12 глава. Вика/Волк

Сквозь сон слышу голос моего Оборотня, который зовет меня. – Вика, вставай, скоро завтрак подадут. Открыла глаза, пытаясь навести фокус. – Доброе утро, Вика. Я смотрю на него, весь такой свеженький, бодрый, в спортивном костюме. С тренировки, видимо. Ну да, глупо иметь такой спортзал и не использовать его. Проскрипела в ответ после сна: – Доброе утро, я сейчас встану. Он начал стягивать с себя одежду, мои глаза стали округляться, он что, опять? – Вика, твои глаза сейчас вылезут из орбит, трахать я тебя буду вечером, а сейчас я иду в душ, у меня была тренировка, – сказал он спокойно, а я сидела красная, как рак. Направился в ванную комнату, полностью обнажив себя, не стесняясь своей наготы. У него красивое тело, но это не значит, что надо ходить голым постоянно. Отвернулась демонстративно, чтобы вдруг не сказал, что я пялюсь на него. – Вика, я сейчас выйду из душа и принесу тебе одежду, никуда не ходи. Не дождавшись моего ответа, скрылся за дверью. Настолько уверенный, что я его не посмею ослушаться, меня от этого злость берет, так и хочется сделать наоборот, чтобы не чувствовал себя хозяином положения. Но пока это только в моих мыслях. К сожалению, страх берет верх надо мной. Волк вышел и сказал: – Я пойду тебе одежду принесу, а ты иди в ванную, там все для тебя есть, и не задерживайся, жду тебя на завтраке. «Когда только успел?» – промелькнуло у меня в голове. Голой прошмыгнула в ванную, пока он пошел за одеждой. Помывшись, вышла обернутая в полотенце. Увидела на вешалке одежду, белье очень тонкой работы, бледно-розового оттенка, небесного оттенка блузку с короткими рукавами, синие приталенные брюки из легкого материала, босоножки на среднем каблучке черного цвета. Я оделась, прошла в его гардеробную, цокая каблучками по полу, обожаю каблуки. Стоя перед зеркалом, рассматриваю себя: ничего не скажешь, красиво. Оставила волосы распущенными, чуть пригладила, чтобы уменьшить объем, и пошла на завтрак. Услышав мои приближающиеся шаги, Волк, стоя ко мне спиной, с заложенными за спину руками, обернулся, оценивая меня своим цепким взглядом. Надо ли говорить, чтобы этот Оборотень на себя ни надел, он все равно выглядит потрясающе… ГАД… И почему он так хорош собой? Мне было бы проще его ненавидеть, будь он хромоногим старикашкой… – Прекрасно выглядишь, Вика, – сказал он мне. – Я и в своей одежде выгляжу прекрасно, так уж получилось, что ее у меня нет. – Остановись, девочка, – не дав договорить, угрожающе-спокойным тоном сказал он мне. Сделал пару шагов ко мне, приподнял мой опустившийся подбородок двумя пальцами и произнес: – Я не хочу делать тебе больно… Вика, не вынуждай. Надеюсь, ты меня услышала. Я только и смогла, что кивнула. Умеет он страху нагнать, черт меня дернул за язык. – Хорошо, а теперь садись, тебе нужно позавтракать. Отпустил мой подбородок и жестом указал на кресло. Я уселась и почему-то почувствовала себя виноватой. – Лида, накрывайте на стол, – отдал он приказ своей домработнице. Уселся сам, сверля меня взглядом. Лида тем временем суетилась, накрывая на стол. Завтракали мы в тишине. Пока не зашла Лида и не обратилась к Волку: –Хозяин, к Вам пришел курьер. Покончив с завтраком, взявшись за кружечку с кофе, он сказал: – Пусть подождет, я через минут пять подойду. Лида кивнула и вышла. Ну конечно, кофе прежде всего, а холопы подождут. Возмущенно выдохнула, получилось громко, на что мне был строгий взгляд прищуренных серых глаз, пришлось потупить свой. Взялась за свою кружечку и поднесла ко рту ароматный напиток, тем временем Волк допил свой кофе, встал, направился на выход из столовой, бросив у выхода: – Пей спокойно, я сейчас вернусь. Проводила его широкую спину до выхода. «Угу, будешь с тобой спокойной», – но вслух сказать не осмелилась. Через некоторое время он вернулся. – Подойди ко мне, – сказал Волк. Настороженно глядя на него, встала со своего места и подошла, как он велел. Положил на стол коробочку, которая была у него в руках, открыл и достал из нее браслет очень тонкой работы, примерно один сантиметр в ширину, усыпанный камнями, а сверху изображение волка. Нет, это волчица. Похож на браслет Волка, только у него грубее. Я оторопело смотрю на него, потому что понимаю, абы кому такие браслеты не делают. А это явно на заказ. Я очень люблю ювелирные изделия и разбираюсь в них. Возможности купить нет, но в камнях знаю толк и вижу, что такое сияние дают лишь бриллианты. – Дай мне свою руку, Вика. Подняла руку, и он защелкнул одним движением на моем запястье и сказал: – Этот браслет снять могу только я, Вика. И я только