Глава 30

Славка

Я еле дождалась, пока мой похититель вырубится, потом порыскала по его карманам, забрала всю наличность и мобильник. Боясь, что вернется любовник Колесникова, быстро выскакиваю из дома и прячусь в кустах, не зная, что делать дальше. Позвонить в полицию и сдать его, пока дрыхнет? Но какие-то сомнения в душе.

Наконец решаю выяснить адрес и позвонить Яру, с ума сходит, наверное. Потом узнаю город и он приедет за мной. Вдруг как горячей волной, а паспорт мой где? Я даже билет не смогу купить без него. Звоню мужу, узнаю, что и он, и Марат, и даже мой отец уже рядом, в этом городе. Облегчение ударило по ногам, они стали ватными, я осела на землю и зарыдала. Неужели теперь мы сможем жить спокойно, не боясь никого.

Про паспорт я больше не думаю, раз меня скоро спасут, то и документ найдут. Уже скоро наступят сумерки, я два часа торчу в кустах, боясь, что мало подсыпала снотворного и Колесников проснется раньше, ведь он мужчина, здоровый и сильный, на него может не так подействовать, как на меня. А помощь не торопится, и я не знаю причины.

«Где ты, Яра? Сейчас штурмовать дом будут, я у соседнего дома, забор зеленый у которого, жду тебя, любимая» — сердце с ума сходит от радости, любимый рядом, у какого-то зеленого забора.

Выбираюсь из кустов, крадясь иду вдоль стены чужого дома, пытаясь угадать где выход. Вдруг меня кто-то хватает за пояс и закрывает ладонью рот.

— Какая ты тварь! — шипит мне в ухо «малыш» Колесникова, такая ярость сквозит в его голосе. — Ты сдала Антона! Я тебе этого никогда не прощу! Нет, убивать тебя не стану, пока. Когда Антон умрет, тогда и твой час придет, и твоего Ветра. А до тех пор живите, только врозь. Помучайтесь так же, как мы с Колесниковым.

— Как умрет? Его посадят в тюрьму, он заслужил! Он испортил жизнь многим людям… — так же шиплю я в ответ, когда удается оторвать противную вонючую ладонь от моего рта.

— Умрет, ему в тюрьме недолго, без лечения, гепатит быстро добьет. Ты дура! Мы бы улетели завтра в штаты, и ты никогда бы больше не услышала о своем «муже». Брак бы признали недействительным, и все, все счастливы и довольны. А теперь ходи и бойся!

В моей руке вибрирует мобильник Колесникова, приходят смс одна за другой, Яр извелся уже. И у меня душа съежилась и заледенела. Понимаю, что нужно было просто подождать, но я хотела, как лучше.

— Отключи телефон, потом позвонишь своему и объяснишь. Сейчас идешь со мной, я тебя отпущу потом, когда в безопасности буду, — мужик тащит меня снова в кусты, потом через заднюю калитку на соседнюю улицу, к его машине. Я бы попробовала вырваться, но у него пистолет, страшно.

Надежда, что меня ищут по окрестностям, таяла с каждой минутой, поселок не оцепили даже, мы беспрепятственно выехали и в объезд города по трассе на юг. Он увозил меня от любимого мужчины, а я просто сидела и даже пикнуть не могла. Думать и строить планы буду потом, когда отпустит.

— Как хоть зовут тебя, — спрашиваю, просто чтоб сказать что-то.

— Какая тебе разница? Сдать хочешь, как Антона?

— Нет… просто, как тебя называть. Просто «Эй»? — разглядываю симпатичное лицо парня, он хмурит светлые брови, и зло зыркает на меня светло-карими глазами. Вот не живется людям мирно.

— Я болтать с тобой не собираюсь. Костя зови, если надо.

Ночью мы остановились на берегу моря, вышли из машины размять затекшие тела. Хочется есть и пить, но ничего съедобного нет с собой, в кафе заехать не рискнули. Воду из бутылки пил Костя, предлагал и мне, но не рискнула после него пригубить, раз у его партнера такие проблемы со здоровьем, то заразиться мог.

— Слушай, значит… вот твой паспорт, — не верю глазам, но Костя подает мне мои документы, вынимая из них какие-то бумажки. Он рвет их и кидает на землю, ветер подбирает светлые клочки и в свете луны раскидывает в разные стороны. — Это был твой билет домой, я как раз за ним и ездил. Я тебя оставлю здесь, недалеко Сочи, доберешься сама. Я не скажу тебе, куда еду дальше, а то и меня сдашь. Теперь ты живешь своей жизнью, и даже не рыпаешься бежать из этого гостеприимного города к своему Ветру или к мамочке.

Он треплет меня за футболку и рычит мне в лицо, но мне не страшно, лишь противно. Толкаю его, но без толку, он выше меня и сильнее. Я пытаюсь запомнить каждое его слово, чтобы потом поразмыслить и решить, как быть.

— Слушай внимательно! Если ты вернешься в столицу, то я тут как тут. Я убью твоего Ветра у тебя на глазах, чтобы ты, маленькая мразь, жила и выла от вины, что он из-за тебя в покойника превратился.

— Зачем тебе это? — скулю от безнадеги, не представляя, как мне это все пережить.

— А чтоб наказать! Ты меня лишила любимого человека, я сделаю то же самое. Ты живи, без него! И не надейся, что я забуду, я всегда начеку, как и мои люди.

Он отпускает меня так резко, что я плюхаюсь на прибрежную гальку, больно стукнувшись коленкой. Хочется плакать, но этому гаду я не дам повода позлорадствовать.

— Ты знай, что тебе даже твой всемогущий папа не поможет. Сейчас ты звонишь своему и говоришь, что ты не вернешься к нему. Никогда! Поняла меня? И только одно слово, один намек и это «никогда» станет вечностью для тебя.

Он трясет пистолетом перед моим носом, сталь холодно поблескивает в свете огромной луны.

— А если меня найдут? Ведь и Яр, и папа не успокоятся, пока не найдут…

— А ты постарайся, чтобы не нашли. Сочи огромный город, легко затеряться. Ну, не расстраивайся, знаешь сколько людей мечтают жить на берегу Черного моря?

Только вот я не мечтала об этом. Ничего, пережду, а потом посмотрим, придумаю, как вернуться. Набираю номер Яра и говорю все, что велел мне сказать этот идиот. Он слушает, издает какие-то звуки, но я говорю любимому «прощай» и у меня отбирают телефон. Негодяй разламывает его и бросает в воду.

Костя уезжает, а я сажусь у самой воды и смотрю на луну. Все будто сон. Я даже не представляю, как буду жить дальше, но пока мне нельзя возвращаться к любимому. Я не смогу жить, если этот бандит выполнит свои угрозы.