Глава 40

Славка

Напевая, я взваливаю вингсьют себе на плечо и захлопываю багажник. Боже, как мне не хватает тренировок! Я чувствую себя абсолютно живой, когда отрываюсь от твердыни и парю над землей, испытывая дикий восторг. Но вот любимый не разделяет моего восторга, волнуется. Сегодня с раннего утра то принимался отговаривать от тренировки, то требовал быть осторожной и внимательной. Ну правда, будто я в первый раз собралась прыгать.

Странно, я приехала первой, ни одной тачки нет. Холодок пробегается по позвоночнику, ведь Колька всегда приезжает за час, чтобы встретить остальных. Смотрю на часы, уже без четверти десять, ребята должны быть на месте. Единственное оправдание может быть, что, Коля сам собирает друзей, может партию вингсьютеров привез и уехал за другими, ведь не у всех есть свои колеса.

Смотрю вверх, на крышу, вижу там какое-то движение и облегченно выдыхаю, так и есть, половина команды уже на крыше, видимо. Тащу тяжелый костюм по лестнице, жалея, что нет лифта, уже ноги дрожат от тяжести и непривычного восхождения. Да мать, засиделась ты дома…

Это всего четвертая тренировка, за несколько месяцев отвыкла от упражнений. Когда мы вернулись домой с юга, я пару месяцев не высовывала носа из дома, мне казалось, что за мной следят. Но время ослабило мою тревожность, произошедшее со мной летом стало казаться сном.

Ну вот и крыша, наконец-то. Но она пуста, ни единой души. Странно, я видела же, кто-то был наверху. Сгружаю снаряжение под навес, присаживаюсь на скамейку, проклиная дрожь в ногах. Роюсь в кармане куртки, выуживая мобильник. Сейчас я все узнаю!

— Привет, Коленька, что за дела? Где все?

— О, Славка, привет! — радостный голос слышится из какого-то помещения, где много голосов фонят. — В каком смысле? Я на рынке, закупаюсь продуктами без гмо.

— Ну, ты мне вчера смс скинул, что в десять утра тренировка на заброшке. Я приезжаю, а тут никого.

— Я? Ничего я тебе не скидывал, — удивляется друг, и вполне так правдоподобно. Слушай, а может пошутил кто?

— Да хреновые шутки, братишка. Я тут как дура приперлась, снаряжение притащила… ладно, забыли. Когда следующая тренировка?

— Как всегда, в субботу в полдень, на вышке. Кстати, вчера ты пропустила.

— Да… дела были.

Мы прощаемся, я сижу и ругаю себя, что не перезвонила вчера, посчитала, что время позднее. Ну раз уж я здесь, то надену снаряжение и разок прыгну, не тащить же все вниз, когда можно спланировать.

Напяливаю громоздкий желто-оранжевый костюм с перепонками, ковыляю к краю крыши. Не нравится мне ветер, порывистый, холодный, будто кидает горсти холодного воздуха в лицо. Может ну его, этот полет? Но я же упертая, раз решила, то передумывать не люблю. Надеваю шлем, пряча длинную косу под костюм, чтобы не мешалась.

Я становлюсь для ритуала на самый край. Наконец адреналин разливается по венам, я предвкушаю полет, свободное парение. И только собираюсь прокричать слова, которые считаю оберегом, как чувствую легкое движение в животе, будто кто-то легонько дернул за что-то. Так и застываю, прислушиваясь к себе.

После слов Наташи вчера, я долго крутилась перед зеркалом в спальне. Яр уже заснул к тому времени, и при рассеянном свете бра мне показалось, что я поправилась, в бедрах, в животе. Чуточку. Даже незаметно разницы, муж бы сказал, если бы мое тело изменилось. Потом прошла в ванную и еще там осмотрела себя, вроде все как было. Ну да, немного стала справней, но это я просто набрала свой вес, ведь летом похудела сильно, от стресса.

Так что, махнув рукой на предположения Натальи, тем более недавно были месячные, правда скудные, но по графику, я успокоилась. И вот сейчас в моем животе что-то происходит непонятное.