обратила внимание на ключ в виде таблетки, странный какой-то, похож на магнитный. – Зачем это? – спросила растерянно я. Но он ничего не ответил, лишь сказал: – Пойдем, Вика, доктор нас уже ждет. Мы зашли в лифт, я максимально пыталась показать, что мне не страшно. Как только лифт тронулся, я запаниковала, поэтому отвернулась к стене, чтобы он не заметил. Почувствовала, как меня обняли его сильные руки. – Иди ко мне, трусишка, – сказал он мне и прижал к своему каменному телу, и мне стало так хорошо, что я расслабилась. Посмотрела на наши запястья, у нас одинаковые браслеты, не считая некоторых деталей. Это выглядит так, будто мы пара. Но это не так, к чему это все? Лифт остановился, Волк отстранился, пропуская меня вперед. Нас ждали два внедорожника и куча охраны. Волк — Доброе утро, шеф, – поздоровались со мной мои парни. – Доброе, по машинам, – сказал я. Пропустил Вику в салон первой, сел рядом с ней и отдал приказ Саше: – Заводи, едем в клинику к Данилову. – Принял, Руслан Тимурович. Поглядываю на Вику, а она c интересом разглядывает браслет. Хм, заметила гравировку на внутренней стороне. – Тебе нравится браслет? – спросил я у нее. Вика посмотрела на меня удивленными глазами, не ответив. – Все женщины любят драгоценности, и ты такая же. – Нет… я не такая же, я другая. Да, люблю ювелирные изделия и даже больше скажу, я в них знаю толк, благодаря своей бабушке. Она очень любила драгоценности, намного больше, чем меня. Видимо, это у меня от нее, несмотря на мой возраст. Я внимательно слушал и следил за ней, глаза моей Волчицы погрустнели, но она быстро взяла себя в руки. Да… моя девочка. Она продолжала: – Многие женщины, чтобы показать свой статус, надевают громоздкие украшения, некоторые не ограничиваются лишь одним и надевают сразу все, что приобрели. Я не отношусь к их числу, скорее я люблю невычурную, тонкую работу, даже эксклюзивную. Как художник я очень придирчива к мелочам, иногда и к своим работам. Она взялась за браслет, огладила его своим изящным пальчиком и сказала: – Это очень красиво, видна рука мастера. Я заметила на внутренней стороне гравировку. Могу я узнать, для чего это все и что это означает? Я потянулся к дверной ручке, нажал на кнопку, чтобы перегородка скрыла нас от водителя. – Хм… можешь, Вика. Ты первая, кому я сделал такой подарок. Заметила, что у нас с тобой одинаковые браслеты? – Да, заметила. – Я тебя обозначил, что ты моя девочка. Чтобы ни у кого не возникало мысли посягнуть на мое, все знают мой знак «волка», никто не посмеет посягнуть на мое, а тем, кто посмеет, я просто голову откручу… ну или не просто. Смотрит в пространство с каменным лицом и молчит. Выдохнул с шумом и спросил: – Что ты услышала из всего, что я тебе сказал, м-м-м… Вика? – Что я окольцованная шлюха с твоим знаком, – охрипшим голосом сказала она. – Разве я сказал, что ты шлюха? Она перевела на меня обреченный взгляд и сказала: – А как… как это называется? – поднимает руку, указывая на свой браслет. – Там даже написано, что я шлюха! Я нахмурился. – Успокойся немедленно, – предупредил ее я. – Шлюхам не дарят браслеты! Поняла?! Она мотнула головой в отрицательном знаке. – Это не подарок, а клеймо, – тихо сказала она. Глубоко вздохнув, посмотрел на нее. – Знал, что с тобой будет непросто, иди сюда, – протянул руку и потянул ее за локоть, усадил к себе на колени. – Вика, ты услышала ровно то, что ты хотела услышать, но сказал я совсем другое. Я защищаю свое. Ты моя, я так решил. Грустно ухмыльнувшись, опустив понуро голову, она сказала: – А меня, конечно же, спрашивать не надо. Ах, да, как же я могла забыть, я ведь твоя собственность. – Именно. Нарываешься, девочка… Закивав головой, сказала: – Угу… я только и слышу, что буду наказана, мне теперь что, всегда молча сидеть, как амебе? «Неугомонная», – сказал про себя, но мне нравится, что она пытается показать свои зубки. – Нет, Вика… амеба мне не нужна, но слова фильтруй, если ты моя женщина, это не означает, что позволю тебе вольности. – Можно было и не говорить, и так понятно. – Ну и умница, раз понятно. Нам постучали в перегородку, я ее опустил. – Говори, Саш. – Приехали, Руслан Тимурович. – Хорошо, – спускаю ее со своих колен и говорю. – Вика, если ты знаешь свой статус, то прекрати мне тыкать, имя мое ты знаешь с самого первого дня. Так что хочу слышать из твоих уст Руслан, а не ты. Выходя из внедорожника, она мне говорит, вздернув нос: – Слушаюсь, мой повелитель. Вот же язва. – Допросишься ты у меня… перегибаешь, детка. Прикусив свою нижнюю губку, идет со мной рядом уже молча. – Молодец, быстро учишься…