Глава 29

— Почему дверь не открывается? — возмущаюсь я, предпринимая очередную попутку выйти из машины Власова.

— Насть, ты реально не в курсе, какие функции есть в машинах? — хмурится Власов, а меня пробирает дрожь.

Кажется, он впервые назвал меня по имени. И так приятно слышать это от него, словно прозвучало не просто мое имя, а целый комплимент.

— Нет, не знаю, — мотаю головой и поджимаю губы. — У нас никогда не было машины.

— И ни у кого из твоих друзей нет тачки? — изумляется он.

— Нет.

— А друзья у тебя-то хоть есть? — говорит вроде бы в шутку, а меня это задевает за живое.

— Есть. Алёна, — хмурюсь и отворачиваюсь к окну.

— Нет, погоди. Ты щас серьезно? Только Алёна⁈ — с таким возмущением произносит, будто я обязана иметь миллион друзей. Желательно, на крутых тачках.

— Мы будем обсуждать мою личную жизнь, или поедем уже в больницу? — не выдерживаю и резко отвечаю Власову.

— Ну, сорян, на улице лютый минус, тачке еще надо прогреться, чтобы поехать.

— Ну вот и прогревай свою тачку! — бурчу в ответ. — Я же тебя не спрашиваю о твоей личной жизни, вот и в мою не лезь.

— А могла бы и спросить, — протягивает Власов.

Поворачиваюсь к нему и даю понять, что мне это неинтересно:

— Достаточно и того, что я уже о тебе знаю!

— Да? И что же ты обо мне знаешь? — с искренним интересом спрашивает он и ухмыляется, вздернув бровь.

— Ты, и правда, хочешь это услышать? — с вызовом спрашиваю его.

— Конечно, — кивает.

— Ну, тогда слушай. И потом не обижайся на меня — сам ведь попросил, — серьезно отвечаю, а он лишь сильнее расплывается в ухмылке. — Ты наглый, эгоистичный, самовлюбленный мажор, который ставит себя выше других и не любит ответственности. Перекладываешь все на других, манипулируешь людьми, угрожая и запугивая. Тебя интересуют только тусовки с друзьями, а на будущее тебе наплевать, — с каждым моим словом ухмылка на его лице растворяется. — Возможно, я что-то упустила, но самое основное перечислила.

— Смело, — подмечает Власов.

— Спасибо.

— А это был не комплимент, — усмехается он. — В твоем-то положении, смелость — не самое лучшее качество.

— Это почему же? — вскидываю бровь, а внутри все сжимается от его слов.

Действительно, и чего это меня понесло? Где храбрости успела набраться?

— Потому что сейчас ты сидишь в тачке с этим наглым и эгоистичным мажором, детка, — вновь ухмыляется Власов и резко трогается с места. — А куда ты поедешь и вернешься ли вообще домой, зависит только от меня.

— Тимур, — лепечу, не зная, что и сказать теперь.

Почему я вдруг решила, что его можно уже не бояться? Из-за того, что спас от урода в клубе? Или из-за того поцелуя, который для него ничего не значил?

— Что Тимур? — хмыкает он. — Надо было думать, прежде чем что-то говорить. А теперь уже все, поздно. В лес тебя отвезу.

— В лес?

— Ну, да, — кивает он.

— Зачем в лес? — дрожащим голосом переспрашиваю и хлопаю глазами, уставившись на Власова. — Я не хочу в лес, мне в больницу надо. Тимур, я же это несерьезно! Я же… Прости!

— Да расслабься ты, Наумова, — заливисто смеется он и, хлопнув меня по ладони, крепко сжимает ее. — Я ж прикалываюсь. А ты на серьезных щах все воспринимаешь.

Прикалывается… Очень смешно!

И тут я ловлю себя на мысли, что Тимур по-прежнему держит меня за руку, словно мы парочка влюбленных. Поворачиваю голову и смотрю на него с таким восхищением, словно минуту назад он не запугивал меня своими дурацкими шутками.

Такой серьезный и… красивый. Эти скулы просто сводят меня с ума, а губы… Смотрю на них и вспоминаю наш поцелуй.

Моя рука рефлекторно сжимает его ладонь в ответ, и Власов будто приходит в себя, резко одергивая руку.

— Извини, задумался, — произносит он, а я ругаю себя за то, что посмела пошевелиться.

Ну, естественно, просто отвлекся на дорогу и забыл убрать руку. А я уже понапридумывала себе чего-то! Глупая, глупая, глупая! Когда я уже забуду про Власова? Сколько гадостей ему еще нужно сделать, чтобы я выкинула его из головы? Он мне не пара! А я ему — тем более! Да и зачем ему такая, как я, если он без проблем может заполучить любую красотку?

Возникает такая неловкая пауза, что не знаю, куда себя деть. Да и вообще, наше взаимодействие с Власовым все чаще теперь лавирует между чувством неловкости и ненависти! И это мне нравится куда меньше, чем глухая неприязнь со стороны Тимура. К этому я уже успела привыкнуть. А вот теперь я просто не понимаю, как себя вести с ним! Ведь своими добрыми поступками по отношению ко мне, он нарушает свой образ безжалостного тирана-диктатора.

И, с одной стороны, это подталкивает меня воспринимать его иначе, с более положительной стороны. А с другой… С другой заставляет сильнее насторожиться, ведь я прекрасно понимаю, что эти перемены неспроста и могут предвещать еще большие проблемы, чем прежде.

Тимур достает из кармана свой навороченный смартфон и включает музыку, которая заполняет тишину. И всю оставшуюся дорогу мы просто молчим. Оно и неплохо — общение у нас как-то не очень складывается. Мы с ним из разных миров, и нет общих точек соприкосновения, абсолютно.

Я понимаю это так же отчетливо, как и то, что Тимуру нужно от меня. Просто холодный расчет, просто игра, в которой я уже проиграла до начала первого раунда. Я влюбилась не в того и теперь вынуждена страдать. А он, как назло, не отпускает, терзая мое сердце еще сильнее.