Глава 19

Тишина в квартире длится недолго. Едва успеваю закончить с разбором вещей и приступить к исправлению своей работы по начерталке, как приходит Оля. Шумно раздевается в коридоре, а затем, топая как слон по коридору, идет в свою комнату. А следом раздается и ее возглас:

— А где Тим⁈

Подрываюсь с пола, на котором разложила ватман, и бегу к Оле.

— Не кричи, Алёна спит, — шепотом обращаюсь к ней.

— Ну, спит и спит, я-то че, — хмыкает она. — Я здесь тоже живу и имею право делать то, что мне хочется.

— Да без проблем, делай, что хочешь, я разве могу тебе запретить? Просто прошу не шуметь, мы ведь соседки, должно же у нас быть какое-то взаимоуважение друг к другу.

— Ой, ладно, не бубни, — фыркает Олька, скривившись, как от кислого лимона. — Ты лучше скажи, Тим куда подевался?

— Уехал, — пожимаю плечами.

— Как это, уехал? — возмущается она.

— Ну, вот так. Слышала, как в коридоре он с Алёной разговаривал, сказал, что не будет тебя дожидаться и попросил передать, чтобы ты ему потом сама позвонила.

— Ах, вот он, как! — рычит Оля, раздув ноздри. — Свалил по-тихому, когда я просила его меня дождаться, а теперь еще сама звонить ему должна⁈ Вот козел!

Сжимая кулаки от злости, соседка разворашивается и, топая еще громче прежнего, заходит в свою комнату и со всей дури хлопает дверью, да так, что аж кусок штукатурки у откоса отваливается. А я стою и смотрю на все это, не понимая, к чему весь этот концерт она устроила передо мной. Похоже, истерические женщины никогда не перестанут меня окружать. Но Оля хотя бы просто соседка, а не мама, на концерты которой я могу просто наплевать.

Стоя в паре метров от кухни и чувствуя аромат еды, который тянет к нам из вытяжки, вспоминаю, что до сих пор даже не позавтракала, не говоря уже о том, что на обед у нас и вовсе ничего нет. Все же жизнь с мамой приучила к тому, что большую часть времени готовит она, и в холодильнике всегда имеется что-то из еды.

Быстро позавтракав бутербродом с чаем, мариную куриные бедра в соевом соусе с сухим чесноком и перцем, а следом включаю духовку. Чищу картошку, нарезаю на дольки, которые приправляю солью, чесноком и красным сладким перцем, добавляю к курице и ставлю противень в духовку. Остается только вовремя все отключить и не спалить еду к чертям, как это частенько делала мама, отвлекшись на другие дела. И чтобы уж точно не проглядеть ужин, ставлю напоминание на телефон, а затем снова берусь за начерталку.

Часов пять кропотливо сижу над работой, отвлекшись только на отключение духовки. Вернее, не сижу, а лежу — ватман-то на полу, потому что на маленький письменный стол он не вмещается, а сидеть над ним, сгорбившись, ну совсем неудобно.

— Я проснулась, — слышу вдруг заспанный голос Алёны за спиной.

— Отлично, а я почти с начерталкой закончила! — радостно объявляю я и добавляю: — Пойдем тогда поужинаем?

— А ты что-то приготовила? — тут же оживляется подруга.

— Ну, конечно, не помирать же с голоду, — усмехаюсь я.

Пока Алёна сидит с чашкой кофе за столом на кухне и приходит в чувства после сна, я накладываю две порции. И не успеваю поставить тарелки на стол, как в кухню врывается Оля:

— М-м-м! А чем это у нас таким вкусным пахнет? — улыбается она, демонстративно принюхиваясь.

— Курица с картошкой. Будешь? — мне становится неловко, и не остается ничего, кроме как предложить ей присоединиться к нам за ужином.

— Ага. Давай! — радостно заявляет она и плюхается на стул рядом с Алёной.

Накладываю еще одну порцию, накрываю на стол, и вместе с девчонками приступаю к еде.

— Настюх, очень вкусно, спасибо! — отзывается Алёна.

