Глава 27

Ярослав

Разбудить Яру не получалось. Я и холодной водой брызгал, и по щекам хлопал, правда слегка. Она открыла глаза, но сфокусировать взгляд у нее не получалось, голова запрокидывалась, девчонка вяло отталкивала меня и снова пыталась прилечь. Боюсь, если Марат возьмется ее будить, то без синяков не обойдется.

— Оставь ее, не разбудишь, — вдруг говорит друг, сосредоточенно роясь в телефоне. — Тут написано, что это лекарство действует от шести до восьми часов и привести в чувство можно только другими препаратами. Короче, или врачей вызывать, или пусть уже отоспится.

Поднимаю жену на руки и несу в спальню. Пусть спит, сами разберемся. Когда возвращаюсь в гостиную, то вижу, что расследование идет полным ходом, собрались все мои друзья. Я не могу сдержать улыбку, они бросили свои дела и примчались на помощь.

— Да говорю тебе, это хахаль его тещи был, — кивает в мою сторону Руслан, разваливаясь в кресле и тыкая в кнопки пульта от телевизора. — Он мне так и сказал, что знакомый матери Яры.

— Ок, — бурчит Марат, ища что-то в телефоне моей жены. Он ставит на громкую связь, чтобы мы слышали. — Татьяна Михайловна? Здравствуйте!

— Кто это? — взволнованно спрашивает женщина. — Где моя дочь? Почему…

— Яра спит, ваш полковник зачем-то дал ей снотворное.

— Он не мой… то есть… зачем дал снотворное?

— Вот и мы хотим выяснить. У вас есть номер его телефона?

Спустя полчаса полковник сидит в моей гостиной и рассказывает, к чему он принуждает мою девочку. Я могу только сжимать кулаки, моим голосом и возмущением становится Марат, жестко говорит с военным, вынуждая того оправдываться.

— Вы понимаете, что это опасно для девушки?

— Мы давно готовим эту операцию и побеспокоились о безопасности.

— А если Ярослав откажется отпустить свою жену на эту вашу операцию?

— Я пока прошу. Но если поступит отказ от Яры, придется принять меры.

Понятно, что придется уступить, бодаться со службами себе дороже. Мы разрабатываем новый план, по которому я и парни будем находиться неподалеку.

— Только прошу вас, не высовывайтесь! — спокойно говорит полковник. — Колесников знает вас в лицо, он заподозрит, что дело нечисто, если увидит хоть одного из вас.

Мы согласны. Леденящий холод проникает под кожу, жалит, сигнализируя об опасности. Если с моей малышкой случится что-то, я просто не переживу. Проводив гостей, иду в спальню и ложусь на кровать, любуясь лицом любимой. Она безмятежно спит и даже не подозревает, что все решено. Я тоже засыпаю, прижав ее к себе.

Просыпаюсь один, сразу вскакиваю и иду искать Яру. В ванной шумит вода, через неплотно прикрытую дверь виден свет. Вхожу и застываю. Видимо девчонке еще не совсем хорошо, она стоит согнувшись, держась за стену. Не пойму, дремлет еще или раздумывает о чем-то. Раздеваюсь и присоединяюсь к ней. Яра поднимает голову, разглядывает меня сонными глазами.

— Я обед не приготовила, — грустно говорит, обнимая меня, я тут же прижимаю ее к себе, поддерживая. — Вернее, уже даже ужин… Яр, я тебе кое-что рассказать должна…

Я затыкаю ее милый рот поцелуем, для меня не проблема отсутствие ужина, закажем еду в ресторане. А вот убрать грустинки из любимых глаз для меня очень важно. Радуюсь, видя, как моя девочка оживает и уже через минуту неистово терзает мои губы, кусаясь и лаская языком. Она виснет на моей шее, а потом и вовсе, обвивает за пояс ногами, давая доступ к ее лону. Дразню ее, не тороплюсь насаживать на член, тыкаясь в нежные складки.

Мы доиграемся, за все время ни разу не предохранялись, даже не заговаривали о защите, будто нарочно. Я-то только рад буду беременности, но Яра слишком молода, так что некуда торопиться. Ставлю себе галочку, чтобы купить контрацептивы, запас не держу.

— Ну! — дуется любимая и ерзает от нетерпения. — Давай, а то уйду!

Ей трудно удерживаться на моем мокром теле, цепляется за плечи и ворчит. Я только смеюсь, нравится ее дразнить. Она соскальзывает и встает ко мне спиной.

— Всё, я ухожу, — дразнит и она меня, трется маленькой попкой об член, причиняя невыносимо сладкую боль. Я киваю, соглашаясь в шутку, мол, иди. — Что, не хочешь меня?

— «Хочу… всегда», — тихонько толкаю ее, заставляя нагнуться, вхожу сзади.

— Ох-х… — Яра прогибает спину и вцепляется в хромированный поручень приделанный к стене, наверное, специально для сексуальных утех в душе, уж больно он тут к месту.

Немного сдерживаю темп, боясь причинить ей боль, но Яра сама наращивает его, дрожа от ощущений. Ее искренние стоны и движения, нарастающие судороги ее лона, заставляют меня ликовать и гордиться собой, стараться доставить любимой девочке больше удовольствия. В эти драгоценные минуты забыты все тревоги и волнения, ни о чем другом и не думается.

Ловлю ее сладостные волны, сходя с ума от наслаждения. Почему с ней все по-другому, намного ярче и острее? Раньше думал, что уже все испытал в сексе, и ничего нового не узнаю, но с этой девчонкой забываюсь, начинаю резвиться, как подросток. Я позволяю ей помыть меня, видя какое удовольствие доставляет ей возня с мочалкой и пеной.

— Нам поговорить нужно, — бросает мочалку в ноги и поливает меня теплой водой из лейки. Снова грустит, а мне это не нравится.

— «Не нужно, я все знаю», — привлекаю ее внимание к своим пальцам, отбираю лейку и окатываю ее с головой, Яра смешно фыркает и дерется.

— Погоди! И про свадьбу с…

— «Да», — прерываю ее.

Придется огорчить, сказав, что свадьба дело решеное, нам не отвертеться. И успокоить. А потом и себя успокоить надеждой, что все пройдет по сценарию. Иначе я убью полковника.