностей нет. К тому же это нынче модно.
– Что именно?
– Забирать животных из приюта или каких-то дворняг. Знаешь, как это повысит твои очки в глазах общественности?! – искушает, не зная, что…
– Да срать мне на нее, Манюнь.
– Я не пойму, ты хочешь, чтобы я осталась, или нет?! – капризно топает ножкой. Брага усмехается. Сгребает в объятья. Целует жадно.
– Очень. Очень хочу. Но, клянусь, я не понимаю, при чем здесь это четырехлапое несчастье.
– При том, что для меня это важно.
– Тогда справедливо, если ты пообещаешь сделать кое-что важное для меня.
– Ну-у-у, я остаюсь здесь.
– Мне этого мало.
– Чего же ты хочешь?
– Все того же. Твою девственность. – Брага улыбается, обнажая клыки.
– Но ты же уже… – Маня испуганно осекается.
– Уже. Но не везде, так? – и давит взглядом до тех пор, пока до нее не доходит.
– Это невозможно, – сглатывает она, – невозможно… эм… технически.
– Я все сделаю, как нужно. Правильно тебя подготовлю и…
– Нет. Я не хочу. Это все ужасно. И… я не желаю даже обсуждать такую возможность.
– Врешь ты все. – Брага ловит Маню за локоток. Та, злясь, отдергивает руку.
– А вот и нет!
– Тебя взволновала эта мысль. Признайся, Манюня… – шепчет ей в шею и чувствует губами мурашек, что проступают на ее коже.
– Пусть так. Но мы разумные люди, и можем контролировать собственные порывы!
– А зачем?
– Затем, что это… противоестественно, больно и…
– Давай так. Я не буду настаивать. Но мы попробуем, и если тебе понравится…
– Мне не понравится!
– Тогда тем более, какой с тебя спрос? Соглашайся, – искушает. – И я не только заберу это чудовище, но еще и обеспечу ему такую жизнь, что все другие собаки в округе сдохнут от зависти.
С губ Мани срывается испуганный смешок.
– И больничный будет? И техника для съемки?
– Обижаешь. Я ведь пообещал.
– И все это, чтобы стать чьим-то первым мужчиной?
– Не чьим-то. Твоим.
Маня закусывает губу и глядит на него… как-то странно. Так, что он не может объяснить, что означает ее словно потерянный взгляд.
– Ладно. Пойдем. Я замерзла.
– Вот и правильно. Хорошая девочка.
– Но ты меня непременно испортишь, да? – и снова в ее голосе что-то такое...
– Я открою для тебя новый мир. Он тебе понравится, вот увидишь.
– Может быть. Практика покажет.
Арс усмехается. Крайне довольный собой, устремляется вслед за шагающей спиной вперед Маней. Вопрос о том, с кем она собирается практиковаться, когда они разъедутся, нагоняет Брагу уже на ступенях дома. Вопрос, конечно, говно. Хорошего настроения как не бывало. А ведь вообще не понятно, какого черта его так взбеленило. У Мани прямо какой-то дар выводить его из себя.
– Какого хрена?!
– Кажется, Принцу понравились твои туфли, – комментирует очевидное Марфа, обозревая открывшуюся их взглядам картину.
– На вкус?! – Брага подхватывает сшитую по индивидуальному заказу туфлю, точнее, то, что от нее осталось, и угрожающе косится на псину, которая, чтоб ей пусто было, даже не соизволила сделать вид, что ей стыдно! – И ты предлагаешь мне забрать это ходячее бедствие?!
– У нас уговор. Или ты хочешь пересмотреть его условия?