— Да, просто безумно вкусно! — с гиперболизированным восторгом присоединяется к ней Олька. — Может, мы станем все вместе на еду скидываться, а ты будешь готовить? Я такое не умею, да и некогда мне готовить.

А, понятно, откуда этот демонстративный восторг у Оли. Решила на меня готовку спихнуть и не париться.

— Спасибо, девочки. Ну, я… — хочу ответить как-то помягче, что не против готовить на всех, но не постоянно.

Но тут меня перебивает Алёна:

— Да с чего бы вдруг ей-то все время готовить? У нее тоже забот полон рот. Да и она к нам в кухарки не нанималась. Будем по очереди что-то готовить. А еду, и правда, можно покупать вместе, я не против.

Алёна не такая тактичная, как я. Можно сказать, прямая, как палка. Но это даже хорошо. Мне не хватает ее уверенности и твердости, чтобы уметь отказывать людям в том, что идет вразрез с моими желаниями и возможностями.

— Ну, значит, в мои дни будете есть макароны с сосисками, — недовольно хмыкает Оля, ведь ее хитрый план не удался.

— Значит, будет есть макароны, — кивает Алёна. — А вообще, пора бы учиться готовить и еще что-то. Когда замуж выйдешь, чем будешь своего мужика кормить, каждый день макаронами? Так он от тебя такими темпами быстренько слиняет!

— Вообще-то, — поджимает Олька губы и пучит глазенки на Алёну, — Мой муж будет богатым, и есть мы будем в ресторанах, или, на крайний случай, готовить будет прислуга!

— Знатный у тебя план, — оценивает подруга.

— Ну а что ты хотела? Не за нищеброда же выходить замуж! — фыркает Оля. — Я не собираюсь всю жизнь провести в такой квартирке, как эта, и пахать по дому!

— Да я ничего не хотела, Оль. У всех свои цели в жизни, — пожимает плечами Алёна и усмехается: — А кого же ты окольцевать собралась, Власова что ли?

— Не напоминай мне об этом козле! — злится Оля. — Весь день мне сегодня испортил.

— А вы, что же, расстались? — улыбается подруга, переглядываясь со мной, мол, смотри, я же говорила, скоро его здесь не будет.

— Еще чего! Он так быстро от меня не отделается! Еще приползет ко мне прощения просить! — заявляет наша королева, а я про себя смеюсь, пытаясь представить, как Власов будет у кого-то просить прощения, что кажется невозможным. — Ой, девчонки, а давайте сегодня вечером в клуб сходим, а? Отдохнем, расслабимся.

— Я пас, — мотаю головой. — Мне еще кучу всего к понедельнику надо сделать.

— Насть, на ладно тебе, — неожиданно поддерживает предложение Алёна. — Завтра будет еще целый день для этого. И если ты про вторую работу по начерталке, то я тебе помогу.

— Не знаю даже, — смутившись, отвечаю ей. — Я в клубах никогда не была. Мне кажется, туда только выпивать ходят, а мне это не очень интересно, если честно.

— Да ну, че за бред? — морщится Олька. — Просто потанцуем, может, познакомимся с кем-нибудь, поболтаем, повеселимся.

— Давай, решайся, — провоцирует Алёнка. — Ты, наконец, вырвалась от мамы, неужели не хочется хоть на вечер отложить все дела в сторону и просто расслабиться?

— А ты так сильно хочешь пойти? — спрашиваю у подруги.

— Хочу, — кивает она. — Но без тебя никуда не пойду.

— Ну, раз вы обе настаиваете, так и быть, пойдем, — все же соглашаюсь я.

— Круто-круто-круто! — верещит Оля, подскочив с места, и, даже не убрав за собой тарелку, выбегает с кухни и кричит: — Я помчала собираться!

— Конечно, Ваше Величество, мы уберем за вами, — игриво протягивает Алёна, переглянувшись со мной, и смеется.

Закончив с ужином и помыв посуду, расходимся с Алёной по своим комнатам, чтобы собраться в клуб. На душе волнительно и немного тревожно, ведь по ночам я еще никогда не гуляла. Но хочется верить, что все пройдет хорошо, и эта ночь поможет мне немного разрядиться после всех тех переживаний и проблем, что накопились за последнее время.