47

На территорию монастыря мы попали без проблем. Машину оставили у ворот и спокойно вошли. Никаких препятствий в виде охраны или чего-то еще не было, а вот разыскать, где содержались девушки было не столь просто в лабиринте зданий. Но общежитие так и было подписано табличкой на входе — женское общежитие при монастыре. Располагалось оно на первом этаже. И вот здесь уже начались проблемы…

— Куда вы, молодые люди? — преградила нам путь монахиня на входе. Она была тут кем-то вроде вахтерши: сидела на широким столом и никого не пускала. — Это женское общежитие. Внутрь нельзя.

— А можно тогда позвать на свидание девушку? — спросил я. — Она содержится здесь.

— В монастыре?! — округлила глаза женщина. — Вы в своем уме, молодой человек?

— Вы не так меня поняли, — ответил я ей. — Позвать повидаться. Это моя подруга.

— Тем более — нельзя! — рявкнула она. — Еще раз повторяю, вы в монастыре.

— Значит, никто даже не может приехать и проведать одну из ваших учениц? — поднял брови Питерский.

— Могут, почему же, — крякнула она. — Родители, братья и сестры. Но не какие-то друзья.

Мы с Питерским переглянулись. Надо было назваться ее братьями. Теперь тетка нас обоих в лицо знает и этот фокус уже не прокатит. Не забудет она нас за один день. Прав был Павел Сергеевич: ничего нам тут не светит. Поцелуем сейчас порог монастыря и уедем… Что же делать? Так досадно…

— И не вздумайте пытаться меня провести, — сказала монахиня, очевидно, смекнув, о чем мы оба подумали. — Родители девушек подписывают расписку, что это брат, и они позволяют ему навещать сестру, и все это происходит в присутствии мамы и папы, а вы приехали одни.

Мы снова молча переглянулись. Да, бабка оказалась не промах, умыла нас за три минуты.

— Как у вас тут строго…

— А ты как думал, сынок? Это режимное заведение. Да еще и монастырь.

— Да уж…

— Ну, не кручинься, — обратилась она ко мне. — Выйдет скоро твоя голуба. Осталось всего ничего до конца учебного года. А уж после получения аттестата заставить оставаться тут никого не могут. Заберет аттестат и увидишь ты свою красу.

— Да, вы правы, — ответил я. — Дождусь, конечно. Да. А может быть, вы записку хотя бы можете передать? Как я понял, телефоны тут запрещены?

По дороге сюда я звонил ей много раз, номер помню наизусть, как и телефон мамы. Но гудки не шли, оператор сообщал о том, что абонент находится вне зоны действия сети. Значит, он отключен, либо Кристина сменила номер, но последнее мне сомнительно. Я пришел к выводу, что телефоны отнимают у девчонок, учитывая специфику учреждения…

— Конечно, запрещены, — ответила монахиня. — Ничего мирского. Только учеба, правильные книги и Завет.

Да уж, бедная Крис. Надеюсь она не сошла с ума от скуки…

— Ладно, спасибо вам все равно, — улыбнулся я ей. — Мы поедем. До свидания.

— Счастливого пути, — ответила она мне. — Я помолюсь за вас.

— Спасибо.

Мы вышли из здания и немного прошли дальше от входа.

— И что? Так просто и уедешь? — спросил Питерский.

— Да сейчас прямо, — хмыкнул я и осмотрел стену здания.

Окна не особенно высоко располагались и имели решетки, по которым, в принципе можно забраться. Только надо найти Крис. Не буду же я лазить по всем окнам общежития? Нас так скоро поймают. Но Кристины могло бы и не быть внутри комнаты… Сейчас еще день, у девушек могут еще идти занятия.

Я пошел вдоль здания с другой стороны от входа, вглядываясь в людей, которых смутно видел в окнах.

— Кристина! — прошептал я, ухватив ее силуэт. Я узнал ее сразу, и тут недалеко совсем.

Я пустился бегом, чтобы успеть сказать ей хотя бы пару слов прежде, чем нас с Романом с позором выпрут отсюда. Питерский понял мой план без слов и следовал за мной, оглядываясь по сторонам. Он понял, что будет тем, кто предупредит меня об опасности и скажет, когда надо сваливать.

Я ловко забрался по решетке к нужному окну и заглянул в него. Кристина сидела на кровати и читала какую-то книгу и не видела меня. Я улыбнулся сам себе, наслаждаясь красотой девушки, которая стала совсем взрослой после пережитого. Да и я сам уже не тот глупый мажор, который едва не утопил ее в бассейне.

Напротив нее сидела еще одна шатенка и тоже со скучающим видом перелистывала страницы какого-то фолианта.

Я постучал по стеклу, и девушки подняли головы на звук.

Кристина выронила от неожиданности книгу и ее глаза стали размером с блюдца…

С секунду мы просто жадно смотрели друг на друга. Я крепко держался за прутья, иначе ее было не видно. Приходилось практически висеть.

Она вскочила на ноги, подняла книгу и оставила ее на кровати, а сама кинулась открывать форточку — видимо, только этот маленький квадратик тут и открывался.

— Архип… — услышал я ее.

— Крис… Крис. Моя девочка… Я пришел.