Глава 6

Ярослав

— Ты меня слышишь? — машет вычурным маникюром перед моим носом Марина, так и хочется схватить эту хрупкую белую руку и сжать до хруста, но я стискиваю свои челюсти. Не бью женщин. — Ау, ты где?

— «Чего ты хочешь от меня?» — говорю ей на пальцах, зная, что девушка не поймет всё равно.

Мы встречаемся два года, и она не выучила даже самые простые фразы на жестовом языке. Даже мои друзья свободно общаются со мной на нем, ради меня сделали усилие. Смотрю на свой ужин в тарелке — непонятное месиво с листьями. Да, поужинал, называется. Отодвигаю от себя тарелку под вопросительным взглядом «поварихи».

— «Ешь сама свое нечто, а я пиццу закажу».

— Чего ты трясешь своими пальцами, знаешь ведь, что я не понимаю, — раздраженно фыркает Марина и толкает по стеклянному столу ко мне мой смартфон, чтобы набрал текст. Но я сжимаю губы и демонстративно отталкиваю аппарат от себя. — Что? Не хочешь разговаривать со мной? А может я тебе совсем надоела?

Поднимаю брови, типа «а может», и усмехаюсь. Что я делаю с ней? У меня иссякло желание ее ласкать, впускать в свою постель. Меня раздражают ее кукольно-голубые линзы глаз, крашенные в ослепительный блонд волосы, елейный голосок, когда нужно что-то. Вся искусственная, как пластмасса. И все свободное время отдает тому, что наводит этот искусственный лоск, стоящий немалых денег. Моих денег. Я такие суммы даже в свой бывший детдом не перевожу, какие она выкидывает на постоянные зависания в салонах. Всё ради меня, типа.

Встаю из-за стола и иду в гостиную, на ходу набирая сообщение в доставку пиццы. Включаю телевизор, чтобы не уснуть, не дождавшись своего ужина. Расслабленно разваливаюсь на диване, прижимая к животу подушку, прихваченную неосознанно, по привычке.

Славка приезжала сегодня в кафе после обеда. Расстроенная будто, задумчивая, и глаза подозрительно блестели, когда я поймал ее взгляд, проходя мимо. Она смотрела на меня так, будто хотела поговорить, но не решилась. Неужели узнала что-то о моих терках с ее отцом. Или… вдруг догадка скрутила мой мозг и покрыла инеем. Она раскопала инфу в инете. Узнала про мою трагедию, поэтому и слезы в ее глазах. Черт!

Усидеть не могу на месте, бросаю подушку на диван и в ярости припечатываю ее кулаком. Потом еще и еще. Не копай, девочка, нельзя! Я должен поговорить с ней. Срочно. Я знаю, она завтра снова приедет, чувствую. Встречусь с ней, завтра на ее тренировке, попрошу не лезть в мою жизнь.

— Котик, ты чего мечешься? — вздрагиваю от ласкового медового голоса, задумавшись, не заметил, как эта кукла появилась в гостиной.

Хватаю смартфон и строчу: «Уезжай! Хочу побыть один!»

— Ну почему? — дует губы Марина. — Я тебе надоела, милый?

Меня хватает только на то, чтобы указать на дверь пальцем. Блондинка меняется в лице, злость искажает прелестные черты. Вот истинное лицо женщины, которая якобы искренне любит меня. Грозно процокав каблучками, фыркает на прощанье, не забыв прихватить с тумбочки в прихожей купюру, которую я приготовил для оплаты пиццы. Наверное, подумала, что я ей на такси дал. М-да, нужно порвать с ней, не могу больше. Она ушла и дома так уютно стало, спокойствие накрыло меня с головой, даже настроение поднялось.

Утром я приезжаю на тренировочную площадку чуть позже, не хочу мешать, а то увидит меня и отвлечется. Паркуюсь возле белого «Чероки», от нечего делать разглядываю его. Странно, такой богатый папашка не может купить дочке более крутую тачку? Хорош джипец, но видно, что не новье, да и для девочки не совсем подходит.

