Глава 7

Славка

— Мама! — я замечаю ее сразу, едва только переступаю порог кафе, в котором мы устраиваем свои встречи.

Мама вскакивает с места и бросается навстречу, обнимаемся долго, соскучились. Голубые глаза исследуют меня, а ласковая улыбка согревает. Мамочка…

— Ну давай, рассказывай, как успехи? — спрашивает мама, и я рассказываю обо всем, что произошло за эти полгода.

Мы созванивались часто, и все мои новости были для нее не новыми, но мама все равно слушала и улыбалась так ласково, что я болтала без умолку, лишь бы она и дальше светилась нежностью.

— Мам… а ты можешь мне рассказать, что было до моего рождения? — я специально не задала прямо интересующий меня вопрос. Но услышав его мама замерла и побледнела. — Ну, я хочу знать!

— Откуда узнала? Отец такое не мог рассказать, — она оглядывает полупустой зал и вдруг кладет свою сумочку на стол, достает связку ключей. — Да, думала нескоро еще придет это время. Поехали. Ключи бери.

— Мы же не пообедали, и уже по магазинам?

— Зачем тебе магазины, — весело усмехается мама, оглядывая меня, задерживая взгляд на каждом предмете моей одежды. — Ты все равно раздаешь подругам все, что я тебе покупаю.

— Ты знаешь?

— Знаю, девочка моя. Поехали.

Мы приезжаем в знакомый район, через три двора мой универ как раз. Поднимаемся на седьмой этаж и выходим из лифта. Мама кивает на дверь справа, мол открывай. Открываю ключами, которые дала мне мама. Квартира оказалась небольшой, двухкомнатной, но с отличным ремонтом и стильной мебелью.

— Поставь чайник, а потом поговорим, — мама проходит в ванную, отсылая меня в кухню. Я слушаюсь, покорно иду хозяйничать.

— Это чья квартира? — спрашиваю маму, когда она появляется на пороге кухни.

— Твоя. Я здесь останавливаюсь, когда приезжаю к тебе. Ты должна переехать сюда, срочно.

Мы не идем пить чай в гостиную, остаемся в небольшой уютной кухоньке, мне так нравится больше всего, не люблю церемонии и разные нудные ритуалы. Вот так, просто чай, просто теплая обстановка, мне по душе.

— Отец меня не отпустит. Мам, я уже пыталась, намекала, что хочу жить в городе.

— Вот и поставь его перед фактом, что ты нашла квартиру возле универа, что надоело мотаться из пригорода. Приласкайся, чтобы он ни о чем не догадался. Ну, ты же женщина, должна уметь делать так, чтобы мужчины плясали под твою дудку. Даже отец, — смеется мама, явно увиливая от тяжелой темы. Но вдруг становится серьезной. — Рассказывай, что знаешь и откуда.

— Я с Яром познакомилась. С Ветром. Отец узнал и запретил с ним видеться, ну я и полезла в инет, чтобы узнать, почему он так ненавидит этого парня.

— Узнала?

— Ну… так. Кое-что поняла. Расскажи с самого начала, — прошу маму, боясь, что откажет. — Я теперь ведь не успокоюсь, все вытащу на белый свет.

— Хорошо. Но ты возненавидишь отца…

— А я уже не знаю, как к нему относиться. И знаешь, неприязнь к нему уже зародилась. Не хочешь, не рассказывай. Сама узнаю.

Я снова включаю электрический чайник, люблю погорячее. Подхожу к окну и разглядываю открывшийся вид. Прелесть! Всегда мечтала жить в городе и на высоте.

— Мы с Верой были подругами с детства, вместе в школе учились. Когда она познакомилась с Мишей Ветром, я оказалась третьей лишней. Тогда Миша стал брать на наши прогулки своего друга, Богдана. Не скажу, что нас накрыла любовь, но мне было с ним интересно. Вскоре я забеременела, и мои родители заставили нас пожениться…

Я наливаю нам свежего чаю и усаживаюсь поудобнее, собираясь слушать внимательно и долго. Мама откидывается на спинку кухонного диванчика, застывает на мгновение, будто уносится в прошлое.

— Я была на третьем месяце, когда застала мужа с любовницей. Поскандалили, и случился выкидыш. А Вера через месяц родила мальчика, Ярослава… я стала ему крестной матерью, полюбила малыша, привязалась. Я много лет не могла забеременеть, крестник уже подрасти успел…

— Мам, — перебиваю рассказ, ошеломленная догадкой, — ты меня назвала Ярославой, как его… крестника?

— Да, Яра, так назвала, как своего любимца. Я хотела в честь Веры назвать, но ее жизнь закончилась трагично, и… вот.

Мама меня называет Ярой всю жизнь, а отец Славкой. В школе меня звали Ярка, мне не особо нравилось, и когда я поступила в универ, то при знакомстве представлялась Славкой. Надо же, а я удивилась тогда, что у нас одно имя на двоих с Яром.

— Дальше, — требую я, помешивая машинально чай без сахара. Стащила конфету из вазы, но все никак не разверну, верчу ее в руках, от волнения.

— Дальше… наши мужчины решили стать богатыми. Яру было тогда восемь лет, в школу ходил уже. Миша знал, где взять деньги на бизнес, он их достал, и они с твоим отцом открыли ресторан. Чуть не подрались тогда, помню… — мама, горько усмехнувшись, встает с диванчика, подходит к окну, как я недавно.

Она двигает занавеску, впуская веселый солнечный свет в маленькое помещение. Я молчу, боюсь сбить ее с мысли. Только она может рассказать, как всё было.

— Они все спорили, куда податься в бизнесе. Миша хотел открыть ресторан, а Богдан уговаривал податься в строительство. Но то, что на бизнес деньги достал Миша, всё решило. Ресторан открылся. Вскоре я забеременела тобой. А через полгода Ветра и Веру убили. Ярослав тогда был в своей комнате и все видел, поэтому онемел. От горя у меня случились преждевременные роды. Ты родилась махонькой, как дюймовочка… долго выхаживали.

Мама отходит к мойке, открывает под ней дверцу и, достав лейку снова подходит к окну. Я как завороженная смотрю, как она поливает какой-то кустик с белыми цветами, похожими на узкие каное. Это всё?! Я так и не узнала главное — что случилось, кто виноват в гибели Ветров.

— Ты мой цветок только не угробь, — просит она, сверкая голубыми глазами. Плачет тихо, без всхлипов. Подхожу к моей родной и обнимаю ее за плечи. — Поливай через каждые три дня. А воду пропускай через фильтр и отстаивай.

— Ма… не переживай ты за свой букет, будет цел, когда приедешь в следующий раз. А больше ты ничего не знаешь? Ну, про гибель твоих друзей?

— Сейчас… с духом соберусь…

У меня сердце от страха провалилось в пятки. Что такое мама знает, раз так с духом собирается?