Глава 17

POV Ярослава

— Ну что же, хороший мальчик, расскажи-ка мне, что именно ты про меня разузнал? — спросила, а сама щеку изнутри прикусила от нервов. Хоть бы пока все в тайне осталось.

Аверин тут же растянул губы в улыбке, а потом и вообще хохотнул, бросив на меня загадочный взгляд, заставляя нервничать еще больше.

— Увы, ничего компрометирующего. Ярослава Довлатова, восемнадцать лет от роду, студентка второго курса, будущий переводчик, умница и просто красавица, хотя и вредная до безобразия. Любит мотоспорт, почему-то до сих пор не любит меня. А еще, как оказалось, получила стресс после первого же поцелуя с самым обалденным парнем из ныне живущих. Кошмарики!

— Не стресс, Ян. Травму, — состряпала я самое серьезное лицо в мире.

— Психологическую? — и он манерно прикрыл рот пальцами, качая головой.

— Отож! — и почему-то мы оба не выдержали и рассмеялись. Я, наверное, от облегчения, что он меня до сих пор не раскрыл, а он просто от того, что дурень. Логично ведь? Очень даже!

— Надо бы мне как-то исправить ситуацию. Не находишь? — а рука его вновь легко прикоснулась к моей, но всего на секунду, так, что я не успела даже что-то возразить на эту вопиющую наглость.

— Сомнительное мероприятие намечается, как я посмотрю, — заключила я и отвернулась, скользя взглядом по многолюдным улицам столицы.

— Главное, что оно намечается, Яся.

— Как ты меня назвал? — оглянулась я.

— Мне так больше нравится, — остановился на светофоре и отвернулся от меня, смотря куда-то вдаль. Будто бы мы близки, будто бы я позволяла называть себя так ласково и по-домашнему. В груди вскипела лава и злость. Ишь, чего удумал? Яся я ему. Та самая Яся, что профурсетка, которая вошла в брачный возраст и планирует подбивать под него клинья. Так бы и врезала ему этой правдой по его смазливому личику, да только рановато. Лишь это и спасает, мне нужно нечто большее, чем просто удивление.

Сглотнула досадливо и выдала вопрос:

— И куда мы путь-дорогу держим?

— Снимать твой стресс, — и самодовольно хмыкнул.

— Боюсь, что его уже ничем не снимешь. Меня до сих пор передергивает от ужаса, — страстно выпалила я и впилась в него глазами, стремясь увидеть его реакцию на эту чистую правду.

— От наслаждения, — поправил он меня, а я зашлась в возмущении.

— Дак нет же!

— Ты путаешь! Мне лучше знать, — и тут же, со знанием дела, подмигнул.

— Ты меня обслюнявил и облапал, — обвинительным тоном выдвинула я ему очередную порцию откровений.

— Я тебя завел с пол оборота, Ясь. Просто ты никогда и ни с кем такого не испытывала, вот и испугалась, а потому и сбежала от меня в свой Бор Сосновый или как там его.

— Бог ты мой, вот это самомнение! — ошарашенно воззрилась я на него и хлопнула ладонями по коленям, уже даже не обращая внимания на тот факт, что он знал где я была все это время. Жук! Жучара!

— А иначе почему ты здесь, ядовитая моя девочка? — и пока горел очередной красный, он опять слишком пристально впился в меня своими шоколадными зенками.

А что я ему скажу, ребята? Что ненавижу Яна Аверина всеми фибрами своего существования и все лишь желаю поставить его на место? Ой, как меня все это бесит, сил нет…

— Жаль мне тебя стало, вот и все. Притащился весь такой на марафете и с веником, да еще и стресс мой снять пообещал. Что я, не человек что ли? Ты мне, я тебе.

— Да уж скорей бы!

— Что?

— Ничего, Ясенька. Говорю, что мы почти приехали, — и тут же ловко запарковал свой огромный черный кроссовер.

Я недоуменно посмотрела по сторонам, а потом улыбка от уха до уха растянула мои губы против моего желания.

— Да иди ты! — усмехаясь выдала я, когда Аверин открыл мне дверцу автомобиля и приглашающе протянул руку.

— Только вместе с тобой, — и я поспешно покинула салон автомобиля.

— Котокафе? Серьезно? — рассмеялась я.

