Глава 28

Славка

Мне страшно, но нужно держаться. Стою в комнате для новобрачных, смотрю на себя в зеркало и пытаюсь сдержать слезы. Снова невеста, липовая. Мне не нравится вычурное белое платье, слишком пышное снизу и слишком открытое сверху. Поправляю длинную фату так, чтобы хоть немного прикрыть обнаженные плечи и глубокое декольте. Видел бы меня любимый сейчас, пришел бы в ярость от такого наряда.

Беру с полки у зеркала маленькую сумочку и достаю из нее темный флакон со снотворным, проверенным мной недавно. Прячу его в бюстгальтер. Зачем? Сама не знаю, на всякий случай. Не верю я, что операция пройдет как по маслу, предчувствие грызет где-то возле желудка, ощущение, что грядет что-то страшное.

— Готова? — в дверь заглядывает «жених», злобно щерясь, оглядывает меня. — Пора начинать спектакль, дорогая.

Я хочу его убить! Больше уже ненавидеть невозможно, наверное. Почему так происходит — и Яр, и Антон, оба красивые мужчины, но от одного я схожу с ума от любви, а от другого тошнит просто.

— Антон постой, давай поговорим? — мне даже за руку его тронуть не хочется, омерзительно.

— Говори. Пять минут есть.

— Тебе фирма моя нужна? Давай я тебе ее отдам, а? Отпусти меня, пожалуйста!

— Она и так моя. Мне нужна жена, и свадьба. Так что смирись, поворачивать оглобли поздно. В банкетном зале столько камер, звездой станешь сегодня, дорогая.

Может, в другое время я бы порадовалась таким словам, если бы они не были сказаны сквозь зубы, естественно. Вскоре мы стоим, держась за руки у стола регистраторши и улыбаемся друг другу, только у меня скорее эта улыбка от страха, скулы свело. Быстро оглядываю толпу гостей, нахожу взглядом Александра Сергеевича и задаю немой вопрос — когда уже всё закончится? Тот только пожимает плечами и отворачивается.

— Согласны ли вы, Тальникова Ярослава Богдановна, взять в мужья Колесникова…

Регистраторша говорит нарочито радостным голосом, вызывая у меня головокружение, а «жених» сует под нос свой смартфон, на экране которого я вижу несколько вооруженных людей, затаившихся у знакомой двери с вензелями. В этой комнате прячется мой любимый мужчина и его друзья.

— Быстро говори «да», или я дам команду своим бойцам, — шипит Колесников, и я сдавленным голосом сиплю, соглашаясь взять его в мужья.

Что происходит? Полковник заодно с ним или все пошло не по плану?

Не помню, как расписалась в огромной книге, как пережила первый поцелуй уже мужа, как принимала поздравления от незнакомых людей, ища взглядом полковника или своего отца. Ощущение, что меня все покинули, оставили на произвол судьбы.

Я теперь преступила закон, стала женой двух мужчин. Надеюсь второй мой брак аннулируют потом, когда все решится.

Вдруг помещение наполнилось белым дымом, и я выдохнула, с облегчением. Началось!

Пытаюсь отскочить от Колесникова, но он проворнее, схватывает меня за пояс, прижимает к себе, приставляя к виску пистолет. Потом орет что-то над ухом и тащит куда-то. Дышать трудно, мозг в тумане, но я сопротивляюсь, пинаю похитителя по ногам, с удовольствием слыша его ругательства.

Но, несмотря на все мои усилия, Колесникову удается затащить меня в тонированную машину, за рулем которой сидит молодой парень.

— Гони, малыш! — командует мой похититель. Странно, вроде всё сорвалось, а он доволен, смеется.

Он вытаскивает из кармана праздничного пиджака смартфон и набирает кого-то.

— Тальников, скажи своим, если я увижу хвост, то дочку получишь по кусочкам. Дайте мне уйти, тогда я отпущу твою девчонку, дня через два.

Я ничего не понимаю, а объяснять мне никто не собирается, молчу, забившись в угол заднего сиденья внедорожника. Посмотрим, что дальше, а пока, чем меньше ко мне внимания, тем лучше.

Ехали недолго, потом летели на вертолете, потом пересели в самолет. Далеко уехали, в чужой город. Мне кинули пакет с вещами еще в вертолете, и снова странность — никто из двоих молодых мужчин не проявили интерес к моему переодеванию. Зато друг с другом разговаривали ласково, будто влюбленные. Я впервые вижу такие отношения между мужчинами и не знаю, как реагировать на них.

Большую часть пути я старалась дремать или смотрела в окно, лишь бы не видеть чуждых мне взаимоотношений этих двоих. Вскоре мы приехали в большой город на юге, заселились в частный дом. Тот, второй уехал по своим делам. Я даже не знаю его имени, Колесников его при мне называл разными ласковыми прозвищами, наверное, не хотел, чтобы я потом назвала его имя полиции. Значит, убивать меня не собирались.

Меня вообще не замечали почти, что мне было на руку. Колесников гей, как я поняла. Именно поэтому он не тронул меня при первом похищении, только продержал всю ночь в наручниках.

— Почему ты такой довольный? — спрашиваю, не выдержав. — Ведь все сорвалось и тебе приходится скрываться.

— Это тебе так кажется. У меня все получилось, пока псы сбежались на наше с тобой торжество, я провернул сделку в совершенно другом месте. Так что, еще несколько часов, и моей ноги не будет в этой стране. Богат, молод и влюблен!

Он хохочет, а меня едва не выворачивает наизнанку от созерцания его триумфа. Только собираюсь лечь на диван и отвернуться, как поступает команда:

— Чего расслабилась? Жрать приготовь, в холодильнике есть все нужное. И кофе свари сначала, да покрепче.

Я безропотно иду в кухню, разбираюсь с кофеваркой и вдруг меня озаряет. Теперь уже я смеюсь, неслышно, как мой Яр. Достаю из шкафа кофейную чашку, ставлю ее на стол и лезу рукой в бюстгальтер. Сколько таблеточек кинуть в ароматный напиток, чтобы свалить сильного молодого мужчину?