Прыгать сразу передумываю, ведь если я беременна, то рисковать малышом не хочу. Разворачиваюсь, чтобы снять снаряжение и уйти с крыши и столбенею еще больше. На моем пути стоит тот, про которого я так мечтала забыть, и надеялась, что больше он не появится в нашей с Яром жизни.

— Ну привет, моя дорогая, — зло ухмыляется Костя и делает шаг ко мне. Вот только мне отступать некуда, позади край и бездна. — Забыла обо мне?

— Откуда ты здесь?

— Как откуда? Это я тебя вызвал, поговорить, наедине, так сказать. Предвосхищу твой вопрос, как мне удалось отправить сообщение с телефона твоего друга. Я все знаю о тебе, и о твоих друзьях. Мне не составило большого труда отыскать одного из них в ночном клубе, попросить сделать звонок, потому что мой мобильник сдох. Парнишка оказался не жадным.

Я слушаю его в пол-уха, соображая, что бы такого придумать. Набрать номер мужа на сотовом не смогу, он под слоями одежды. Да и смысл? Он или не услышит, или не успеет. Толкнуть придурка и попробовать удрать? Тоже не вариант, в такой хламиде мне не сбежать. Хотя нет, я не могу сбежать, но могу улететь. Просто нужно развернуться и сигануть с крыши.

— Что тебе нужно, Костя? — спрашиваю, отступая на шаг, последний, дальше только пустота. Понимаю, что он нарочно заманил меня сюда, где нет людей и сбежать не удастся.

— Бабло. Помнится ты обещала, но мне тогда не нужно было. Сейчас я на мели, — подонок самодовольно ухмыльнулся и осмотрел меня с ног до головы.

— Ты опоздал, я отдала отцу назад бизнес, а также порвала все отношения с ним. Так что…

— А муж? — делает еще шаг ко мне подлец. Болтать некогда, еще шаг и он вцепится в мою руку, и я не смогу сбежать.

Внимательно смотрю в сторону выхода, делая вид, что вижу кого-то. Костя наблюдает за мной, оборачивается, прослеживая мой взгляд. Или сейчас, или никогда…

Резко разворачиваюсь и расправляю крылья, боясь не успеть. И точно, Костя хватает меня за крыло вингсьюта, пытается удержать. Но тут в борьбу с ним вступает ветер, он расправляет порывом перепонки между руками и ногами, чувствую, как меня тащит к пропасти, несмотря на то, что мужчина тянет меня обратно.

— Куда-а-а-а? — рычит он, краснея от натуги. Бороться с ветром ему не под силу, особенно с таким порывистым.

— Отпусти, придурок! — ору я, балансируя на самом краешке низкого парапета. — Отпусти, или разобьемся вместе…

Если мои крылья потеряют упругость и схлопнутся, я камнем рухну вниз, не успев их снова наполнить воздухом. (3303c)

Особо сильный порыв ветра буквально сметает нас с крыши, Костя, не успев отцепиться, летит со мной. Получив крылом по лицу, орет благим матом и разжимает кулак, в котором зажимал ткань костюма. Меня же переворачивает в воздухе, потом еще раз, и тут я чудом умудряюсь поймать поток ветра и расправить крылья. Снизу слышится крик, мне даже почудилось свое имя — Яр-р-ра-а-а-а…

До посадочной площадки я не долетаю, туда, где сложены картонные коробки, но мне снова повезло, я приземляюсь на кусты, ощетинившиеся своими голыми ветками. Я не чувствую боли, переворачиваюсь на спину и некоторое время лежу, пытаясь понять, насколько пострадало мое тело. Больше всего переживала за живот, теперь я уверена, что под моим сердцем растет наш с Яром малыш, и я так боюсь его потерять.

Слезы скатываются по щекам, пробираются под шлем и щекочут там уши, но нет сил вытирать их, и перестать плакать тоже не могу, их все больше. Наверное, шок отпускает меня. Это был самый короткий мой полет, без парения, без наслаждения. Костя, наверное, погиб, невозможно остаться в живых, рухнув с такой высоты. И мне его жаль, как ни странно…