— Всем известно, что стресс и котики несовместимы. А если к пушистым добавить еще и отменный кофе, то мир заиграет яркими красками. Инфа проверена на сто процентов, Яся. Идем.

И парень уверенно потащил меня ко входу в обозначенное заведение. А там…

Ой, ребята! Если из этого странного уравнения выкинуть одного мажора с гипертрофированным чувством собственного достоинства, то это будет однозначно лучшее мое времяпровождение. Без шуток! Ну котики же! Ну как их можно не любить?

И мы тискались с этими милыми, нежными и ласковыми созданиями, а потом пили очень вкусный кофе по-венски с воздушными вафлями. И снова тискались. А затем объедались дынным мороженым, и я смеялась в голос, когда один из мурчащих животинок, почувствовав запах сладкого лакомства, начал пытаться вылизать Аверину все лицо.

— Ага! Не нравится, когда к тебе пристают с поползновениями? Так тебе и надо, — хохотала я и вытирала слезы, видя безуспешные попытки парня отбиться от огромного белого кота.

— Бессердечная! — фыркал Аверин и закатывал глаза.

И уезжать категорически не хотелось, но пришлось. Мы сели в автомобиль, и я украдкой написала Аньке, чтобы она не удивлялась мне, когда я опять нагряну на ее порог.

— Ну, как твой стресс? — тихо спросил Ян, крепко сжав оплетку руля.

— Уже лучше, но…

— Нужно еще? — и коварно мне улыбнулся.

— Как бы такими темпами новый не случился, — буркнула я и отвернулась, пряча неуместную улыбку на губах и слыша его заливистый смех.

— Какая ты у меня все-таки впечатлительная, Ясенька!

Видали? У него Ясенька впечатлительная… М-да, надо было все-таки этому парню на День рождения губозакаточную машинку дарить, не иначе.

— Поехали уже, а то от твоего самомнения мне делается дурно, — и новая порция заливистого хохота заполнила салон автомобиля, а я все никак не могла понять, почему же и мне так отчаянно хочется смеяться.

Дорога до дома Евсеевых была наполнена нежными, но ритмичными звуками дип-хауса, а еще запахом табака.

— Не нравится? — спросил Аверин, видя, что я морщу нос.

— Разве может быть иначе? — и парень тут же выкинул отраву в окошко.

— Извини.

Вот и все. А уже через сорок минут машина притормозила у высоких ворот моих закадычных друзей.

— Что-ж, спасибо за котиков, — кивнула я, а потом осмелилась и добавила, — думала, что будешь банален и потащишь меня в кино, но ты меня удивил.

— Рано нам пока в кино ходить, — и, будто между делом, подхватил мою ладонь и поцеловал запястье. И тут же руку прострелила жаркая молния, а вслед за ней и мурашки табуном пробежались вдоль позвоночника. Уф, как неприятно!

— Рано? — заторможено переспросила я.

— Угу, — и еще одно прикосновение его губ и языка, но только теперь в середину ладошки, — от стресса твоего мы пока не избавились, и я, увы, не смогу нам взять места для поцелуев.

Секунда на осознание его слов и меня форменно взрывает изнутри.

— Господи, ты Боже мой, Аверин! Все, у меня передоз, и от тебя, и от твоего зубодробильного фатовства! Скорее же открывай мне дверь, мне нужно на свежий воздух.

А этот гад только вновь рассмеялся, крепко меня обнял и вдруг выдал, вгоняя меня в ужас:

— Справки обо мне наводила, как я посмотрю?

— Что?

— Ты меня по фамилии назвала, Ясенька, — а я только многозначительно пожала плечами и криво улыбнулась. Пусть думает, что наводила, пусть упивается своим «Я».

И только потом Ян нажал на кнопку открывания дверей на центральном замке, а я пулей припустила на выход.

— На выходные ничего не планируй, — крикнул мне в спину парень, когда я уже подошла к самой калитке, гадая почему он не обозначил следующую нашу встречу.

— Да уж как же! — фыркнула я и кинула в его сторону насмешливый взгляд.

Но он только подмигнул мне, а потом открыл заднюю дверцу и вывалил мне мой букетище-переросток, о котором я уже и думать позабыла.

Всучил мне веник, еще раз очаровательно улыбнулся, сел в свою Бэху и дал по газам. А уже спустя минуту меня втягивала во двор Анька, вопя как одержимая только одно:

— Ты должна мне все рассказать!

Господи, вот за что мне все это?