— Я люблю тебя, ветер! — теплом в груди разливается знакомый звонкий голос, и я всматриваюсь в высь. Оранжево-желтая фигура срывается с крыши и парит над моей головой.

Через полчаса Славка появляется из-за угла соседнего здания, таща громоздкое снаряжение в руках. Она застывает на месте, как только видит меня у своего джипа. Но быстро приходит в себя и подходит.

— Привет! — улыбается она, открывая багажник. Я киваю и помогаю ей складывать костюм в машину.

Захлопнув багажник вопросительно смотрит на меня.

— «Здорово летаешь! Храбрая, молодец!» — хвалю ее, чтобы начать разговор.

— Да ну что ты, — смеется в ответ, — здесь высоты почти нет, так, просто оттачиваем планирование и трюки. Вот когда прыгаем с вертолета, вот тогда настоящий полет, кайф! Но это дорого, поэтому редко так тренируемся, только когда к соревнованиям готовимся.

Дорого? Для нее? Хм-м…

— Яр, ты зачем приехал?

— «А ты? Вчера», — мне так легко общаться с девчонкой, вижу, что понимает мой немой язык. Киваю на свою машину. — «Поговорим?»

Она сразу соглашается и, шагнув к авто, тянет на себя дверцу со стороны пассажирского сиденья. Я устраиваюсь на своем месте. Молчу. Как начать разговор…

— Я вчера приезжала… мой отец не разрешает с тобой общаться, его шестерки доложили ему… но ты не подумай, я его слушать не собираюсь, уже сама могу решать с кем общаться, а с кем нет.

Она волнуется, дышит прерывисто, отчего ее красивые русые локоны подрагивают на ее груди, искрясь в лучах майского солнца. Смотрю в красивые серо-фиолетовые глаза и понимаю, что безумно хочу прикоснуться к ее руке или волосам. Но вместо этого хмурюсь.

— «Твой отец прав. Нам не нужно больше видеться. Не приходи больше, не надо».

— Я понимаю. Вчера нашла в инете про тебя. И мой отец там… с твоим. Я не знаю, что натворил мой отец, но…

— «Не копай больше! Не нужно! Оставь меня в покое и живи спокойно!» — мои пальцы мечутся, я должен ее устранить из своей жизни, но как убедить в своих словах эту любопытную девчонку?

— Подожди… я понимаю, что тебе неприятно находиться рядом со мной, потому что я дочь человека, который каким-то образом виновен в твоей трагедии. Наверное, ненавидишь меня… — горестно шепчет девочка, прикусывая нижнюю губу.

Не могу оторваться от этого зрелища, борясь с собой, желание успокоить ее, поцеловать, так велико, что вцепляюсь в руль изо всех сил. Мотаю головой в отчаянии и бью кулаком по оплетке, краем глаза замечая движение на пассажирском сидении. Она боится меня. Поворачиваюсь и смотрю в потемневшие мерцающие глаза.

— «Нет, не ненавижу. Ты не в ответе за своего отца, тебя тогда даже еще на свете не было. Но больше не приходи, живи своей жизнью дальше. Не ищи правду. И меня не жалей».

Она ловит мои суматошные пальцы и накрывает их своей маленькой ладошкой, будто обезоруживая меня. Потом проводит нежными пальцами по моей щеке, медленно. Смотрит на губы, часто взмахивая ресницами. И уходит, тихо прикрыв за собой дверь. Я не могу пошевелиться, глядя, как белый «Чероки» скрывается за поворотом.

Своей мимолетной лаской она раздавила меня, заставила желать еще больше. Вдыхаю волнующий аромат корицы с ванилью, оставшийся после нее и улыбаюсь. Она смяла, расплющила, раздавила мою последнюю защиту от нее, заставила меня почувствовать себя необходимым и обезоруженным. Я беззащитен перед моей девочкой.

Что мне делать теперь…